Тайна «удерживающего» от прихода антихриста

1. Извращенцы всякого рода – суть партия антихриста, его «церковь». По существу ему противостоит сейчас только Россия. Тем самым по факту Россия становится тем «удерживающим» от прихода антихриста, о котором писал ап. Павел во 2 послании к Фессалоникийцам: «Тайна беззакония уже в действии, только не свершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фес. 2:7). Святые отцы (Иоанн Златоуст, Кирилл Иерусалимский и др.) считали «удерживающим» Римское государство. Россия (Москва) является Третьим Римом и логично даже в такой постановке вопроса считать Россию «удерживающим» от прихода «беззаконника». «Два Рима падоша, а третий стоит, и четвертому не быти» – так писал инок Спасо-Елеазарова Великопустынского монастыря Филофей. Значит Русской идеей XXI века в духовном плане быть «удерживающим» от прихода антихриста. На земном (плотском) уровне это верность традиционным семейным ценностям, исполнение 10 заповедей Ветхого Завета. На идеальном уровне – верность народному духу во всех проявлениях жизни: государственном, культурным, экономическим. Но об этом дальше.

Однако мало кто даже из среды православных христиан готов воспринять истину, что Россия в настоящее время и есть тот «удерживающий» от прихода «беззаконника», о котором говорил апостол. Но это так! И поэтому мы должны признать, что в мире идёт необъявленная война с армиями врага рода человеческого на разных уровня бытия с разной интенсивностью, то ослабевая, то усиливаясь. И тогда мы говорим о возобновлении т.н. холодной войны, либо о разрядке или перезагрузке. Сейчас время обострения, которое пугает многих, а доморощенных российских европейцев в особенности. Но слова ап. Павла не просто утешают нас, они утверждают, что мы стоим за правое дело и будем непобедимы, если останемся верными своей вере, ценностям, смыслам, принципам, которых мы придерживались и которые мы исповедовали в течение многих веков.

2. Что же помогает нам в противостоянии антихристу? Это, прежде всего, верность Русской Православной Церкви, её чистоте и полноте. Символ веры утверждает четыреединство Церкви. «Веруем во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Те, кто отказался от полноты Церкви, становятся служителями антихриста.

В.Н.Лосский пишет: «Мы веруем во Единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Таково христианское предание о Церкви, преподанное отцами, утвержденное Соборами, хранимое на протяжении веков христианским миром. Ни один верующий никогда не усомнится в исповедывании этих четырёх свойств Церкви: их истинность он ощущает тем инстинктом истины, той свойственной каждому сыну Церкви способностью, которую хочется назвать врожденной, – инстинктом или способностью, что именуется верой. И мы понимаем, или по крайней мере чувствуем – может быть, не очень чётко, но твердо, – что Церковь без какого-либо одного из этих свойств не была бы Церковью, что только гармоничное соединение этих четырёх качеств, исповедуемых в Символе веры, выражает всю полноту её бытия… Совершенно очевидно, что четыре свойства Церкви находятся в таком гармоничном сочетании, что, упразднив или изменив характер одного члена этого четверочастного различия, мы упраздним само понятие Церкви или же глубоко его изменим, от чего изменится характер и других его свойств. Действительно, невозможно представить себе Церковь без свойства единства. Об этом сказал апостол Павел коринфянам, среди которых возникли разделения: "я Павлов", "я Аполосов", "я Кифов", "а я Христов". "Разве разделился Христос? Разве Павел распялся за вас? Или во имя Павла вы крестились?" (1 Кор. 1:12-13). Без единства Тела Христа, который разделиться не может, не могут существовать остальные свойства – святость, соборность, апостоличность. Нет больше Церкви, а есть разделённое человечество – человечество вавилонского столпотворения» (Лосский В. Богословие и Боговидение. М., 2000, с.545, 547).

3. Церковь немыслима и без свойства святости. «Церковь свята, – пишет прот. Сергий Булгаков, – это свойство Церкви, можно сказать, самоочевидно. Разве может не быть не свято. Святость Церкви есть святость Христова. Ветхозаветное слово: "будьте святы, ибо Я свят" (Лев. 11:44-45) исполняется в Новом Завете чрез боговоплощение, которое представляет собой освящение человеческого рода чрез Церковь: "Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё, чтобы освятить её" (Еф. 5:25-26). Освящение Церкви, которое совершено Христовой кровью, осуществлено Духом Святым, излившимся на нас в Пятидесятницу и пребывающим в Церкви. Церковь есть дом Божий, как и тела наши – храм, где обитает Дух Святой. Поэтому жизнь в Церкви есть святость, как в активном, так и в пассивном смысле, т.е. и самое освящение, и принятое его. Жизнь в Церкви есть некая высшая действительность, в которой мы приобщаемся, а через то и освящаемся. Святость есть самое существо церковности, – можно сказать, иного её свойства и не существует. Святость есть основное свойство Божие, – свойство свойств, всех их в себе заключающее, как белый луч различные цвета спектра. И жизнь в Боге, обожение, есть святость, вне которой вообще не существует в Церкви никаких духовных даров. Поэтому святость есть самоочевидный признак или синоним церковности вообще. Отсюда понятно, что в апостольских писаниях христиане именуются святыми: "все святые", – таково обычное именование членов 7 христианских общин (2 Кор. 1:9; Еф. 1:1; Фил. 1:1, 4:21; Кол.1:2 и т.д.). Означает ли это, что эти общины были исключительно святы? Но достаточно вспомнить хотя бы общину Коринфскую. Нет, это суждение относится к самому качеству церковной жизни вообще; чрез всякое приобщение к ней подается святость. И так это было и есть не только в апостольские времена, но и во все дни существования Церкви, ибо един и неизменен Христос и живущий в ней Дух Святой. На этом же основании Церковь есть не только жизнь в святости, но и общение на основе святости, – communion sanctorum. Церковь объемлет собой не только пшеницу, но и плевелы, иначе говоря, она состоит из грешников, спасающихся: "если говорим, что не имеем греха, обманывает самих себя, и истины нет в нас" (Ин. 1:8). Церковь свята силою Божественной жизни, святости Божией, которая сообщается Церкви, святостью ангельского мира и прославленных святых, но она же свята и святостью ныне живущих и спасающихся членов Церкви. Святость в первом, объективном смысле дана Церкви, есть её божественная сторона, и она не может быть ни заменена, ни достигнута никаким человеческим усилием, это – благодать, в точном смысле этого слова. И в отношении к этой святящей силе Церкви, прежде всего она и называется святой. Действие этой силы простирается именно в греховную жизнь падшего человечества: "и свет во тьме светит" (Ин. 1:5). Но естественно, что действие этого благодатного света в человечестве освобождает его от плена греху и даёт ему силу для достижения святости путем очищения от грехов, для спасения. Спасение, по своему спасению, есть процесс, в котором совершается отделение света от тьмы, победа над грехом. Достигая известного количественного преобладания, победа над грехом совершает и известное качественное изменение, в силу которого грешник становится праведным, святым. Церковь никогда не оскудевает святыми, хотя они и не всегда ведомы миру; "золотой пояс" святых никогда не прерывается в Церкви» (Прот. Сергий Булгаков. Православие, Париж, б\г, с.215-216, 217-218).

4. «Нельзя также лишить Церковь свойств апостоличности, – пишет В.Н.Лосский, – не уничтожив одновременно других её свойств и самую Церковь как конкретную историческую реальность. Чем была бы Церковь без божественной власти, дарованной Воскресшим Богочеловеком апостолам (Ин. 20:22-23) и передаваемой их преемниками вплоть до наших дней? Это был бы, с одной стороны, призрак "небесной церкви", бестелесный, абстрактный и ненужный, а с другой стороны, это было бы множество сект, пытающихся воспроизвести "евангельский дух" вне всякой объективности обречённых на произвол своего "свободного исследования", своих бесконтрольных смутных духовных состояний. Если единство Церкви основано на том, что она – Тело, Глава которого – Христос, если её святость "полнота Наполняющего всё во всём" (Еф. 1:22-23) – от Духа Святого, если её апостоличность заключается в силе Того же Духа, Которого даровал Христос апостолам в Своем дуновении (Ин. 20:22) и Который передаётся их преемникам, то, недооценивая или изменяя одно из свойств, мы упраздняем или изменяем самую сущность Церкви. То же следует сказать и о соборности» (Лосский В. Богословие и Боговидение. М., 2000, с.547-548).

5. «Соборность – это дарованный Церкви способ познания истины, способ, благодаря которому эта истина становится достоверной для всей Церкви, – и для Церкви в целом, и для каждой из её малейших частиц. Вот отчего обязанность защищать истину лежит на каждом члене Церкви, как на епископе, так и на мирянине, хотя епископы ответственны за неё в первую очередь – в силу принадлежащей им власти. Мирянину даже вменяется в обязанность противиться епископу, который предает истину и перестает хранить верность христианскому Преданию. Ибо соборность – это не абстрактный универсализм доктрины, выдвинутый иерархами, а живое Предание, хранимое всегда, повсюду и всеми… Утверждать обратное значило бы смешивать соборность с апостоличностью, с данной апостолам и их преемникам властью вязать и решить, судить и определять, но тогда теряет свою силу внутренняя достоверность истины и Предание, охраняемое каждым, заменяется подчинением внешнему принципу» (Лосский В. Богословие и Боговидение, М., 2000, с.552-553).

6. Далее, верность своему народу, лучше сказать, русской нации, слово народ многими воспринимается в сугубо этнографическом плане (значении), т.е. для них это этнос, у которого есть свой язык, свой фольклор, свои традиции, свои обычаи, но и только, и ни какого онтологического и даже политического значения это слово не несёт, и даже не подразумевает. Но еще лучше сказать, что мы должны руководствоваться народным духом, русской харизмой. Следует отметить, что т.н. холодную войну СССР проиграл не западу, не США, не НАТО, а Русской Православной Церкви и Русской Нации. Мы изнутри преодолели химеру атеизма и интернационализма (космополитизма). Утверждения А. Зиновьева, что мы вместе с Западом метили в коммунизм, а попали в Россию, в корне неверно. Мы, русские люди, метили в т.н. коммунизм и космополитизм и сокрушили их, используя, в том числе в этой борьбе и Запад, в частности, его христианскую составляющую. В эти страшные, во многом трагичные годы десятилетий безбожной советской власти русские люди, и в целом русская нация, проявили исключительную стойкость, мужество и жертвенность в отстаивании своих традиционных ценностей и, в первую очередь, своей христианской веры.

Борис Георгиевич Дверницкий, русский мыслитель, публицист