Всем известно, что Верховным Главнокомандующим вооруженными силами в годы Великой Отечественной войны был И.В. Сталин. Он же, фактически, являлся и «Верховным Главнокомандующим» экономикой страны. А общепризнанным начальником «Генерального штаба» был Николай Алексеевич Вознесенский (1903 – 1950) – председатель Госплана СССР (1938 – 1949), член ЦК ВКП(б) (1939 – 1949), кандидат в члены Политбюро ЦК (1941 – 1947), а после войны член Политбюро. Его называли «стратегом экономической Победы». О нем наш короткий рассказ.
85 лет назад, 10 марта 1941 года, 37-летний Н.А. Вознесенский был назначен 1-м заместителем Председателя Совнаркома, т.е. самого Сталина, который умел подбирать кадры и на 100% использовать их деловые способности (хотя иногда и серьезно ошибался,). Вознесенский заслуженно получил столь высокие посты и титулы – преданностью делу, организаторским талантом, выдающимся аналитическим умом, самоотверженностью в работе и, главное – результативностью работы.
В чем состояла работа Госплана (если «показать на пальцах»)? – В составлении баланса. Баланса между необходимым и возможным, между производством и потреблением. Потребителем же было не только население, но и само производство. Конкретному производителю нужно было сырье, материалы, электроэнергия, оборудование, которые должны были поставлять другие производители, а тем нужны были соответствующие поставки от третьих производителей и т. д. и т. д. Все это нужно было уравновесить (а вначале расставить по местам всех участников процесса) не только между собой, но и с возможностью транспорта, и с наличием трудовых ресурсов, и с производительностью труда, и с финансовыми возможностями государства, и с покупательской способностью населения, и много еще с чем.
Если более официально, то Госплан разрабатывал пятилетние и долгосрочные планы развития экономики и контролировал их выполнение, координировал отраслевые программы (энергетика, транспорт, металлургия и т.д.), контролировал материальные балансы и распределение ресурсов.
Это в мирное время. С началом войны план 3-й пятилетки в одночасье пошел прахом и вместо него всего за несколько дней Вознесенским с сотрудниками был разработан мобилизационный план на 3-й квартал 1941 года, который заменил собой мирный план развития экономики, но ввиду быстрого наступления немцев этот план быстро устарел, и уже 4 июля 1941 года под председательством Вознесенского была создана Комиссия по разработке Военно-хозяйственного плана на 4-й квартал 1941 г. и на 1942 г. В работе над планом были привлечены представители Наркомата обороны, Генштаба, Главного штаба МВФ и наркоматов оборонной промышленности.
В плане предусматривалось использование в военных целях ресурсов и предприятий на Волге, Урале, в Западной Сибири и в Средней Азии и эвакуируемых предприятий, причем учитывались основные и смежные предприятия, чтобы можно было выпускать комплектную продукцию. Мало того, в плане был составлен перечень гражданских предприятий, перенацеленных на выпуск военной продукции. Но это не все. План предусматривал также эвакуацию промышленных предприятий с обозначением новых мест их дислокации. И это тоже не все. План, учитывая резервы мощностей и природных ресурсов, лаже самые небольшие, предусматривал увеличение производства нефти, угля, стали, цветных металлов, станков и т.д.
Нужно быть гением, чтобы «вручную» в короткий срок решить эту запредельно сложную, как сейчас говорят, многофакторную задачу, и Вознесенский ее решил – уже 16 августа план был закончен и одобрен ЦК и Правительством. Всё это потребовало от Вознесенского крутого изменения принципов работы Госплана и изменения его организационной структуры.
Как раньше было принято, кто автор плана, тот и исполнитель, и на Вознесенского была возложена ответственность за выпуск вооружения и боеприпасов, т.е. ответственность за работу всех наркоматов обороной промышленности. Дело осложнялось тем, что боевая обстановка в течение всей войны постоянно менялась, а в 1941 – 1942 годах – особенно быстро и непредсказуемо, и в план приходилось непрерывно и быстро вносить коррективы. Часто Вознесенский сам выезжал «на места», чтобы «распутать запутанные клубки» – быстро решить проблемы, возникшие между интересами и возможностями разных наркоматов.
На территории СССР, оккупированной к ноябрю 1941 г., добывалось 63% угля, выплавлялось 68% чугуна, 58% стали и 60% алюминия, производилось 38% зерна и 84% сахара, находилось 38% поголовья крупного рогатого скота и 60% поголовья свиней. В ноябре объем валовой продукции промышленности сократился в 2,1 раза, проката черных металлов – в 3,1 раза, проката цветных металлов – в 430 раз, производство подшипников – в 21 раз. (В скобках заметим, что эти цифры свидетельствуют и о плохо продуманной стратегии территориального размещения нашей промышленности в годы первых пятилеток, с акцентом на Новороссию (юго-восточную часть тогдашней УССР) – Николаев, Кривой Рог, Мариуполь, Запорожье, Днепропетровск, Харьков, Донбасс.) Регулярных поставок по ленд-лизу в то время не было, начались они фактически в 1943 году после Курской битвы – за два первых, самых тяжелых года войны было поставлено лишь 15% от общего объема. Экономика находилась в катастрофическом состоянии, казалось, крах государства неизбежен.
И все же страна устояла. На восток только за первые три месяца войны по Военно-хозяйственному плану было эвакуировано более 1500 предприятий преимущественно военного назначения. Плановую эвакуацию оперативно осуществлял Совет по эвакуации, номинальными руководителями были вначале Каганович, затем Шверник при фактическом руководителе Косыгине. В декабре 1941-го спад остановился, с марта 1942-го начался подъем производства, а в 1943 г. по объему выпуска оружия и боеприпасов мы уже стали перегонять Германию. За первый год войны была перестроена вся экономика страны, и огромная заслуга в этом принадлежит Вознесенскому.
Обладал Николай Алексеевич необыкновенной работоспособностью. По воспоминаниям его сотрудников, он мог по двое-трое суток работать без сна, сохраняя энергию и быстроту мышления. Он обладал и феноменальной памятью – без бумажек знал возможности промышленности и имеющиеся ресурсы: «…на Политбюро высказывались различные мнения о возможности производства удовлетворить запросы Генштаба. Вносились различные предложения. Но самым авторитетным являлось слово члена ГКО, председателя Госплана СССР Н.А. Вознесенского. Он нередко не соглашался с мнением И.В. Сталина, других членов Политбюро и точно называл количество материально-технических средств, которые может дать промышленность для рассматриваемой операции. Его мнение являлось решающим» (начальник Генштаба Маршал Советского Союза А.М. Василевский).
Как свойственно крупному государственному деятелю, он болел душой не только за порученную ему работу, но за страну в целом. Еще накануне войны, присутствуя при испытании «катюш», он высоко оценил достоинства этого оружия и быстро наметил места их производства. Однажды к нему (не к наркому вооружения или боеприпасов, а именно к нему) приехал заместитель наркома пищевой промышленности с изобретением пищевиков – пивной бутылкой, наполненной какой-то маслянистой жидкостью. Узнав суть изобретения, Вознесенский сразу же дал ему «зеленую улицу» – был немедленно организован выпуск этого простейшего противотанкового оружия, «коктейля Молотова», сыгравшего исключительно важную роль в начальный период войны.
«Ценность руководителя такого типа, как Вознесенский, заключается не только и даже не столько в том, что они сами многое знают, умеют, многое могут подсказать, сколько в их умении заметить, оценит чужую инициативу и вовремя поддержать ее»», – вспоминал руководитель секретариата Госплана В.В. Колотов. Для снабжения блокадного Ленинграда нефтепродуктами ленинградцы предложили проложить нефтепровод по дну Ладожского озера, но ближайшее место, где имелись трубы большого диаметра, был Ижорский завод в Колпино, а там шли бои. Нужно было решение военного командования, и Вознесенский оперативно распутал очередной клубок.
Он был исключительно требователен к себе, но и требователен к своим сотрудникам. Мог уволить одного из помощников за то, что тот отправил важные документы не в воскресение вечером, как надо было, а в понедельник утром. Авторитетнейший государственный деятель, любимец Сталина, он, к сожалению, стал срываться на грубость по отношению к своим подчиненным – видимо, сказалось слишком быстрый подъем наверх, частая в таких случаях «кессонная болезнь». Увы, грубость была вообще явлением, распространенным в те годы. Таковыми были и нарком вооружения Устинов, и краткосрочный нарком танковой промышленности Зальцман и ряд других государственных деятелей, некоторые маршалы, и генералы; нарком же путей сообщения Каганович вообще мог выбить зубы своему подчиненному, а вечером прислать ему домой корзину цветов (об этом случае автору в конце 1950-х рассказывал сын пострадавшего). Объяснение (но, конечно, не оправдание) простое – вышедшие из низов, они не получили в семье культурной прививки, а внутренней культурой обладали далеко не все.
Подчиненные Вознесенского не выдержали и обратились в партбюро Госплана. На состоявшемся партийном собрании многие смело выступили с критикой своего начальника, и тогда чуть ли не встал вопрос о его исключении из партии «за барски пренебрежительное отношение к людям», но Вознесенский честно признал свою вину и грубостей больше не допускал. В отличие от многих других высших руководителей, он не только никогда не был интриганом, но вообще был человеком не злопамятным и не мстительным. Лучше всего это подтверждает тот факт, что никому из своих критиков он не мстил и в дальнейшем поддерживал с ними доброжелательные служебные отношения.
Кстати, о партбюро. Много ли было в наркоматах партийных бюро, секретари которых не были подмяты под себя наркомами? Независимость госплановского партбюро – тоже показатель характера Вознесенского. При всех вспышках грубости Николай Алексеевич был исключительно внимателен и заботлив, это вспоминали многие. Одному из своих помощников он поручил установить тесную связь с парткомом и месткомом, чтобы знать о нуждах эвакуированных семей работников Госплана, особенно семей ушедших на фронт, и оказывать помощь, а в особых случаях докладывать ему.
«Забота о людях не была для Вознесенского явлением показным и случайным. Внимательное отношение к сотрудникам было органической частью его натуры. Это было не простое внимание начальника к подчиненному, а товарищеское чувство локтя. <…> Помнится, когда меня после одной из трудных, бессонных ночей увезли в больницу с приступом стенокардии, Николай Алексеевич на другое же утро появился в палате. Спросил, улыбаясь: “Жив? Ну тогда все в порядке”. И сделал всё от него зависящее для моего скорейшего выздоровления. Нужно сказать, что Николай Алексеевич, узнав о заболевании того или иного сотрудника, всегда стремился поддержать его, помочь», – вспоминал В.В. Колотов
В книге «Дело всей жизни» Маршал А.М. Василевский писал: «Я сохранил о Н.А. Вознесенском самые лучшие воспоминания. Его отличало не только глубокое знание народного хозяйства, но и постоянная целеустремленность, заряженность на работу. Он любил работать много и не уставал от дела. Николай Алексеевич обладал колоссальной энергией. Когда не позвонишь, неизменно найдешь его работающим. Н.А. Вознесенский являлся и сильным организатором: если поручалась какая-то задача, можно быть уверенным в том, что она будет решена. И еще запомнился он как человек – обаятельный, доступный, благожелательный. Он был цельной и яркой натурой».
А это – из воспоминаний наркома нефтяной промышленности, будущего председателя Госплана Н.К. Байбакова: «Десять лет Николай Алексеевич был Председателем Госплана СССР. Основные принципы его деятельности – научная всесторонняя обоснованность планов экономики, высококвалифицированные кадры в каждой отрасли. Он ценил в своих помощниках опыт и ум, знание сложной науки планирования. Несмотря на огромную занятость, он находил время для регулярного посещения рабочих кабинетов сотрудников, беседовал с ними, интересовался их делами, всегда помогал им в трудную минуту, быстро продвигал по служебной лестнице наиболее способных. Госплановцы знали и очень ценили такое отношение. В 1965 г. мне пришлось занять место Н.А. Вознесенского. Я убедился, что в Госплане его помнили, ценили и любили, что стиль и методы его работы сохранились и четко проводятся в жизнь. <…> Из всех, с кем довелось работать, пожалуй, выделю трех человек – самых, на мой взгляд, гениальных. Это Вознесенский, Косыгин и, конечно, сам Сталин» (выделено мной – В.Г.).
Родился Николай Алексеевич в селе Теплом Чернского уезда Тульской губернии в семье служащего лесной конторы. С 1919 года (с 15-ти лет) погрузился в общественно-политическую жизнь: секретарь укома комсомола, в 1921 г. – заведующий планово-финансовым отделом губкома комсомола, в 1921 – 1924 – учеба в Коммунистическом университете им. Свердлова, затем работа в Донбассе, затем работа главным редактором тульской областной газеты «Молодой коммунар».
В 1928 г. Вознесенский был направлен на учебу в Институт красной профессуры, в 1931 г. в журнале «Большевик» появилась его первая научная статья «К вопросу об экономике социализма». В ней впервые была затронута тема внутренних противоречий социализма – производственных отношений и производительных сил, соотношений роста производительности труда и зарплаты. По существу, это был первый опыт создания политической экономии социализма. В 1935-м он защитил докторскую диссертацию, в которой были рассмотрены вопросы о темпах и пропорциях развития социалистической экономики, о рациональном размещении производительных сил, об организации и производительности общественного труда, издержках производства и накоплении, товарообороте и денежном обращении. Идеи, представленные в его научных трудах, были положены в основу при разработке 3-го пятилетнего плана.
Он не подвергал сомнению преимущества плановой экономики, поскольку «с труда снята оболочка стихийности», но считал, что она должны быть не догматической, а гибкой, и государство должно своевременно определять, где, сколько и какого труда надо затратить, чтобы уберечь экономику от кризисных явлений. Он решительно, вразрез с «генеральной линией», выступал против недооценки роли денег в социалистической экономике. Для таких новаторских выводов мало было иметь светлый ум, нужно было иметь еще и обширную эрудицию. Николай Алексеевич приобрел ее тщательнейшим изучение работ не столько «классиков марксизма» (там мало чего можно было почерпнуть, кроме общих идей), сколько буржуазных экономистов. У него была неистребимая тяга к знаниям, и чтение было его самым любимым занятием.
Став уже известным специалистом, он в 1935 г. был назначен председателем Ленгорплана, где показал себя не только ученым-теоретиком, но и превосходным экономистом-практиком и талантливым руководителем. В 1937-м он стал зампредом, а с декабря 1938 г. – председателем Госплана СССР. В 1939 г. на XVIII съезде ВКП(б) он выступил с докладом о 3-м пятилетнем плане, тогда же был избран членом ЦК и тогда же по его предложению была начата разработка первого перспективного (на 15 лет) плана развития народного хозяйства СССР, прерванная войной. В 1948 г. была опубликована научная монография Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны» (в рукописи ее читал Сталин), в которой были глубоко проанализированы закономерности производства и распределения и разработаны теоретические основы политэкономии социализма в военное время. Полученную за нее Сталинскую премию I степени автор отдал детским домам Ленинграда.
В конце 1940-х в кремлевских коридорах сало известно, что стареющий Сталин собирается передать пост Генсека секретарю ЦК, бывшему руководителю ленинградской парторганизации А.А. Кузнецову, а пост председателя Совета Министров – Н.А. Вознесенскому (в последние годы тот часто вел заседания правительства вместо Сталина). Обе эти яркие личности «слепили черный глаз» Берии и его ведомым – Маленкову и Булганину, которые тогда входили в ближний круг Сталина. Их стараниями было сфабриковано «Ленинградское дело», по которому было расстреляно около 30-ти человек (ради этого даже отменили закон 1947 года об отмене смертной казни). В чем их конкретно обвиняли, доподлинно неизвестно – следственные и судебные архивы до сих пор закрыты. Вознесенского расстреляли 30 сентября 1950 г. Было ему 46 лет. Через месяц были расстреляны его старшая сестра Мария, секретарь Куйбышевского райкома Ленинграда, и старший брат Александр, министр просвещения РСФСР, быв. ректор ЛГУ, известный ученый-экономист. Его 84-летняя мать и младшая сестра были сосланы в Туруханский край.
Такова краткая история жизни одного из самых выдающихся людей советской эпохи, одного из самых талантливых государственных деятелей России – жизнь, вспыхнувшая ослепительной звездой, прочертившая яркий след на небосводе и трагически сгоревшая.
Валерий Васильевич Габрусенко, публицист, кандидат технических наук, доцент, член-корреспондент Петровской академии наук
/Митрополит Тихон 8 марта.jpg)
