В граде святой Екатерины

Позвольте вам рассказать о моей недавней четырехдневной поездке в Екатеринбург. Если брать уральско-сибирский регион по населению: Екатеринбург – полтора миллиона, Новосибирск – миллион шестьсот, Омск – миллион сто.

Я в Екатеринбурге второй раз. Первый раз это было в 90-е годы, когда познакомился в Воронеже с архимандритом Никоном (Мироновым), который стал епископом в Екатеринбурге. Он пригласил меня и старосту нашего храма Владимира Никаноровича. Помню, он нас тогда в аэропорту встретил, мы жили в его резиденции. Мне было поручено заняться разбором его библиотеки. В домовой церкви архиерея я совершил Литургию по старому обряду. Служил в нескольких храмах. Долгие десятилетия единственным храмом города был Иоанно-Предтеченский собор на Ивановском кладбище. Причем, и для Челябинской области, и для Курганской, это был чуть ли не единственный храм. Ну, возможно, было еще два-три сельских храма. Также я служил в Вознесенском храме, связанном с Царской Семьей. Вместе с архиереем был на том месте, где Царская Семья была умучена (формально застрелена, на самом деле это было ритуальное убийство). Тогда на этом месте стоял Крест, служили молебен — это было на Пасхальной неделе. Тогда же я познакомился с Анатолием Михайловичем Верховским, который занимался расследованием убиения Царской Семьи, поиском тех мест, где сжигали тела в Ганиной яме. Когда в те годы был на Ганиной яме, там была просто яма, и стоял Крест. Был я в нескольких храмах в глубинке, ездили мы с архиереем в Курган. Заходили с секретарем епархии о. Владимиром в местный старообрядческий храм. Такая поездка была в 90-е годы.

В этот раз я приехал в Екатеринбург по приглашению старосты небольшой единоверческой общины на секцию по старому обряду, которую проводили в рамках Рождественских чтений. Нужно сказать, что единоверие на Уральской земле как нигде было очень развито. В Екатеринбурге был целый старообрядческий квартал. Был остров, где находилась тюрьма для старообрядцев. Четыре храма в городе и около 70 храмов было в округе, в губернии. Один из храмов (в честь Рожества Христова) сейчас принадлежит старообрядцам белокриницкого согласия (РПСЦ). Здание их бывшего храма приватизировано, там была больница, застройщик угрожает здание снести. Единоверцы попросили, чтобы я походатайствовал - я тут же отправил смс секретарю митрополита Корнилия. Он ответил, что передаст владыке. Сам митрополит Корнилий собирается приехать на собрание Уральской епархии, которая сейчас временно в его ведении. Второй храм, кажется, Спасский был порушен, третий в заброшенном состоянии, - его надеется получить эта группа единоверцев. А четвертый храм - большой Троицкий (там сейчас кафедральный собор митрополии) - был тоже единоверческим. Можно представить себе, какое было единоверие и вот такие сейчас скромные остатки.

Возглавляет митрополию митрополит Евгений, духовное чадо о. Александра Шаргунова. Он один из тех, кто участвовал в разгроме галереи Гельмана в Москве в 2006 году. Кстати говоря, попытка восстановить собор в Екатеринбурге успехом не увенчалась – либералы-глобалисты, леваки и прочие подняли большую бучу, чтобы не допустить это строительство. Также строительство еще двух храмов они заблокировали, так что там непростая ситуация.

Меня встретили в аэропорту, устроили в Паломническом центре при монастыре Царственных мучеников в Ганиной яме. Само мероприятие проходило в конференц-зале Культурно-просветительского центра под названием «Царский». Царский центр существует с 2010 года. Роскошное четырехэтажное здание. Здесь же покои Патриарха (это патриаршее подворье) и небольшой Никольский храм. В нем перед началом конференции я отслужил молебен святой Екатерине – покровительнице города Екатеринбурга. В этом храме регистрируются гражданские акты. Вообще, жизнь церковная здесь очень бурная – ряд довольно известных священников, канал «Союз» выходит. Проходит масса всяких мероприятий - церковная жизнь в городе бьет ключом.

В начале секции выступил о. Сергий Комаров, настоятель единоверческого храма во имя Архистратига Михаила в Верхнем Тагиле. Он рассказал о своем паломничестве с дочерью по северным монастырям, в частности, в Антониево-Дымский мужской монастырь (XIII век). Здесь мощи прп. Антония, камень в озере, на котором святой молился и в метре от камня из воды возвышается 4-х метровый крест, часовня, в которой потрясающие мозаичные иконы, в этой обители 12 насельников). Побывали они в Юрьево-Польском соборе XIII века, последнем построенным перед монгольским нашествием. Рассказали про полемику, которая была между митрополитом Антонием (Храповицким) и старообрядческим архиепископом Иоанном (Картушиным). Антоний пригласил представителей старообрядчества для разговора, в частности, на тему о возможности признания Белокриницкой иерархии. Иоанн вежливо отклонил приглашение, сказав, что пока не вернетесь к истинной вере в полном объеме, то и говорить не о чем. Упоминался миссионерский съезд 1885 года. Единоверческий деятель о. Иоанн Верховский выступал за то, чтобы признать Белокриницкую иерархию, чтобы восстановить патриаршество и иметь контакт с Восточными патриархами. Старообрядчество классифицировалось им не как раскол, а как народный протест. Говорили о том, что единоверцы неоднократно жаловались на то, что их притесняют, что имеет место дискриминация, неполноправное к ним отношение. Дьякон Дионисий из Каменск-Уральского, в прошлом старообрядец, рассказывал о Веселых горах – здесь подвизались старообрядческие иноки, об Иове Тагильском – это центральная фигура уральского старообрядчества. В городе Невьянске у них центр иконописания. На эти Веселые горы приезжали священники из РПЦ, которые молились на могилах древнерусских подвижников. Литургию служили, в частности, на могиле инокини Платониды. У них было сильное впечатление. О. Дионисий вспомнил о. Александра Никулина, я помню его, он тоже положительно отнесся к древнерусским подвижникам. Я упоминал, что в Екатеринбурге есть община Русской Православной Старообрядческой Церкви, а была еще попытка создать общину Русской Древлеправославной Церкви, возглавляемую патриархом Александром. Дионисий был там активистом, потом он оттуда ушел. Ему было некомфортно, как он выразился, в РДЦ, и он не прочь стать единоверческим священником в Каменске-Уральском, где он сейчас служит.

Всего на секции было 10 докладов, был доклад о Ниле Сорском, который не благословлял покидать обитель, подвижнике, пустыннике Севера, он чуть ли не единственный, который писал о духовной жизни.

Был доклад о политических настроениях старообрядцев начала XX века. Да, отдельные олигархи, вроде Саввы Морозова, временно оказывали помощь большевикам, но потом они отошли от них. Кстати, 60% капитала было в руках старообрядцев. В 1905 году вышел Указ Николая II «О веротерпимости», в котором в частности, запрещалось использовать термин «раскольники», а только «старообрядцы». Из деятелей в Думе со старообрядческими корнями называют Гучкова и Рябушинского. Но Гучков был уже номинальным членом единоверия, хотя корни у него еще и безпоповские. Вспоминали, что Николай II христосовался с представителями делегации старообрядцев. Кстати, в дореволюционной Думе была комиссия по делам старообрядцев. Да, действительно, белокриницкие старообрядцы были в оппозиции к властям, а когда увидели, во что выливаются протесты, тогда они изменили свои позицию. На собраниях «Союза Русского народа» говорили, что церковный Раскол - это большое недоразумение и что там оказались лучшие люди. Кстати, уральское старообрядчество более консервативно, чем старообрядчество Москвы.

Также был интересен доклад о монастыре «Единовер». Изначально вместо станции на этом месте был скит, сейчас так называется станция в Саткинском районе Челябинской области. Посёлок возник в 1887 году при открытой тогда же железнодорожной станции. Название станции связано с располагавшимся в 6 верстах от неё Златоустовским Воскресенским единоверческим мужским монастырём. Этот монастырь в прошлом имел большие успехи в миссионерском делании – 70 мусульман присоединилось. Там одно время был настоятелем архимандрит Стефан (Расторгуев), впоследствии епископ, который перешел к старообрядцам - беглопоповцам, и тогда уже вдвоем – с архиепископом Николой рукоположили третьего архиерея, как и положено по церковным правилам. Колокольня здесь разобрана, был дом инвалидов, после войны осужденные с Западной Украины здесь находились, они благоговейно относились к могилам, к лампадам на могилах. Этот монастырь восстанавливается как обычный монастырь; есть идея посетить эти центры, хоть они уже и потеряны для единоверцев, тем не менее. Там функционирует Покровская церковь, также восстановлены входные врата. До революции монастырю принадлежал антимис, подписанный Патриархом Иосифом (в настоящее время он хранится в Епархиальном центре). Часть мощей Анны Кашинской вернулась в этот монастырь, там она и раньше была. Сейчас делаются первые шаги – есть игумен, два послушника, монастырь восстанавливается.

Я выступал с докладом на тему «Церковная община в современных условиях».

Вот такая была конференция, не было почему-то итогового документа. Я заикнулся, что надо бы выразить сожаление за гонения на старообрядцев, но как-то не дошло до этого, до принятия итогового документа.

Рядом с «Царским» центром Храм-памятник на Крови во имя Всех Святых в земле Российской просиявших - пятиглавый огромный храм с восьмиконечными крестами. Мы видели икону Богородицы в этом храме — это та икона, которая была при последней обеднице, на которой молилась Царская Семья. Когда запели «со святыми покой» (обычно читают, но вдруг запели) все члены Царской Семьи опустились на колени, как будто предчувствовали, что приближается конец. Храм на крови двухэтажный, много мрамора, особенно поражает на первом этаже место расстрельной комнаты в доме Ипатьева, там все обустроено в таком красном, кровавом зареве, можно подняться, увидеть. Исключительно искусно, благолепно все обустроено. Служил заупокойную литию здесь, поминал все единоверческое духовенство и мирян. Побывали у памятника Александру I, возле которого проходила как раз церемония, приуроченная к юбилейному (1825 г.) дню смерти императора.

Посетили храм Успения Пресвятой Богородицы, настоятель которого протоиерей Евгений Попиченко известен своей просветительской деятельностью. Идет реконструкция храма. Поразили мраморные полы – уральский мрамор с рисунками.

В Троицком кафедральном соборе светлая роспись. Все храмы расписаны и обустроены в каноническом стиле. Во всех главных храмах есть баптистерии. Это мы видели и в Троицком соборе, и в храме под названием «Большой Златоуст».

Большое впечатление на нас произвел Новотихвинский женский монастырь, который мы посетили в первый день. Довольно большой монастырь, более двухсот насельниц. Я служил в нем, когда приезжал в 90-е годы. В этом монастыре стараются возрождать греческие традиции. Храм, великолепный – тоже мрамор, колонны, мозаика, древнее византийское пение, несколько хоросов – центральный хорос раскачивают по афонскому обычаю.

На Ганиной яме рискнул пойти рано утром на службу, было темно, гололедица, я с опаской передвигался - год назад у меня был перелом руки, поэтому я очень опасался. На утрени, на кафизмах прочитал канон Царственным мученикам. В монастыре 7 храмов, в частности надвратный храм, храм Державной иконы, самый большой, где службы совершаются в праздничные и воскресные дни, а повседневные в малом храме. В этом храме в алтаре находится крест, принадлежавший императору Павлу I, который передавался представителями Царской династии друг другу.

На Ганиной яме в этом шурфе, где несмотря на то, что все тела сжигали и растворяли в кислоте, многое нашли. В частности, мизинец, серьгу, пуговицы... Это все было вывезено следователем Соколовым и вмонтировано в стену небольшого храма Царственных мучеников в Брюсселе. Впечатляет, особенно в вечернее время - вокруг этого шурфа большие подсвеченные портреты царской фамилии и доктора Боткина, который до конца остался с Семьей. Перед каждым портретом лампада. Трогательные лики, берущие за душу.

Побывали мы в знаменитом Среднеуральском женском монастыре, где была эпопея с схиигуменом Сергием (Романовым). В этом монастыре при нем было порядка 800 насельниц. Там тоже семь храмов, музыкальная школа и чего там только нет. Интересно, что некоторые храмы так и не были освящены, и даже в одном храме швейная мастерская располагалась. Храм где-то в самом верху, а основное пространство – это швейная мастерская. Почему? Чтобы налоги не платить, церковь не облагается. Колокольня 78 метров, - стремились, чтобы было выше, чем у других. Главный колокол, не помню, сколько тонн - Новиков, известный певец, пожертвовал. Но что-то с его закреплением, звучанием не удалось, поэтому он так и не звонит. Какое-то впечатление полуфабриката, недоделки. Сейчас за этим огромным хозяйством приглядывают 12 дивеевских монахинь. В Дивеево не менее 700 монахинь, но игумения выделила только 12. Если сравнить с тем бумом, который был при Сергии, когда там были тысячи людей - на прошедшую Пасху 12 человек было всего. Такое полное оскудение. Считается подворьем Дивеевского монастыря. Матушка Софрония очень интересно, не меньше двух часов с нами общалась, подробно все рассказывала. Вспоминала, как им и угрожали по телефону, и что-то поджигали, а однажды приехало несколько прежних монахинь за какими-то документами. Они включили телефон на громкую связь с Сергием, который сейчас находится в колонии в Нижнем Тагиле, он говорил: «Ну что ж, пускай пользуются тем, что мы нажили, пускай сохраняют». Софрония говорит: «Я приехала сюда с двумя чемоданами, один до сих пор не распечатан. Мы приехали по благословению, нам ничего не надо». Ежедневно служатся Литургии. Установлен огромный крест на горке, с большими трудностями его устанавливали, неожиданно буря поднялась. Один бизнесмен пожертвовал 5 миллионов – сделать памятник Христу. Когда он увидел, возмутился, что памятник Христа с лицом Сергия Романова, так и сказал – «я на памятник Христу жертвовал, а вижу о. Сергия». Есть идея – расположить там реабилитационный центр для участников СВО. Священники некоторые вразумились, они же служили, несмотря на запрет, лишение сана. Одного из них мы видели, у него была беда – из 8 детей в пожаре сгорело четверо. Очень много нам рассказали, как все там это было. Тех монахинь расформировали по монастырям, но они остались непреклонными, ждут возвращение Сергия из заключения. Ему дали пока статью за незаконное строительство, вырубку леса, скорей всего еще дадут за оскорбление Президента и Патриарха, возможно, что он вообще не выйдет из заключения.

Говорят, что о. Сергий по национальности цыган, что у него нет образования, но в нем есть харизма руководителя, администратора, он может повести за собой народ. Эмоциональность у него большая, он смело действует, монахини говорят: «Мы своего отца не предадим. Ты не предашь своего отца, и мы не предадим своего отца». Местные правоохранители отказались штурмовать монастырь, приехал спецназ из Москвы, скорее всего это были инородцы. Вот именно они повязали, выдворили и так далее. Когда владыка Евгений приезжал, его встречали с вилами, косами, все было очень бурно. Сейчас затишье - запустение.

Была поездка у нас в Верхний Тагил, где я ночевал в субботу и потом служил Литургию в местном единоверческом небольшом деревянном храме с о. Сергием Комаровым, бывшим старообрядцем-беспоповцем. Он был предпринимателем, занимался сельским хозяйством, потом построил храм на своем участке, его рукоположили. У него небольшая община, может человек 20. Также он активно занимается казачеством. Казачеством также занимается еще один священник Виктор Зырянов – мой однокашник по семинарии. Мы посетили его храм, который не закрывался, Свято-Никольский храм в селе Быньги, Нижнетагильской Епархии. Он был освящен при Павле I в конце XVIII века. О. Виктор уже 38 лет настоятель этого храма. Он преподавал догматику в местной семинарии. Такой крепкий, независимый. Спрашиваю его: «Крестишь как?» Он говорит: «Раньше, по первости, да, погружал, сейчас нет». Когда я там появился, он был в гражданской одежде, и первые его слова были такие: «Здравствуй, Саша, как ты располнел». Напомнил, как мы с ним после отбоя в притворе академического храма, вычитывали каноны. Повспоминали семинарские годы. Есть в селе еще один храм небольшой, там о. Игорь служит, но мы до него не дошли.

В соборе Иоанна Предтечи очень симпатичный настоятель о. Павел – он уделил нам очень много внимания, мы там обедали. О. Павел родился в Узбекистане, но корни у него по отцу и матери – казаки. Мы осмотрели с ним подклети храма, там, кстати, могила архиепископа Климента, останки нетленные. Владыка преставился в начале 80-х годов. Сравнительно небольшой собор по размерам. В советское время в 30-е годы там справа служили обновленцы, слева тихоновцы, а в центре, был григорианские раскольники, которые выступили против митрополита Сергия. Власти приложили руку. К появлению этого раскола Григорий Яцковский возглавлял этот раскол. Напротив была тюрьма, где находился в заключении местоблюститель митрополит Петр (Полянский) – при встрече с Яцковским он сказал, что тот не прав. Яцковский умер в 1934 году, погребен неподалеку от храма. На его могиле я был, когда мы пошли на кладбище. Также посетил могилу старца Константина. Там же памятник Бажову, автору «Хозяйки Медной горы», он был народным комиссаром, этот Бажов. И там же Ермаков, который хвалился, что из своего пистолета убил царя – на его могиле надломленная колонна без креста, ее часто краской обливают.

Поездка была очень содержательной, очень успешной. Особенно понравилась небольшая единоверческая община Екатеринбурга – очень дружелюбные, гостеприимные, внимательные, интеллигентные, образованные люди в ней состоят.

Игумен Кирилл (Сахаров), настоятель церкви свт. Николы на Берсеневке, член Союза писателей России