Я хотел бы увязать наши церковно-симфонические, катехонические штудии, нашу политическую, а точнее богословско-политическую теологию Третьего Рима с современной ситуацией. Потому что принятие США, в том числе республиканцами (якобы друзьями России), нового пакета военной помощи украинским сепаратистам, что сейчас максимально ужесточит наше военное противостояние, увеличит цену нашей победы (но победа необходима все равно!).
Предоставление пакета военной помощи было манифестацией политической теологии США как Антикатехона. Это выразил спикер Палаты представителей Майк Джонсон, когда он анонсировал уже принятый законопроект – он заявил, что Библия приказывает США поддерживать Израиль. И это показывает мистический антикатехонический смысл антимиссии республиканцев.
Следует понимать, что с православной точки зрения Библия, являясь документом Церкви, неотделима от Предания Церкви, а в протестантском понимании Библия от Церкви отделена, поэтому протестантизм, особенно американский диспенсационализм, придаёт Священному Писанию искажённый, а то и противоположный смысл, потому что с точки зрения Святой Церкви как раз поддерживать надо не Израиль, а православные смыслы Святой Земли, которым больше соответствует Иран. Израиль строит Третий Храм, это цель правых кругов, в том числе, премьера Нетаньяху. И собственно, Майк Джонсон заявил, что антикатехон США должен построить Третий Храм, а мешает этому Катехон – подлинный Третий Рим, Россия, поэтому республиканцы с их квазирелигиозным догматом, с их вероисповеданием – это такой иудео-протестантизм. Собственно, смысл политической теологии американских протестантских кругов – Россия не является Катехоном, Россия для них – это «Гог и Магог», который они должны уничтожить. И отторгнутые юго-западные территории России это такое копье против Третьего Рима – Катехона.
Иными словами, противная сторона не стесняется антихристовых религиозных смыслов. А Майк Джонсон, по сути, декларировал, манифестировал политическую теологию США, теологию антихриста. И на фоне продолжающегося секуляризма части нашей элиты, вот эти разговоры о многоконфессиональной секулярной России, они проигрышны в контексте обострившегося религиозного, теологического противостояния.
И в этом контексте наша конференция предельно важна. Почему? Потому что Царь Фёдор Иоаннович и следующий Царь Борис Годунов отображали заложенный первым Русским Царем и Вселенским императором Иваном Васильевичем Грозным опрично-земский принцип устроения Русской земли. Никакого противоречия в этом нет, и важнейшим делом Фёдора Иоанновича и Бориса Годунова было продолжение Византийского преемства Россией, Ромейского преемства – установления Симфонии во всей ее полноте.
Некорректно говорить, что, получив Патриаршество, мы как бы узаконили автокефалию. Автокефалия Русской Церкви, установленная Святителем Ионой и Василием Тёмным, была абсолютно каноничной, а утверждение, что этот период до московского Патриаршества был неканоничным, это основной тезис раскольников Константинопольского Патриархата, ПЦУ и прочих. Доказательство каноничности автокефалии Русской Церкви в 15-м – второй половине 16-го века – это святые Иосиф Волоцкий, Пафнутий Боровский и многие другие. В расколе святых не бывает и Таинств не бывает.
Выставление Царя Фёдора таким юродивым, слабоумным – это примитивная русофобия, он был смиренным, но это не значит, что он был слабым, слабоумным. Такое Соборное дело – полнота Ромейского преемства, как появление Патриаршества Третьего Рима, и собственно установление и манифестирование Третьего Рима в качестве Церковного Предания, что было в Установительной грамоте Московского Патриаршества, подписанной Патриархом Иеремией Вторым – это, собственно, было важнейшим делом, актуальным по сию пору. Это – завершение, увенчание Симфонии властей. Если Русский Царь стал Вселенским базилевсом, как Иоанн Четвертый, то естественно без Патриаршества уже было невозможно, одной афтокефалии Церкви было мало. И Фёдор Иоаннович, и его соправитель, впоследствии Царь, Борис они собственно и совершили это историческое деяние. Оно неотделимо от процесса общерусского единства.
Очень интересна география путешествия Иеремии Второго в Москву на установление Московского Патриаршества. Он едет через Львов, где на собрании Успенского православного братства призывает львовян к русскому единству, единству с Московской Русью, а его помощник Епископ Арсений Элассонский пишет во Львове первую грамматику русского языка – «Адельфотес, или наука о восьми частях слов в наказание многоименитому Российскому роду». Это, кстати, к вопросу о термине «российский». Это греческая транскрипция слова «русский», термин такой же достойный, как и термин «русский». Есть еще наименование «русинский» – это латинская транскрипция... Это всё одно и то же понятие: «русский», «российский», «русинский»… И вот «Адельфотес...» был написан в назидание «многоименитому российскому роду».
Иеремия Второй приезжает вместе со святителем Арсением, которого оставляет в России своим представителем, наместником, впоследствии Арсений становится Епископом Суздальским... Его нетленные мощи пребывают в Суздале... И святость Арсения Элассонского – это доказательство того, что Третий Рим, учение о Третьем Риме является Церковным Преданием, потому что канонизируя Арсения, Русская Православная Церковь канонизировала помощника создателя Установительной Грамоты на Московское Патриаршество, которая была утверждена двумя Соборами Восточных Патриархов.
В этом контексте очень важно, что, раз Московский Русский Царь – это не только Царь Всея Руси, но и Вселенский Православный базилевс, то, соответственно, Московское Патриаршество является Вселенским. Да, Империи нужен имперский Патриархат. Почему же нам дали только четвертое место в Диптихе? Здесь важно отметить чрезвычайную деликатность русских имперских царей в этом вопросе. Первое место нам может и не дали, но в пресловутую пентархию, о которой сейчас говорят еретики – раскольники из Константинопольского Патриархата, нас включили. Поэтому, когда сегодня они предлагают возродить пентархию без Русской Церкви, они выглядят смешно – ее нет без Русской Церкви. Собственно Патриарх Иеремия Второй дал нам титул Третьего Рима, потому что в Установительной Грамоте на Московское Патриаршество чётко говорится, что это Патриаршество Третьего Рима. И обязанность Третьего Рима – утверждать и распространять Православие.
Другим важнейшим документом катехонизма в продолжение Установительной грамоты Иеремии Второго является «Слов понуждаемое» святого Патриарха Царьградского Афанасия Пателария, чьи святые мощи находятся в Благовещенском Соборе города Харькова, и он молится о его скорейшем освобождении. Это «сидящий Патриарх», так как у него был особый подвиг – не ложиться спать, поэтому его мощи в сидящем виде. Кстати, святой Иоанн Максимович – потомок святого 17-го века, который анафематствовал Мазепу, святой архиепископ Иоанн Шанхайкий и Сан Францисский тоже не ложился спать. Он – харьковчанин, поэтому поступал по примеру Афанасия Пателария, который в «Слове понуждаемом» провозгласил приказ Царю Алексею Михайловичу и любому Русском Царю и одновременно Вселенскому Базилевсу освободить Малороссию, освободить Константинополь, освободить от гнета католицизма Западную Европу и Латинскую Америку, т.е. весь обитаемый мир, говоря современным политологическим языком, установить многополярный мир. «Слово понуждаемое» – это манифест многополярного мира, его богословие!
Кстати, подлинник «Слова понуждаемого» нашёл в Санкт-Петербурге в Некрасовской библиотеке молодой московский историк Дмитрий Степанов, он сейчас хочет переиздать этот труд.
В этом контексте понятен замысел Царя Фёдора – основателя Воскресенского собора в Кремле как символа Нового Иерусалима (строительство которого прервала Смута). С точки зрения святоотеческого учения о Симфонии: в церковной части это – Москва Новый Иерусалим, а в православно-имперской части Симфонии – Третий Рим. И одно не противоречит другому. Либеральные богословы пытаются противопоставить термин Новый Иерусалим как символ духовности термину Третий Рим, поскольку это символ ненавидимой ими Симфонии Церкви и Государства. Это – ложное противопоставление.
И в заключение скажу, что сейчас после отпадения греческих Церквей от Православия не существует никакой деликатности в отношении к апостасийным Церквям в вопросе возвращения необходимого имперского вселенского статуса Московского Патриархата. Если мы – Третий Рим, Катехон и сейчас, то, соответственно, и Московский Патриарший престол, согласно учению о Симфонии, святоотеческого учению, является подлинно Вселенским Патриархатом Великой, Малой и Белой России. Кстати говоря, термин «Великой, Малой и Белой России Патриархат» был дан Царьградским Патриархом Паисиием Патриарху Никону. Да, когда Царьградские Патриархи были Православными, они сами взращивали Катехон Третий Рим в России как своего преемника, всячески содействовали, начиная от Патриарха Филофея (Коккина), который видел в Московской Руси оплот геополитического исихазма, который он отстаивал против католиков. И заканчивая Иеремией Вторым, Афанасием Пателарием и другими святыми Царьградскими Патриархами, которые собственно и выращивали Московский Патриархат после падения Империи Второго Рима, и как подлинно Вселенский, и Россию как Катехон и Третий Рим.
Научно-практическая конференция «Собиратели земли Русской. Царь Феодор Иоаннович – последний Рюрикович», 22 апреля 2024 года. г. Москва, Московский Дом национальностей.
Фролов Кирилл Александрович, заведующий отделом по взаимодействию с Русской Церковью Института стран СНГ, Глава московского отделения Союза православных граждан
