В 1930-е годы вся тяжелая промышленность находилась в ведении Наркомата тяжелой промышленности – НКТП, в котором отдельными отраслями руководили Главные управления (Главсудопром, Главметалл и т.д.). Такая структура в условиях бурного роста промышленности во 2-й пятилетке оказалась слишком громоздкой и трудно управляемой, поэтому из НКТП еще в 1936 г. был выделен Наркомат оборонной промышленности, в 1937 г. Наркомат машиностроения, а в 1939 г. оставшийся НКТП распался еще на 7 наркоматов и прекратил существование. В числе их был наркомат топливной промышленности (во главе с Л.М. Кагановичем), который вскоре же разделили на два – угольной и нефтяной промышленности. За Кагановичем оставили «нефтянку», а первым наркомом угольной промышленности назначили Василия Васильевича Вахрушева (1902 – 1947).
Уголь – это доменные и мартеновские печи, это электростанции, это отопительные котельные заводов и поселков, а в те годы еще и транспорт – паровозы с пароходами. Угольная промышленность – это фундамент всей промышленности и путей сообщения, короче – «хлеб промышленности», как тогда говорили. Наркомату подчинялись не только шахты, разрезы и предприятия по подземной газификации угля, но и заводы угольного машиностроения. В то время вообще каждому наркомату придавали свое «хозяйство», чтобы он меньше зависел от других (срывы поставок смежниками – распространенная болезнь централизованной плановой экономики), но зато и спрос с наркомов был выше – возможности сваливать свои грехи на других были сильно ограничены. Жизнь руководителя этой отрасли, и без того крайне ответственная и напряженная, многократно осложнилась с началом войны.
Родился В.В. Вахрушев в Туле в семье рабочего, потомственного мастерового, рано осиротел. Все его образование – три класса церковно-приходской школы, до потом еще курсы повышения квалификации без отрыва от работы. Работать начал с 8-ми лет: вначале учеником, затем подручным слесаря.
После революции жизнь пошла, как в калейдоскопе: комендант самоварно-механического завода, красноармеец агитпункта Западного фронта, член Тульского губкома и губисполкома, начальник губернского уголовного розыска, директор треста «Тулшвейвата», директор Косогорского металлургического завода, замдиректора Тверского вагонного завода, помощник завотделом кадров Московского обкома ВКП(б), директор крупнейшей тепловой электростанции в стране Каширской ГРЭС (1931 – 1936), управляющий трестом Мосэнергострой (1936 – 1937).
Человеку с церковно-приходским образованием трудно разобраться, что такое основные фонды и оборотные средства, что такое капитальные вложения, производственные затраты и накладные расходы, что такое хозрасчет и рентабельность. А все это должен знать руководитель предприятия. Вахрушев это знал, потому что постоянно занимался самообразованием, а обладая острым природным умом, умел быстро схватывать и технологическую суть производства, находить в нем главные звенья и «узкие» места. Эти качества, да еще организаторский талант и двигали его вверх по служебной лестнице. Лишь однажды произошел сбой – в Твери (Калинине), где не поладил с секретарем горкома партии А. Калыгиной, дамой из породы одержимых коммунистов. Из Твери он сбежал в Москву, и заявился вечером прямо домой к знакомому работнику Московского горкома партии со словами: «Спасай меня от женского царства Калыгиной, не по мне тверской климат», согласившись на любую работу, лишь бы быть подальше от этой дамы.
Пришлось временно поработать в отделе кадров горкома, а потом получить назначение на Каширскую ГРЭС, на которой шел монтаж оборудования второй очереди. Стройку часто лихорадило, многие работы шли с браком, но 29-летний директор, несмотря на давление руководителя топливного комитета горкома Рындина и угрозы («выложить партбилет на стол»), акты на незавершенные и на некачественные работы не подписывал.
На ГРЭС он запомнился еще и тем, что в рабочей столовой электростанции скатерти были белоснежными и накрахмаленными. Вахрушев сам обходил цеха и досконально знал работу каждого подразделения, посещал квартиры рабочих, школу, детский сад, ясли, подсобное хозяйство. Он требовал соблюдать чистоту и порядок в домах и общежитиях. Считал, что это основа успешной работы на производстве. В 1937 году его назначили наркомом местной промышленности РСФСР, потом заместителем председателя, потом председателем СНК РСФСР, а в 1939-м наркомом углепрома.
К концу ноября 1941 года в зоне фашистской оккупации оказались донецкие, подмосковные и др. шахты, где добывалось 63% угля в стране, но уже с середины 1942 года начался подъем угледобычи, а в 1943 году, когда донецкие шахты были освобождены, но еще полностью не восстановлены, было добыто 93,1 млн. т угля, почти 60% довоенного уровня. Кузбасс выдал угля на 20%, Подмосковный бассейн почти на 50% больше, чем в довоенном году, новые уральские шахты стали обеспечивать углем почти всю промышленность Урала. За эти достижения нарком получил звание Героя Социалистического Труда. А ведь еще недавно, в январе 1943 г., из-за нехватки угля на Магнитогорском комбинате из 19 доменных печей действовали только 11, из 10 прокатных станов – 4.
Добиться такого результата было невероятно трудно. Надо было эвакуировать шахтное оборудование (из того, что было транспортабельно) из западных районов, смонтировать его на новых местах и создать новые шахты в Кузбассе, на Урале, на Дальнем Востоке, на Печоре и в Караганде. Надо было еще обеспечить их дополнительным оборудованием и инструментами (которые до войны выпускали заводы Ленинграда и Донбасса) и кадрами шахтеров, сильно поредевшими в ходе мобилизации (с шахт Кузбасса в армию было призвано 75% довоенного кадрового состава).
Вахрушев эти задачи решил. Где-то организовал производство оборудования на местных заводах, где-то договорился с Гулагом о привлечении на работу в шахтах заключенных (в Печорском бассейне заключенные и «спецпоселенцы» Гулага работали изначально), где-то договорился с местными властями о привлечении даже женщин.
Время было крутое, и Вахрушеву подчас приходилось принимать крутые меры. В начале 1942 г. кризисная ситуация сложилась в Кузбассе, особенно тяжелая на мощной Осинниковской шахте «Капитальная». Василий Васильевич поехал туда разбираться, но не один, а, по указанию Сталина, в сопровождении представителей НКВД и прокуратуры. Главного инженера угольного треста Т.З. Бовта и начальника шахты В.Д. Никитина «тройка» обвинила в преступной бездеятельности и сняла с работы. Первый всю войну провоевал в штрафбате, получил много боевых наград, а после войны вернулся к любимому делу, дослужился до начальника комбината «Кузбассуголь» и стал Героем Социалистического Труда. Второй был сильно понижен в должности, но сумел подняться, став вскоре начальником другой шахты, потом управляющим трестом «Прокопьевскуголь», потом секретарем обкома партии, а потом и заместителем министра угольной промышленности.
Крутые меры Вахрушева дали разительные результаты – к концу 1942 года почти все шахты Кузбасса сумели наверстать упущенное, не только выполнить, но и перевыполнить годовой план. Надо честно, хотя и с сожалением, признать, что страх наказания иногда творил чудеса. Он подстегивал не только чувство ответственности, но и, главное, инициативность и изобретательность руководителей.
Однако успешной работы угольной отрасли нарком добился все же не страхом, а умной организацией работы, в том числе прогрессивной оплатой труда, улучшением материально-бытового обслуживания шахтеров (в 1942 г. для них были введены особые карточки с увеличенными нормами продуктов питания), внедрением самой передовой, иногда и рискованной технологии. Когда на одной из шахт Кузбасса решили под действующим пластом пробиться к другому пласту, расположенному на 165 м ниже (такого в практике угледобычи еще не было), нарком одобрил эту инициативу, держал работу под личным контролем и приезжал на шахту, помогая делом шахтостроителям.
Когда началось освобождение нашей земли, нарком следовал вместе с передовыми воинскими частями и, по мере изгнания врага, организовывал работу по восстановлению шахт. После разгрома немцев под Москвой в январе 1942 года начались восстановительные работы на шахтах Подмосковного бассейна, а уже к концу года добыча угля там достигла довоенного уровня. В конце 1943 г. под руководством Вахрушева были созданы особые группы (штабы) по возрождению шахт Донбасса. Производство необходимого оборудования было налажено на заводах Москвы, Ленинграда, Сибири, Урала.
Живых свидетельств о нем почти не сохранилось. Известен только один случай. Уже в последние месяцы войны председатель Госплана Н.А. Вознесенский пригласил к себе Вахрушева и нового наркома нефтяной промышленности Н.К. Байбакова и выложил перед ними задание ГКО (Госкомитета обороны) – увеличить добычу топлива. Байбаков поступил гибко – не возразив и не согласившись, сказал, что будет думать. Прямолинейный Вахрушев заявил, что все резервы исчерпаны и без дополнительных средств добычу поднять нельзя, а в ответ услышал, что средств не будет. Тогда взорвавшийся нарком набросился на председателя Госплана и начал трясти того за грудки, сопровождая свои действия нелитературным монологом. Их с трудом разняли, но неприятностей для Вахрушева не последовало – Вознесенский был человеком высокопорядочным, не мстительным и совсем не злопамятным.
После войны Наркомуглепром (теперь уже Минуглепром) разделили на два (Сталин по не вполне объяснимым причинам после войны дробил министерства, военные округа и флоты). В январе 1946 года Василий Васильевич стал министром угольной промышленности восточных районов, но проработал на этой должности недолго: 8 января 1947 года, у него за рабочим столом случился инфаркт, а 13 января он скончался, не дожив до 45-ти лет.
Похоронили его с воинскими почестями на Красной площади. Именем его назвали улицы во многих городах страны (в Кривом Роге и Днепропетровске украинские власти их переименовали), а памятники установили в Екатеринбурге перед Горным институтом им. В.В. Вахрушева в Екатеринбурге (при переименовании института в академию в приснопамятном 1993 году его имя убрали и так и не восстановили), перед Томским электромеханическим заводом его имени и в шахтерском городе Карпинске на севере Свердловской обл.
Валерий Васильевич Габрусенко, публицист, кандидат технических наук, доцент, член-корреспондент Петровской академии наук
Памятник Вахрушеву в Карпинске. Пьедестал – имитация кусков каменного угля (автор – знаменитый скульптор Н.В. Томский)
Могила Вахрушева в Кремлевской стене
