Подъехали мы с Алексеем на Кировскую дамбу к спуску к Храму-памятнику на Казанке напротив Казанского Кремля без пятнадцати минут час. Холод неимоверный, да ещё стылый ветер задувает во все щели. Натягивая на древки флаг Российской Федерации и освящённую хоругвь Спаса Нерукотворного я подумал, что по такой погоде, да в рабочий день, так вдвоём и пробудем здесь, никто не придёт. А нам деваться некуда, раз заявили на всю страну, что с часу до двух в этот день будем у Храма-памятника?
Но, вот, одна машина подъехала, потом другая… Одну машину даже попросил уехать – слишком легко были одеты люди, вырвались почти случайно. Двинулись, по дороге расчищая лопатами снег, где перемело тропинку, а на месте, как прибыли, ещё двое парней оказалось – уже ждали заранее. Вокруг – простор с прекрасным видом на Кремль, на Казанке лишь несколько стойких рыбаков уныло склонились над замерзающими лунками.
– Какие будут планы? – спрашивает старший среди нас Михаил Васильевич.
– Ждём звонка из Московской студии, заявленный в нашем вопросе Президенту телефон при мне, – ответил я, вглядываясь в лица, чтобы понять насколько всерьёз люди воспринимают сказанное. Ни улыбки, ни дрогнувшего мускула – значит каждый знает, зачем сюда пришёл. Тем не менее я подчеркнул, что прямое включение со студией в Москве маловероятно, и что из аппарата главы региона Рустама Минниханова, которому накануне отправлено письмо, и текст опубликован в открытых источниках, тоже скорее всего никто не придёт. Журналисты оповещены, но тоже маловероятно, что кто-то будет, и не только из-за погоды. Есть для местных СМИ почти запретные темы. Ведь ими рулят порой недружественные России, русскому народу, а особенно православию чиновники, занимающие ныне некоторые тёплые кабинеты в Кремле, который напротив нас виднеется. Да и куда проще и удобнее из дома слушать прямую трансляцию и комментировать, чем бегать по полям. Другой сейчас журналист – из тех, кто остался, а не поехал ТУДА, на передовую…
Раздаётся звонок. «А, вот, и студия на проводе!» – пошутил один из парней. «Да, Путин звонит», – подхватил другой. А звонила давняя знакомая Ольга, она в 2014 году с двумя дочерями спаслась из-под бомбёжек из Горловки, приехала в Казань. С тех пор и мается по съёмным коммерческим квартирам, работает как вол на двух работах, уже и внучка здесь родилась у старшей дочери. Регистрировать никто не хочет – боятся, так что уж скоро десять лет как ищет бедная русская женщина шустрых и дружных представителей Средней Азии, вынужденно платит теперь уже за четверых, «покупает» дурацкие бумажки для строгих силовиков, чтобы те их не трогали и отчитывались вместе с придумавшими эти же дурацкие бумажки местными чиновниками перед вышестоящим начальством. Дескать, мигранты все учтены и под контролем. Ольга сообщила, что пытается дозвониться в студию на прямую линию. Вся больная, температура говорит, тридцать девять и шесть, пробивается, хочет обрести шанс спасти свою семью. Говорю ей про возможности написать на сайт, ВКонтакте, отправить СМС или видео, что линия скорее всего сейчас максимально забита. Бедная женщина!..
Время идёт, записали небольшое видео о том, для чего мы здесь находимся, и обратились к главе региона Минниханову – мол, в заботе Вашей остро нуждается, Рустам Нургалеевич, это святое место! И Алексей из Русской общины ещё добавил, что таких храмов на Земле лишь единицы.
Поинтересовавшись, все ли присутствующие православные, предлагаю пропеть заупокойную литию мирским чином. У кого-то с собой складень со Спасителем, Богородицей и Святителем Николаем, зажигаем свечу в стеклянной защитной колбе. «Молитвами святых отец наших…». Кто может – подхватывают подмороженными, но твёрдыми голосами. «Вождем и воинам вечная память!»
Закончили литию, ребята достали флаг Русской общины Казани, фотографируемся. А мороз всё не убывает, ветер всё дует и дует. Достаю термос с горячим иван-чаем, у ребят тоже с собой термос. Ничего нет лучше на холоде, чем горячий чай. Отогреваемся, объявленное время уже закончилось, выдвигаемся обратно. Ни звонка из московской студии, ни одной живой души из аппарата главы региона, и даже ни одного журналиста. Но все понимаем, что миссия на сегодня – выполнена! Что и констатируем, покидая святое место.
Озвучено, что Храм-памятник на реке Казанке мог бы стать одним из символов воинской славы России на её восточных рубежах, символом вовлечения народов Поволжья, Урала и Сибири в государственное строительство, примирения народов. И эти идеи доведены и до региональной и до федеральной власти вместе с очередным напоминанием о необходимости возрождения памятника федерального значения.
Придя домой, на ходу выпрыгивая из тяжелой одежды, включаю прямую трансляцию из Московской студии. «Надо верить в великий русский, российский народ. В этой вере залог успеха возрождения, становления и развития России» – слышатся последние слова Президента. Да, в тех людей, с кем мы были сегодня у Храма-памятника павшим воинам, верить можно. И, уверен, нас будет больше!
Михаил Юрьевич Щеглов, председатель Общества русской культуры Республики Татарстан, председатель Казанского отдела «Русского Собрания»
Фото автора
_2.jpg)
