Органы опеки против демографии

О демографии заговорили. Стало слишком заметно: детишки практически перестали рождаться. Сработали взведенные еще в далёком 2009-м взрывные устройства – ювенальные технологии. Да, так это работает, весьма не сразу. И наш противник далеко не глуп. Своей цели он достиг.

Раньше дети приносили радость. Теперь дети приносят страх.

Вдумайтесь: кто или что может причинить вред взрослому человеку? Только несчастливая случайность, ну вот не повезло. Да и то в любом случае взрослый человек уже пожил и частично к смерти готов. Если же невезение не случится – можно и жить вполне себе по-людски. Можно ходить не оглядываясь, не нужно подобострастно заискивать перед соседями, опасаться медиков и педагогов, адептов чайлдфри и простых недоброжелателей.

Дети до 18-ти постоянно находятся под угрозой.

Об этом даже не говорят. Нервно хихикают: да я их не боюсь. Бравируют: а что они мне сделают. Возмущаются: представляешь, мне угрожали. И никто даже не даёт себе отчёта в том, почему, собственно, нету борьбы и какого-то организованного движения против тех, кого на самом деле боятся. Потому что эти существа внушают запредельный животный страх. Органы опеки.

Неуязвимые существа из ночных кошмаров, древняя хтонь, лезущая из-под земли, чтобы проникнуть в дом, схватить ребенка и утащить его под землю, в мир Бесконечного Ужаса.

А потом вернуть уже изменённым.

Древние скандинавские народы, не смыкая глаз, охраняли своих новорожденных детей. Их легенды гласили о том, что детей могут «подменить горные духи». Что могло дать начало этой легенде? Возможно, какие-нибудь болезни – аутизм, ДЦП, от которых дети неузнаваемо менялись. Но сейчас легенды ожили – прошедшие через органы опеки не возвращаются прежними.

Как и прошедшие сквозь концлагеря, тюрьмы, плен, пытки всегда несут на себе отпечаток пережитого насилия. Но для детей, хоть однажды захваченных органами опеки, это не пережитое, а вечно длящееся насилие. Потому что их не освободили, и насильники не наказаны. Потому что им уже один раз показали, кто здесь власть. И в любой момент могут повторить.

Твои родители – ничто, ты собственность и игрушка совершенно других, злобных карликов с манией величия. Будешь хорошо лизать им ботинки – погуляешь на свободе.

А самое главное – что бы они не делали с человеком, им за это ничего не будет.

Это самое обидное и страшное. Жертв будут избивать, насиловать, убивать, ронять на бетонный пол. Никого не привлекут к ответственности. Хтонь ничего не делает своими руками. У хтони для этого капо есть – из числа самих жертв.

Они просто собирают всех без разбора и закрывают в одну камеру. То, что туда потом приходит повелитель мух – это не мы, это ж они все сами.

Наверное, если какой-нибудь психопат наловит в ящик животных и будет смотреть, как они там грызут друг друга, его привлекут за жестокое обращение. Животные у нас охраняются законом.

Когда то же самое делают органы опеки в отношении живых детей – только ящик побольше – им за это ничего не будет.

И вот эта их безнаказанность и наглость, их всевластие над людьми и приводит к тому, что у простых граждан опускаются руки. «Что же мы можем сделать, они ведь непобедимы» – думают они.

И отказываются от жизни, не хотят родить детей в мир, где инфернальные чудовища хватают детей и показывают им, кто здесь хозяин.

Одна лишь молодежь, прошедшая через их пыточные камеры, мстит за себя – яростно и неумело. Но и эта молодежь побоится родить своих детей – ведь это сделает их уязвимыми. Неуязвим только тот, кому нечего терять.

Демография, серьезно? Вы правда хотите, чтобы в России родились дети?

Если это правда, а не циничный обман, то сделайте зоны, свободные от органов опеки. На вечной мерзлоте, на Камчатке, да хоть на Сахалине. Места, где можно жить, а не пресмыкаться. И люди туда поедут. Будут работать, развивать территории, и вот там будут рождаться дети.

Потому что жить на коленях, конечно, можно, но не хочется.

Елена Самарина, православная публицистка