О статье «О «грехе русского народа» и «Царе-мученике»

От редактора: я не ожидал, что наша дискуссия с Л.А. Лыковой и А.Б. Мощанским продолжится, но они написали в ответ на мои комментарии к их статье (Лыкова Л.А., Мощанский А.Б. О «грехе русского народа» и «Царе-мученике») новую статью с опровержением моих суждений. Я, собственно их статью не критиковал, а лишь отметил некоторые, на мой взгляд, ошибочные и двусмысленные выводы авторов. Поскольку я и с новыми опровержениями не согласен, приходится снова давать свои комментарии к возражениям авторов. Тешу себя только надеждой, что это поможет лучше разобраться в тех, без сомнения, важных проблемах, которые поднимают авторы. Мои комментарии в конце каждого раздела. Гл. редактор РНЛ А.Д. Степанов.

***

Уважаемый Анатолий Дмитриевич! В ушедшем 2025 году произошло множество различных событий: хороших и не очень. Но не произошло ни признания, ни захоронения доказанных судебно-медицинской экспертизой останков святых «страстотерпцев» Алексея Николаевича и Марии Николаевны Романовых. В очередной раз, прикрываясь фарисейством о «церковном признании или непризнании мощей», водители российского общества отложили на необозримое будущее христианский и общечеловеческий акт их захоронения в усыпальницу к Родителям. Может быть, о них просто забыли, как когда-то забыли о сосланной в Тобольск масонским Временным правительством семье бывшего Императора Николая II?..

Нет! В интернете СМИ появляются многочисленные материалы о Царской семье, в храмах идут литургии, люди молятся перед иконами Святых Царственных страстотерпцев…

В этом вале славословия и почитания ряд авторов обвиняет «русский народ», который «не защитил», «промолчал», и самое «плохое» – поддержал новую Советскую власть, а не «демократические» силы Комуча, адмирала Колчака, генералов Деникина, Юденича, Врангеля и прочих далеко не монархистов, спонсируемых из-за рубежа. При этом истинные виновники Февральской революции и остракизма в отношении членов Дома Романовых остаются в стороне.

Это неудивительно! Так как Февральская революция 1917-го и события августа 1991-го имеют одни и те же корни – это «буржуазно-демократическая революция», совершённая отечественными кругами, в интересах международного олигархата и геополитических противников Великой Евро-Азиатской Державы. Это историческая данность, проверенная временем и событиями на Украине 2014-2025 гг.

Для этого врага не имеет значения политическая окраска власти в России. Главная его цель: передел рынков на основе развала единой Великой Евро-Азиатской Державы, под каким бы именем Она не выступала: Российская Империя, Советский Союз или Российская Федерация.

В идущей полным ходом гибридной и физической войне главным препятствием для врага является единство помыслов и дел жителей многонациональной и многоконфессиональной Державы, поэтому он ищет любую возможность расколоть российское общество.

Это понятно и объяснимо, когда речь идет об иностранных противниках, но не понятно и не объяснимо, когда речь идет о наших же согражданах, падких на дезинформацию. Особо изощренной уловкой врага является искусственное столкновение Закона, хотя бы в форме процедуры судебно-медицинской экспертизы с неким особым «духовным» видением отдельных лиц, уже успешно превращенным в реальное общественно-политическое движение непризнания «екатеринбургских останков».

И речь идет не о церковноначалии и официальной позиции церкви (в РПЦ МП и РПЦЗ достаточно много здравомыслящих и адекватных архиереев и иереев), а о фактическом скрытом расколе, поддерживаемом и раздуваемом некими силами. Вероятно, теми самыми, о которых Св. Иоанн Шанхайский в 1938 году говорил, как о принадлежащих «к тому интеллигентному классу, который в последнее время жил идеями Запада. Принадлежа к числу чад Православной Церкви, исповедуя себя православными, люди того круга в своем миросозерцании значительно уклонились от Православия».

Главной целью критикуемой Анатолием Дмитриевичем статьи являлось напомнить о нашем христианском долге перед невинными детскими останками, ознакомить читателей с документами и хронологией событий, побудить их к осмыслению своей личной позиции и сознательному отказу от дезинформации и ложных установок, распространяемых «отрицателями».

Перейдем к ответам на Ваши замечания по публикации:

 

1. Раздел «Церковное покаяние в 1993-м и изменение ситуации в 1998-м гг.». «…То есть вместо ожидаемого христианского единения российского общества, находящегося в новых социально-политических отношениях, вновь возник разъединяющий тезис о всеобщей абстрактной вине «Русского народа» за убийство большевиками 80 лет тому назад членов семьи бывшего императора Николая II.

Пусть читатель задастся над вопросом: «Кому это выгодно? Для чего это стало нужным? Ведь прошло уже 7 лет с гибели «советского» («большевистского», «коммунистического») СССР в ходе очередной буржуазно-демократической революции, аналогичной 1917-му?..».

Ответ остается тем же: «Еще не выполнена задача 1917-го: не развалена Великая Евро-Азиатская Держава, которая в планах мировой закулисы должна быть превращена в ряд малых самоуправляемых регионов, подлежащих экономическому «закабалению»…

Степанов А.Д.: (Надуманное и безответственное обвинение Священноначалия в стремлении развалить страну. Эти выводы противоречат тем более-менее корректным выводам, которые авторы предлагали читателю в предыдущих абзацах. – Ред.)

Ответ: Речь здесь идёт об общих целях мировой закулисы по развалу Великой Евро-Азиатской Державы, которые в конце 90-х с энтузиазмом претворялись в жизнь очень многими нашими соотечественниками.

Где здесь написано о «Священноначалии» и его стремлении развалить страну? Никакого «Священноначалия» не подразумевается и даже «не имеется в виду»…

По смыслу раздела речь идёт об известной ныне подрывной деятельности Зарубежной экспертной комиссии и О.Н. Куликовской и последствиях этого, проявленных в «Послании Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви к 80-летию убиения Императора Николая II и его семьи».

Более подробно об этом было написано в наших предыдущих статьях на сайте «РНЛ».

(Позвольте, Вы хотите сказать, что Послание Патриарха и Св. Синода составили члены Зарубежной экспертной комиссии и О.Н. Куликовская-Романова?! Но это же полная чепуха! Вы прямым текстом обвинили Священноначалие, по меньшей мере, в потакании преступной деятельности по развалу страны. Это я и назвал «надуманным и безответственным обвинением». – Ред.)

 

2. Раздел «Божие чудо 2007-го года». «…Не будем комментировать действия Синода РПЦ МП, остановимся на мысли о том, что, вероятно, в 1998-м во главе угла стояли высшие цели по подготовке к единению церквей, и позиция указанных выше представителей «разсеянного Русского народа» рассматривалась иерархами РПЦ МП, как официальное мнение РПЦЗ.

Уйдём от сложного вопроса о политических последствиях признания «Нововомучеников и исповедников Российских».

Степанов А.Д.: (Какие еще могут быть политические последствия у признания Нововомучеников и исповедников Российских?! Это какая-то неуместная выдумка авторов! – Ред.)

Ответ: В этом разделе и предыдущих наших статьях на сайте «РНЛ» совершенно чётко сказано о политической подоплеке противостояния СССР и США в 1981 году и соответствующем этому признании Архиерейским Собором РПЦЗ списка из 516-ти мучеников. Кстати, этот тезис в тот период разделялся и Русской православной церковью Московского Патриархата. Чтобы не быть голословными, адресуем редакцию к «Воззванию Архиерейского Собора к архипастырям, пастырям и всем верным чадам Русской Православной Церкви» 1990 года[1]. Это очень интересный и правдивый документ, раскрывающий многие истинные события периода отсутствия канонического общения между РПЦ МП и РПЦЗ. Хотелось бы привести его полностью, но остановимся только на некоторых моментах: «Не имеющая признания всей Православной Полноты в силу своей антиканоничности, группа епископов, именующая себя Архиерейским Собором Русской Православной Церкви за границей, десятилетиями вносившая раздоры среди наших православных соотечественников, в рассеянии сущих, посеяла теперь церковную смуту уже на территории нашей страны. Собравшись в канадском городе Мансонвилле, указанный Архиерейский Собор принял два документа: «Положение о приходах, свободной Российской Православной Церкви» (2/15 мая 1990 года) и «Послание Архиерейского Собора Русской Православной Церкви за границей. Верным пастырям и возлюбленной пастве нашей» (3/16 мая 1990 года), значительно усиливающие и без того фактически существующее разделение между ними и нашей возлюбленной Матерью — Русской Православной Церковью. Призывая ее пастырей и паству перейти под их окормление и объявляя о своем намерении поставить на канонической территории Московского Патриархата в нашей стране свою иерархию, они как на причину такого произвола указывают на «окончательно к настоящему времени парализованное, нераскаянное состояние иерархии и клира Московской Патриархии, отступивших от чистоты Православия».

Позже в дополнение к указанным документам Архиерейский Синод Русской Зарубежной Церкви обратился с посланием «К верным чадам Русской Православной Церкви, в Отечестве и в рассеянии сущим», в котором, повторяя прежние обвинения в адрес Священноначалия Московского Патриархата, заявляет о своем неприятии решений Поместного Собора, проходившего в Троице-Сергиевой Лавре в июне 1990 года. Так, они отказываются признавать выборы нового Всероссийского Патриарха в качестве «соборного волеизъявления Русской Церкви» и вообще намекают, что в своих деяниях Собор не был внутренне свободен…(…)

Все это может вызывать и вызывает смущение в умах некоторой части наших клира и паствы, недостаточно осведомленной о подлинных событиях истории Русской Православной Церкви в текущем столетии. Посему почли мы своим долгом перед лицом епископата, клира и всех верных чад нашей Русской Православной Церкви дать ответы по всем пунктам выдвигающихся в вышеуказанных документах обвинений, а также дать соответствующие разъяснения о самом характере оных, чтобы никто не питал иллюзий как относительно того, что вменяется в вину иерархии и клиру нашей Церкви, так и относительно их обличителей.

Обращаясь к появившимся в нашей стране своим последователям, иерархи Русской Зарубежной Церкви предписывают им «не вступать в евхаристическое общение с Московской Патриархией», пока последняя не отречется от Декларации Митрополита Сергия и не отстранит от церковного управления иерархов, которым они вменяют в вину «антиканонические и аморальные поступки». Такое предписание клирикам и мирянам относительно их разрыва с иерархией, имеющей каноническое признание со стороны всей Православной Полноты в лице епископата Автокефальных и Автономных Поместных Православных Церквей, в соответствии с первым правилом святого Василия Великого может быть однозначно квалифицировано как подстрекательство к расколу со стороны лиц, уже фактически поставивших себя в положение раскольников…(…)

Главным пунктом обвинения в адрес иерархии и клира Московского Патриархата выдвигается их связь с Декларацией Митрополита Сергия, принятой в 1927 году…(…)

Мы не думаем, что это писалось в неведении относительно истинной последовательности и характера событий более чем шестидесятилетней давности. Очевидно, что писавшим доступны и издания церковных источников того времени, и исследования историков, посвященные жизни Русской Церкви в ту тяжкую для нее пору. Поэтому мы вынуждены квалифицировать вышеприведенные высказывания как злонамеренную клевету, рассчитанную либо на неведение, либо на отсутствие памяти у читающих сей документ…(…)

Нас обвиняют в «попрании памяти святых новомучеников и исповедников». И здесь мы совершенно определенно должны заявить, что в нашей Церкви никогда не прерывалось молитвенное поминовение страдальцев за Христа, преемниками которых довелось стать нашему епископату и клиру. Сейчас, чему весь мир свидетель, у нас разворачивается, процесс их церковного прославления, который в соответствии с древнецерковной традицией должен быть избавлен от суетного политиканства, поставленного на службу меняющимся настроениям времени.

Среди других, обвинений в адрес епископов и клириков Русской Православной Церкви, являющихся якобы достаточной причиной для разрыва с ними евхаристического общения, называются и «подобострастное служение безбожной власти», и «небрежение в распространении слова Божия», и «искажение таинств», и «подчинение мирским властям», и «отрыв от паствы», и «нравственная распущенность и сребролюбие», и «перемещение архиереев и священников». Знающему историю Русской Православной Церкви в XX веке послышится в этих обвинениях нечто удивительно знакомое. Ведь почти то же самое шесть с лишним десятков лет тому назад можно было услышать из уст раскольников-обновленцев в адрес русского дореволюционного епископата и клира. И разве не большинство этих служителей Божиих, невзирая на все свои немощи, вынесли, затем основной удар беспримерных гонений, обрушившихся на Церковь, поддержав в недрах народа нашего живой огонь православной веры?...(…)

Но насколько нравственно с точки, зрения Евангелия выступать группе епископов Русской Зарубежной Церкви в роли наших обвинителей? Разве в истории их группировки не было соблазнительных для церковного общества моментов, даже в совсем недавнем прошлом? Напомним только, что во время фашистского режима в Германии Зарубежная Церковь в этой стране отнюдь не была «свободна» и «независима» от мирской власти. Более того, ее руководство не погнушалось содействием гестапо для захвата в 1938 году приходов, входивших в русский Западноевропейский Экзархат. В свою очередь, во время войны оно покорно подчинилось указанию гитлеровского правительства, воспретившего ему развернуть свою деятельность, на оккупированных территориях Польши и СССР, что первоначально входило в его намерения. Так что здесь уместно вспомнить слова бывшего настоятеля храма святого равноапостольного князя Владимира в Берлине, а впоследствии архиепископа Сан-Францисского, Иоанна (Шаховского): «Исторические факты не позволяют морально противополагать Русской Церкви — Зарубежную, превознося Зарубежную, как якобы сохранившую чистоту и бескомпромиссность».

Можно развивать положения этого документа, но мы не видим в этом смысла. Достаточно сказать, что одним из общих результатов деятельности в России мировой закулисы и представителей РПЦЗ, как ее части, стали события августа 1991 года, когда, как и в феврале 1917-го, абсолютное большинство граждан нашей страны не понимало, что происходит и почему.

А теперь, представьте, как через следующие 60 лет кто-нибудь призовет к покаянию весь «российский народ», живший в 1991 году, за развал СССР, возложив на него «грехи» конкретных лиц: М.С. Горбачева, Б.Н. Ельцина, членов ГКЧП и подписавших «Беловежское соглашение»: Л.М. Кравчука, В.П. Фокина, Г.Э. Бурбулиса, С.С. Шушкевича, В.Ф. Кебича и др…

С тех пор прошло много лет. В мае 2007 года РПЦ МП и РПЦЗ заключили Акт о каноническом общении. Это – огромное достижение обеих конфессий.

Поэтому мы «ушли от обсуждения» «сложного вопроса о политических последствиях признания «Нововомучеников и исповедников Российских». Полагаем, что время рассудит сторонников и противников массового прославления кого бы то ни было.

(Вы, собственно, сами себя и опровергаете, приводя подробные выписки из решения Св. Синода РПЦ. В нём речь о раскольнических действиях РПЦЗ, которая в период крушения СССР избрала ошибочную тактику создания параллельных приходов на территории России, от которой сама впоследствии и отказалась, увидев ее пагубность. Синод протестует именно против этого, а вовсе не против канонизации Новомучеников. Более того, Св. Синод отмечает, что «сейчас, чему весь мир свидетель, у нас разворачивается, процесс их церковного прославления». Иными словами, раньше по политическим соображениям (из-за давления советской власти) не могли канонизировать Новомучеников, а сейчас начинаем. Вы же писали о каких-то мифических политических последствиях признания «Нововомучеников и исповедников Российских». Да ещё и закавычили зачем-то «Нововомучеников и исповедников Российских», будто сомневаетесь были ли они Новомучениками. Вот что я отметил с недоумением. – Ред.)

 

3. Раздел «Божие чудо 2007-го года». «…При этом члены семьи бывшего императора Николая II и он сам были канонизированы как «страстотерпцы», а не как «мученики». Это позволило трактовать, что их убийство было совершено прежде всего по политическим мотивам, а их подвиг — как жертвенное подражание Христу, религиозно-нравственный подвиг кротости и смирения. При этом РПЦ МП приняла точку зрения государственной следственной экспертизы, объективно отвергшей версию «ритуального убийства».

Степанов А.Д.: (Это фантазии авторов статьи. Никаких официальных заявлений со стороны Священноначалия РПЦ по поводу отсутствия ритуальности в цареубийстве не было. – Ред.)

Ответ: Вообще-то вопрос возможной «ритуальности убийства Царской семьи» специально исследовался следствием, и подтверждения не нашёл. 5 марта 2020 года в интервью корреспонденту А. Камакину из «Московского комсомольца» бывший следователь по делу Владимир Николаевич Соловьев сказал[2]:

«— Два года назад на организованной церковью конференции нынешний руководитель следствия по «царскому делу» Марина Молодцова высказала намерение проверить все возможные версии, в том числе — версию о ритуальном убийстве Романовых. Может быть, это ее так долго проверяют?

Соловьев В.Н.: — Эта версия была проверена еще в 1990-е годы. Я запросил в архивах и следственных подразделениях России все данные о ритуальных убийствах и подготовил большой специальный доклад на эту тему, который прочитал на правительственной комиссии. Никаких возражений — в том числе со стороны, так сказать, церковной части комиссии, митрополита Ювеналия и церковного археолога Беляева, — тогда не прозвучало.

Вопрос, я считаю, давно закрыт: убийство было совершенно по исключительно политическим мотивам и не сопровождалось никакими сатанинскими обрядами. Кстати, и церковь, принимая в 2000 году решение о канонизации царской семьи, признала убийство политическим. Специальная комиссия патриархии несколько лет изучала вопрос о «ритуальности» цареубийства и не нашла доводов в пользу его признания.

Но самое главное: в постановлении о реабилитации Романовых, принятом Президиумом Верховного суда 1 октября 2008 года, говорится о том, что члены царской семьи «были расстреляны от имени государства», «подвергнуты политическим репрессиям». А это судебный акт высшей юридической силы. Выше него, как говорится, не прыгнешь. Только сам Президиум Верховного суда может изменить решение Президиума Верховного суда. Ни один суд, ни одна прокуратура, ни один следователь не может ничего сделать вопреки этому постановлению. Даже если с ним не согласны. Я сам, кстати, не согласен с этим постановлением — в части мотивов реабилитации. Но закон есть закон».

Теперь приведем «официальное заявление», которое на самом деле имело место – «Доклад о работе Комиссии Свящ. Синода по канонизации святых над вопросом о мученической кончине царской семьи Его Святейшеству Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию Второму и Священному Синоду»[3], озвученный перед Синодом 10 октября 1996 года председателем комиссии Ювеналием (Поярковым), митрополитом Крутицким и Коломенским: «Обстоятельства последнего периода жизни Императорской Семьи Комиссия рассматривала в исторической перспективе подвига тех свидетелей веры, которых Святая Церковь именует страстотерпцами. Слово «страстотерпец» восходит к Посланиям апостола Павла (2Тим. 2:3,5; Евр. 10:32), причем в Послании к Евреям говорится о стойкости (слав. – терпении) в перенесении страданий. В богослужебной и житийной литературе Русской Православной Церкви слово «страстотерпец» стало употребляться применительно к тем русским святым, которые в строгом смысле не были мучениками за Христа, но завершили свою жизнь от рук гонителей и убийц. В истории Русской Церкви такими страстотерпцами были святые благоверные князья Борис и Глеб (1015), Игорь Черниговский (1147), Андрей Боголюбский (1174), Михаил Тверской (1319). Все они своим подвигом страстотерпцев явили высокий образец христианской нравственности, терпения и личного мужества.

В связи с этим, давая оценку трагической гибели Царской Семьи, мне вновь хотелось бы обратиться к тексту своего доклада на Соборе 1994 года: «В политизированную эпоху нового времени, когда гонения на Церковь и христиан трудно порой бывает отделить от политических преследований, «жертвы политических убийств могли быть святыми страстотерпцами, так как их убивали как символ Православной Руси» (см.: «К канонизации новомучеников Российских». Комиссия Священного Синода Русской Православной Церкви по канонизации святых. М., 1991, с 34). Однако, не всякое политическое убийство, тем более в ту эпоху нестроений, может быть рассматриваемо как мученический подвиг. Церковь даёт оценку всякому политическому событию не иначе как в рамках нравственного о нем суждения». Последовательно и методично убивая всех попавших им в руки Романовых, большевики прежде всего руководствовались идеологией, а потом уже политикой – ведь в народном сознании Император еще продолжал оставаться Помазанником Божиим, а вся Царская Семья символизировала Россию уходящую и Россию уничтожаемую. 21 июля 1918 года Святейший Патриарх Тихон в своем слове при совершении Божественной литургии в Московском Казанском Соборе как бы ответил на те вопросы и сомнения, которые через восемь десятилетий попытается осмыслить Русская Церковь: «Мы знаем, что он (Император Николай II – М.Ю.) отрекаясь от Престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринимал для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе...».

В своем историческом анализе екатеринбургской трагедии Комиссия не могла не коснуться вопроса о так называемом ритуальном убийстве Царской Семьи, о существовании которого в печати до сих пор появляются публикации. На мои обращения от 28 декабря 1993 года и от 21 августа 1995 года к ректорам Московской Духовной Академии и Семинарии с просьбой оказать Комиссии научно-консультативную помощь силами профессорско-преподавательского состава вверенных им духовных учебных заведений в подготовке историко-богословской темы «Православная точка зрения на существование «ритуального убийства» в связи с трагической гибелью Царской Семьи», 9 ноября 1995 года я получил ответ.

В представленном Московской Духовной Академией документе отмечается следующее: «Не располагая средствами к проведению самостоятельного расследования всех обстоятельств убийства Царской Семьи, исходя из презумпции невиновности, при изучении вопроса об убийстве в Ипатьевском доме не следует считать доказанной версию о ритуальном характере этого убийства, поскольку:

а) по наиболее громкому и с большой обстоятельностью расследованному судебному делу, связанному с обвинением в ритуальном убийстве, – делу Бейлиса – на суде не удалось доказать самого существования таких убийств у евреев;

б) типичное ритуальное убийство, каким оно изображается у авторов, исходящих из существования таких убийств, имеет мало общих черт с убийством в Ипатьевском доме;

в) ничего не известно о религиозности тех лиц, причастных к убийству Царской Семьи, кто имел еврейское происхождение...».

Итак, современный экспертный богословский анализ вопроса о так называемом «ритуальном убийстве» подтверждает отрицательную экспертизу группы русских православных богословов (профессора Санкт-Петербургской Духовной Академии И.Г. Троицкого и протоиерея, профессора Киевской Духовной Академии А.А. Глаголева), выступивших в 1913 году на процессе Бейлиса. И анализ обстоятельств того, как произошло убийство Царской Семьи, не позволяет сделать вывода о его ритуальном характере».

(Ещё раз: Никаких официальных заявлений со стороны Священноначалия РПЦ по поводу отсутствия ритуальности в цареубийстве не было. Мнение В.Н. Соловьёва – это не мнение Священноначалия Церкви, как впрочем, и мнение анонимных сотрудников Московской Духовной академии, подготовивших ему ответ. В данном случае ритуальность цареубийства подразумевает иудейскую ритуальность, что, действительно, доказать трудно, хотя попытки и предпринимаются. Но ритуальность может носить иной характер как ритуальной расправы над Романовыми: они вышли из Ипатьевского монастыря и были убиты в подвале Ипатьевского дома. Это тоже ритуальность (или символичность), но другого рода. – Ред.)

 

4. Раздел «Кто может являться Святым «Царем-мучеником»?». «Необходимо отметить, что в 2000 году канонизация Николая Александровича Романова в лике «царственного страстотерпца» устранила ложную идиому «Царь-мученик».

Степанов А.Д.: (Еще одна выдумка авторов. Никакого устранения идиомы «царь-мученик» не было и нет. Напротив, верующим церковным народом Государь воспринимается и поминается и как страстотерпец, и как мученик. Как раз появилась устойчивая идиома «страстотерпче, царю-мучениче Николае», и она очень часто используется в богослужебной практике. И в этом, на самом деле, нет никакого противоречия. Тут мы имеем дело с тем, что в богословии называется рецепцией. – Ред.)

Ответ: Согласно словарю с сайта «Азбука веры»: «Рецепция (лат. receptio – принятие) – 1) использование Церковью национальных культурных и иных традиций, не противоречащих благочестию, с целью лучшего осуществления миссионерской деятельности (1Кор. 9:20-23);

2) восприятие полнотой Вселенской Церкви определений и правил, связанных с богопознанием и богопочитанием, церковной жизнью и церковным управлением, разработанных внутри Церкви или какими-либо отдельными людьми, или Церковными органами, или Поместными Церквями».

Там же опубликованы материалы из книги протоиерея В.В. Зеньковского «Апологетика»[4] где написано: «На пути «рецепции» язычества Церковь принимала все те истины, всю ту правду, какие могло содержать в себе язычество, исходя из того убеждения, что источник всякой истины есть Бог. Если язычество не имело прямых откровений свыше, то все же и ему были открыты, или по крайней мере им предчувствовались, многие истины, в полноте и ясности данные христианством в Откровении…(…)

Христианство же не только «видит» то, что видело язычество, но и знает, откуда в мире свет, где источник всякой правды. Поэтому христиане и могут, и должны принимать все то истинное, доброе, светлое, что они могут найти в языческой мудрости. Важно только, чтобы они проверяли все светом Христовым, чтобы «в свете Христовом узреть мир». Неверно было бы поэтому отвергать ту или иную правду только за то, что она была высказана язычниками, но нужно на все глядеть в свете Христовом, – и то, что в этом (Христовом) свете не теряет своей истинности, то может и должно быть нами принимаемо».

Хотелось бы понять, что редакция имеет в виду, когда пишет «верующим церковным народом Государь воспринимается и поминается и как страстотерпец, и как мученик».

На самом деле это решения Соборов разных Церквей (1981, РПЦЗ и 2000, РПЦ МП). Кто по отношению к кому является «миссионером», а кто – «язычником»?..

Можно согласиться только с тем, что с мая 2007 года, когда РПЦ МП и РПЦЗ вступили в каноническое общение, церкви не должны затрагивать внутрицерковные вопросы другого объединения. Если в 1981-м Архиерейский Собор РПЦЗ прославил погибших членов Дома Романовых как «мучеников», то это его право, и соответственно этому – верующие заграницей придерживаются указанного им содержания чина почитаемых.

Вряд ли подобное справедливо для верующих, относящихся к РПЦ МП, прославившей как «страстотерпцев» только членов семьи бывшего императора Николая II и только некоторых лиц из их окружения. Это разные «чины» прославления: подвиг «страстотерпчества» можно определить, как страдание за исполнение Заповедей Божьих (Заповеди Иисуса Христа и Заповеди Закона Божьего), в отличие от «мученичества», которое является страданием за свидетельство веры в Иисуса Христа (веры в Бога) во времена гонений и при попытках гонителей заставить отречься от веры.

По редакционному комментарию получается, что с помощью «рецепции» – «просто так» (без Поместного или Архиерейского собора) можно считать прославленными в российской церкви, таких лиц из списка «Нововомучеников и исповедников Российских» РПЦЗ 1981 года, как: Михаил Александрович Романов, Николай Николаевич Джонсон, Анастасия Васильевна Гендрикова, Екатерина Адольфовна Шнейдер, Алозий Егорович Трупп… Но ведь это не соответствует действительности. РПЦ МП они до сих пор не канонизированы.

Поэтому идиома «царь-мученик» имеет свою вполне конкретную дефиницию и не соответствует идиоме «страстотерпец».

(Напрасно Вы стали читать статью прот. В.В. Зеньковского о весьма двусмысленных суждениях про рецепцию Церковью язычества и на неё опираться в своих рассуждениях, она Вас только запутала. Второе определение понятия рецепции, которое Вы приводите по «Азбуке веры», всё прекрасно разъясняет. Действительно, в истории Церкви были соборы, которые потом признавались «воровскими» и решения которых Церковной Полнотой не принимались, «яко не бывшие». Вот недавно состоялся Критский собор Православных Поместных Церквей, в котором Русская Православная Церковь участия не приняла и решения которого посчитала для себя не обязательными. То есть рецепции решений Критского собора не произошло, хотя решения там были приняты.

Вот именно это я и имел в виду, когда писал, что церковная полнота приняла (рецепиировала) в богослужебной практике и в народном почитании Царскую Семью и как страстотерпцев и как мучеников, поэтому часто мы слышим во время молитв в храме «страстотерпче, царю-мучениче Николае». Таким образом, Церковная полнота, русский верующий народ примирил формулировки РПЦ и РПЦЗ, посчитав их равночестными. – Ред.)

 

5. Раздел «Кто может являться Святым «Царем-мучеником»?». «…Действительно, еще 2 марта 1917-го он отрёкся от престола в пользу своего младшего брата Михаила Александровича, и поэтому в июле 1918-го никак не мог считаться «царём». Михаил же вполне может признаваться «царём», но вряд ли подпадет под содержание православного понятия «мученик». О действительности отречения и историко-правовом содержании событий марта 1917 года написано в нашей предыдущей статье «О государе Михаиле II замолвите слово… История — это данность…»[30]. В продолжение содержания той статьи вернёмся к историко-правовой ситуации престолонаследования и титула «Император Всероссийский» в соответствии с Основными Государственными Законами Российской Империи (далее — ОГЗ) (в редакции 1906 г.). Тогда сложилась следующая формальная династическая последовательность: бывший император Николай II — Император Михаил II — наследник Престола Цесаревич Алексей.

Степанов А.Д.: (Тут всё-таки надо описывать ситуацию корректнее. Отречение в пользу брата Михаила было, но Великий князь Михаил не только не был помазан на царство, после чего становился законным Императором, но он даже не был провозглашён Императором, ему никто не присягал. Он, как известно, не отрёкся от Престола, но и не принял Престол до подтверждения Учредительного Собрания. Поэтому корректнее называть его не императором, а потенциальным императором. – Ред.)

Ответ: «Законным Императором» субъект монархического управления становится исключительно по Закону, а не потому, что «был помазан на царство», «провозглашен» и ему «присягнули».

Мы уже упоминали заключение Синодальной комиссии 1996 года[5], там «черным по белому» прописано: «Характерное для некоторых противников канонизации Императора Николая II стремление представить его отречение от Престола как церковно-каноническое преступление, подобное отказу представителя церковной иерархии от священного сана, не может быть признано имеющим сколько-нибудь серьёзные основания. Канонический статус миропомазанного на Царство православного государя не был определён в церковных канонах. Поэтому попытки обнаружить состав некоего церковно-канонического преступления в отречении Императора Николая II от власти представляются несостоятельными».

В предыдущей статье «О государе Михаиле II замолвите слово… История – это данность»[6] мы писали о законных историко-правовых основаниях вступления на престол. Повторимся, что для вступления на Престол новому Императору не требуется каких-то обязательных формальных процедур. Диспозиция ст.57 Главы 5 ОГЗ РИ «О священном короновании и миропомазании» определяет, что «время для торжественного сего обряда назначается по Высочайшему благоусмотрению и возвещается предварительно во всенародное известие». Временной промежуток между вступлением на престол и обрядами может быть достаточно большим. Так: Император Александр II вступил на престол 18 февраля 1855 года, а короновался и был миропомазан 26 августа 1856-го; Император Александр III стал правителем государства 1 марта 1881-го, а коронация с миропомазанием состоялись 15 мая 1883 года; сам Николай II стал императором 20 октября 1894-го, а был миропомазан 14 мая 1896 года. До проведения этого обряда вступивший на Престол уже стал законным Императором, обладающим всеми полномочиями.

Термин «провозглашение Императора» отсутствует в Основных Государственных Законах Российской Империи[7], поэтому говорить о нем, как о каком-то обязательном условии признания Императора – бессмысленно.

Вступление на Престол определяется ст.ст. 53-56 Главы 4. «О вступлении на Престол и о присяге подданства». Здесь написано только о том, что «В манифесте о восшествии на Престол возвещается вместе и законный Наследник Престола, если лицо, коему принадлежит наследие существует. Верность подданства воцарившемуся Императору и законному Его Наследнику, хотя бы он и не был наименован в манифесте утверждается всенародною присягою. Каждый присягает по своей вере и закону».

В Акте от 3 марта 1917-го года написано[8]: «Тяжелое бремя возложено на меня волею брата моего, передавшего мне Императорский Всероссийский Престол в годину беспримерной войны и волнений народных.

Одушевленный единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины нашей, принял я твердое решение в том лишь случае воспринять верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, через представителей своих в Учредительном собрании, установить образ правления и новые основные законы Государства Российского. Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной думы возникшему и облеченному всею полнотою власти впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок, на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, Учредительное собрание своим решением об образе правления выразит волю народа. Михаил».

Обратите внимание на фразу: «Тяжелое бремя возложено на меня волею брата моего, передавшего мне Императорский Всероссийский Престол», здесь есть речь идет о том, что уже сделано, а именно: Престол передан, и соответственно принят, т.к. нет слов об отречении. А Престол – это императорский статус, титул и должность руководителя.

Далее сказано: «принял я твердое решение в том лишь случае воспринять верховную власть», т.е. речь идет не о Престоле (статусе, титуле, должности), а о «верховной власти», т.е. – действии, фактическом управлении. Любой руководитель, оставаясь руководителем, вправе временно передать управление заместителю, в том числе и «временному правительству». Учредительное собрание должно было подтвердить не статус, титул и должность, а действие – управление. Это масоны заменили общественное понимание содержания Акта от 3 марта 1917-го и отстранили Михаила от его права управлять. Поэтому произошла подмена присяги Императору, на присягу Временному правительству.

(Не убедительно. Престол был передан Императором Николаем Вторым брату, но им не был принят. Михаил Александрович согласился принять Престол при определённых условиях, поэтому не провозгласил себя Императором. Поэтому его опытный в государственном управлении брат и написал: «Кто надоумил его подписать эту гадость». Николай Второй понимал всю трагичность ситуации. И никакая фетишизация закона тут не поможет. – Ред)

 

6. Раздел «Кто может являться Святым «Царем-мучеником»?». «Историческая данность такова, что при Временном правительстве и в Советской республике до V Съезда Советов, который 10 июля 1918-го принял первую Конституцию РСФСР, продолжилось формальное действие Законов Российской Империи, и, следовательно, в т.ч. ст.53 Главы IV «О вступлении на Престол и о присяге подданства» ОГЗ[31]: «По кончине Императора, Наследник Его вступает на Престол силою самого закона о наследии, присвояющего Ему сие право. Вступление на Престол Императора считается со дня кончины Его предшественника».

Степанов А.Д.: (Тут мы наблюдаем какую-то прямо-таки фетишизацию права. Да, конституцию приняли только большевики, формально никакого основного закона в стране после февраля 1917 года не существовало. Однако 1 (14) сентября 1917 года Российская Империя была ликвидирована постановлением единственного формально легального органа власти Временного правительства. Россия была объявлена республикой, поэтому большевики совершили переворот не в империи, а в республике. Могли ли действовать в таких условиях законы Российской Империи, тем паче в вопросе престолонаследования – большое сомнение. На бумаге, может, и действовали, только никто их уже не признавал и не соблюдал. – Ред.)

Ответ: Здесь и написано, что весь этот период (до июля 1918-го) в стране продолжали действовать Законы Российской Империи в ред. 1906 года. Они не были официально отменены из-за «временности» всех действующих правительств. Можно ли считать законным постановление о перенаименовании Российской Империи в Российскую Республику, подписанное председателем Директории А.Ф. Керенским без «учредительного» органа народных или сословных представителей?

Вероятно, нет, т.к. это узурпация политической власти – (от лат. usurpatio «овладевание») — захват, присвоение, в особенности насильственное присвоение чужих прав или полномочий, противозаконный приход к власти. Большевики устранили узурпатора и, создав «временное рабоче-крестьянское правительство»[9], вернулись к исполнению Акта от 3 марта 1917 года. Разогнав 6 января 1918 года Всероссийское Учредительное собрание, они теперь сами совершили его нарушение. А 10 июля 1918 года так или иначе состоялось собрание представителей, которое приняло новую Конституцию.

Если все это время продолжали действовать Законы Российской Империи, то вместе с ними действовали и Основные Государственные Законы, определявшие порядок престолонаследования.

(Не буду повторяться. Придерживаюсь своей точки зрения. Это всё похоже на аргументацию легитимистов, которые опираются в своих претензиях на престол потомков Великого князя Кирилла Владимировича на закон о престолонаследовании Императора Павла Петровича. Хотя давным-давно не существует ни Российской империи, существует другая форма Верховной Власти, другое законодательство, но вот закон Павла Петровича, оказывается, он вне времени. – Ред.)

 

7. Раздел «И вновь – предательство?!.». «Согласно п.3 Главы III Устава Русской Православной Церкви, принятого на Архиерейском Соборе 2000 г.[46]: «3. Архиерейский Собор созывается Патриархом Московским и всея Руси (Местоблюстителем) и Священным Синодом не реже одного раза в четыре года и в преддверии Поместного Собора, а также в исключительных случаях, предусмотренных, в частности, статьей 20 главы V настоящего Устава». Последний раз Архиерейский Собор собирался 29 ноября – 2 декабря 2017 года…

Неужели вместо признания «греха» вполне конкретных упорствующих лиц церковное чиноначалие вновь призовет «ко всеобщему покаянию» всего «Русского народа», а святые мощи останутся непризнанными?!»

Степанов А.Д.: (Очень странный, совсем неуместный вывод. Авторам должно быть известно, по какой причине не собирается Архиерейский Собор, который только и имеет полномочия вынести решение по этому вопросу – это Специальная военная операция, которая сделала невозможным участие в Соборе архиереев из Украины и других зарубежных стран. Причём тут «конкретные упорствующие лица»?! Кроме того, авторы очевидно путают научную экспертизу и церковное признание останков мощами. Наука здесь, конечно, играет определённую роль, но отнюдь не главную. Нужно понять, что останки будут признаны мощами только тогда, когда в Церкви будет согласие по этому вопросу. И никак иначе! – Ред.)

Ответ: Конечно, авторам известна публично объявленная причина отложения РПЦ МП рассмотрения вопроса о признании «екатеринбургских останков» мощами Святых Царственных страстотерпцев. Действительно, вопрос о «мощах» – это чисто церковный вопрос. Мы с этим не спорим и не возражаем. Это дело церкви.

В этой статье мы пишем о том, что уже в течении 18-ти лет не произведено захоронение к семье в Петропавловский собор Санкт-Петербурга останков, расстрелянных, ни в чём неповинных детей. А ведь любые неупокоенные останки – это дело Государства и гражданского общества. Его развитость и сила действующих институтов власти – это основа гражданского благополучия и безопасности.

В отношении слов о том, «когда в Церкви будет согласие по этому вопросу» достаточно сказать, что Церковноначалие может собраться на Собор, а может не собраться, архиереи могут согласиться с выводами своей «Комиссии по изучению результатов исследования останков, обнаруженных в 1991 и 2007 гг. близ г. Екатеринбурга», а могут не согласиться. Это их право и их дело.

Но останки – не их!

Увязывая вопрос общественного признания останков с церковным признанием мощей, вместо установленной процедуры Закона, общество создает весьма опасный прецедент манипуляцией государственной властью, и горстка косточек 13-летнего Алексея и 19-летней Марии может бесконечно оставаться под спудом чужого лукавства, фарисейства и безразличия…

(Беспокойство авторов судьбой останков, найденных в 2007 году, понятно, но, увы, невооружённым взглядом видна и бесцеремонная попытка под видом «гражданского общества» вмешаться в дела Церкви. Если так ставится проблема, то нужно разделить два вопроса: вопрос о подзахоронении и вопрос о признании останков святыми мощами Царской Семьи. Первый вопрос может быть решён государственной властью и музеем Петропавловская крепость, где захоронены «екатеринбургские останки». Видимо, участие представителя духовенства во время вскрытия могилы и подзахоронения может обеспечить епархия. Если, конечно, государственной властью будет принято такое решение. Вопрос же признания останков мощами может решить только Архиерейский Собор, как де-факто высший орган управления Церковью. Но, повторюсь, в условиях разделения в церковной среде по этому вопросу я сомневаюсь, что в ближайшее время, даже если удастся собрать Архиерейский Собор, этот вопрос будет решён. Да и в повестке Собора, вероятнее всего будет стоять, прежде всего, вопрос о единстве Церкви, а не об останках или мощах Царской Семьи. – Ред.)