Имеет ли право на существование религиозная культура (философия, словесность, искусство) или это прикладная часть богословия? Имеет полное право.
У богословия и культуры разные духовные пространства – жизненное и сущностное начала триединства человека соответственно. При этом богословие раскрывает Божественное в Богочеловеке Иисусе Христе, культура – человеческое. Так мы начинаем лучше понимать двуединство Сына Божия и Сына Человеческого в одной Ипостаси Иисуса Христа. Если в жизненном начале Иисус Христос есть Божия сила и Божия премудрость, Агнец Божий, Искупитель, Первосвященник, то в сущностном начале Он не только совершенство, Он единосущен нам по человеческой природе (усии), то есть родной всем нам.
Показать это – актуальнейшая задача культуры. Литература уже вступила на этот путь. Вспомним стихотворную поэму Ю.П.Кузнецова «Путь Христа» в трёх книгах: «Детство Христа», «Юность Христа» и «Зрелость Христа». Не надо считать это новшеством. Истины христианской веры должны быть не только осмыслены, обдуманы, но и пережиты верующими в художественном опыте (как, впрочем, и в эстетическом).
Обратимся к христианской истории. Развитие византийского богословия в IV веке было движимо стремлением найти максимально точное выражение христианской доктрины, установить границы, отделяющие Православие от ереси. Для достижения этой цели необходимо было выработать четкую богословскую терминологию, а также выразить основные истины христианской веры на языке христианских определений. Именно эти задачи решали Вселенские Соборы, сформулировавшие христианскую доктрину в специальных вероучительных документах – «оросах».
Прп. Ефрем Сирин (306-373) ставил перед собою ту же задачу. Но арсенал средств, которыми он пользовался, был иным: он облекал богословские истины не в чётких догматических определениях, а в разнообразный наряд поэтических символов и метафор.
В свете сказанного нам более понятны высказывания Ю.П.Кузнецова. На вопрос: как вообще возник его замысел поэмы «Сошествие в Ад», он сказал следующее: «В Священной Истории меня привлекло одно удивительное место – промежуток в три дня от смерти Христа до Его Воскресения. Согласно Священному Писанию, Христос в этот промежуток сошёл в ад и вывел оттуда праведников и святых в рай. Вот находка для поэта! И единственная возможность сойти на тот свет вместе с Христом…Я хотел показать живого Христа (в двух поэмах), а не абстракцию, в которую Его превратили религиозные догматики. В живого Христа верили наши предки, даже в начале 20 века верили. Потом Он превратился в абстракцию. Сейчас верят не в Христа, а в абстракцию, как верили большевики в коммунистическую утопию. А задача всего моего творчества – вернуть русской поэзии первичность, которую она утратила в 20 веке» (1.С.349-350)*.
«Поэзия первично связана с Богом, и прежде всего с Христом, ибо Он есть Слово. Мне хочется надеяться, что поэтическое творчество всё-таки богоугодно. Недаром в лучших своих образцах лирическая поэзия очень похожа на молитву» (1.С.328)*.
Но прежде мы должны осознать творческую способность человека.
Митрополит Смоленский и Калининградский писал: «По моему мнению, разговор о культуре – это прежде всего разговор о творчестве и его месте в человеческой жизни. Каждый человек обладает способностью творить, поскольку она является чертой человеческого духа. Благодаря этой способности в человеческом обществе, несмотря на единство людской природы, наблюдается чрезвычайное многообразие обычаев, общественных укладов, политических систем. Для христиан очевидным является происхождение творческой способности. Она дарована людям Богом. Бог является Творцом, а потому человек, созданный по Его образу и подобию, также имеет творческую способность. Творческой способности лишено все остальное в природе, кроме человека. Творчество человека является продолжением творчества Бога, создавшего этот мир. Следовательно, творчество должно развиваться и занимать в жизни человека и человеческого общества полагающееся ему место» (Церковь и время №3 С.5-6).
Но в тоже время Господь говорит и об особой ответственности за своё творчество: «А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему жерновный камень на шею и бросили его в море» (Мк.9:42).
И потому с христианской точки зрения человеческое творчество – это всегда или соработничество с Богом, или совместный труд с лукавым. Нет творчества абсолютно нейтрального по отношению к системе нравственных и сотериологических координат – всё, что делает человек, касается его спасения.
Борис Георгиевич Дверницкий, русский мыслитель, публицист, Санкт-Петербург
*Юрий Кузнецов «Тропы вечных тем». Москва. 2015 год
