В Санкт-Петербурге недавно погиб мальчик, убит маньяком. Город у нас маленький, и инсайдерскую информацию нетрудно было найти. Прежде всего, что меня поразило.
Накажут органы опеки, видимо за то, что не забрали мальчика на изнасилование раньше. Там, где они содержат детей, их всегда насилуют. Власть предержащие серьезно думают, что если бы мальчик содержался в российском аналоге острова Эпштейна, маньяк не нашёл бы себе другую жертву? Нашёл бы.
Накажут медиков, которые не заставили младших детей из этой семьи прививаться. Серьезно??? Эти люди думают, что вовремя сделанная прививка хорошо защищает от маньяка? Особенно прививка, сделанная другим членам семьи?
Злая ирония здесь в том, что у других детей этой семьи были официальные медотводы, оформленные самими же врачами. Они даже не антиваксеры, просто вот такие болезненные люди. Видимо, теперь прикажут «всё равно всех колоть», типа, негативные последствия от прививки – ну что ж делать, жертвуй собой ради общества, а вот если нет прививки и на тебя напал маньяк, то в этом и причина, да.
Ещё поразило то, что многодетная семья с семью аж детьми была не просто бедной – нищей. Мальчик действительно мыл машины и убирался в магазине, чтобы что-то заработать. Там, на автостоянке, его и приметил тот маньяк. Спросила у знакомой многодетной мамы, которая получает нехилые такие пособия, как так могли люди их не получать? Так, говорит, надо быть официально трудоустроенным и очень много всего собирать (справки и унижения, помним-помним, их стало ещё больше). Я одна похудела от мысли о том, что работающему человеку предлагается дополнительно собирать справки и унижаться? Так что не получают люди этих больших пособий и да, многодетность сопряжена с бедностью.
И у этой семьи был «некрасивый дом и бардак». Думаю, ни для кого не секрет, что бедный дом дети разрушают с гораздо большей интенсивностью, чем богатый – до всего могут дотянуться, нет хранилищ с замками да и просто нет места для хранения сезонной одежды-обуви-каталок. И да, их дома выглядят не лучшим образом. И что мы получаем в итоге? А в итоге то, что теперь все многодетные сидят, боятся. Сейчас, говорят, нас просто затерроризируют.
А теперь давайте сравним, кто больше уничтожает детей в нашей стране – органы опеки или маньяки.
Попав в лапы маньяка, шанс погибнуть больше. Органы опеки всё-таки больше ломают психику и подвергают насилию, чем уничтожают физически – это слишком бросалось бы в глаза. Здесь маньяки лидируют.
Но. Маньяк боится, что его поймают. В тюрьме маньяков убивают. Он вынужден прятаться. Если жертве удается привлечь внимание прохожих, её спасают.
Органы опеки ни от кого не прячутся. Они «в правовом поле». Если даже прохожие захотят спасти жертву, органы опеки прибегнут к услугам полиции – и полицейский должен будет либо выполнять приказ и помогать применять насилие к детям, либо вынужден будет уволиться. А ему тоже жить на что-то надо. Поэтому органы опеки чувствуют себя в безопасности.
От маньяка, если вовремя почувствуешь его интерес к тебе, можно спрятаться – переехать, поменять все места пребывания. От органов опеки так легко не спрячешься – уехать можно только в другую страну, но не у всех есть такая возможность.
Маньяков не используют для угроз соседям и бывшим. Они не нападают по хотелке какого-то человека, у них свои болезненные побуждения. А органы опеки – самый удобный инструмент мести любому человеку, имеющему детей.
И самое главное. Никогда и никто не сказал мне, что боится иметь детей, потому что их могут убить маньяки. Маньяков всё-таки не такое количество. Но очень многие боятся иметь детей, потому что органы опеки могут отобрать их на истязание и насилие до достижения 18 лет, ну а потом это уже будут люди со сломанной психикой, которые не восстановятся.
Есть и ещё один неприятный момент в нашем обществе: поскольку справиться с хтонической угрозой – органами опеки – общество не в силах, наступает виктимблейминг. Обвинение и насмешка над жертвой. Аха-ха, сами виноваты, у вас был бардак, ваши дети были грязные, в школу не ходили, получите теперь. Эти люди всерьёз считают, что хроническое физическое, психическое и половое насилие – достойное наказание для детей, которые не ходили в школу, были грязными и делали бардак? Впрочем, не стоит к этому придираться – это психологическая защита. Дистанцирование от людей, по которым проехался ювенальный каток – чтобы с тобой не случилось того же самого. И прошедших через ад органов опеки ещё и чмарить будут всю жизнь – а вот с жертвами маньяков такого не происходит, им сочувствуют.
И почему-то после события я не вижу роста интенсивности борьбы с собственно маньяками.
А ведь это нетрудно. Нужно сделать всего лишь несколько очевидных вещей.
Во-первых, признать это психическим заболеванием. Это ведь не черта характера, маньяком невозможно «стать», ими рождаются.
Во-вторых, признать, что это психическое заболевание, диагностируемое через ДНК. Потому что анализируя ДНК, можно обнаружить любое врожденное физическое или психическое заболевание = если бы его не было в ДНК, оно не было бы врождённым. Ну не может психопатология возникнуть без соответствующей структуры.
В-третьих, разработать программу диагностики с помощью ИИ, для него это несложно. Нужно лишь ввести в базу данные маньяков и простых людей и компьютер с лёгкостью сделает анализ и вычислит локацию сломанного гена. Я не предлагаю сразу начинать их сажать, пока они ничего не сделали, но нужно же знать, с кем имеешь дело. Почему про дауна можно узнавать, что он даун, про аутиста – что аутист, а про маньяка – нельзя? Он ведь гораздо опаснее и аутиста, и дауна.
И, в-четвертых, начать уже проводить эту диагностику на пунктах пропуска, в том же Шереметьево, чтоб хотя бы в страну не въезжали такие. Ведь конкретно этот маньяк приехал с Западэнщины. А у них исторически много таких маньяков, даже немцы в Отечественную были шокированы их зверствами.
Я надеюсь, что эту проблему когда-нибудь начнут решать. А пока что органы опеки лидируют в снижении количества детей. Согласитесь, выглядит довольно симптоматично, что когда мальчика из многодетной семьи убивает маньяк, то остальные многодетные семьи начинают бояться вовсе не маньяков, а органов опеки.
Елена Самарина, православная публицистка
1.