О нацизме и украинстве

Стараюсь воздерживаться от любой критики действия власти в ситуации идущей войны, но тут всё же скажу. Многих, включая меня, раздражает антинацистский пафос нашей военной пропаганды. Вот совершенно меня не волнует, что украинские солдаты читают «Main kampf». И глубоко мне плевать на то, на каких местах идиоты-азовцы свастики себе набили, и то, что символика у них на СС-вскую похожа. Уверен, что подсовывание нам пыльного антинацистского пропагандистского набора, хотя и находит отклик у советски ориентированной части населения, но в целом всё же вредно для дела.

А реально нас волнует нас то, что в Одессе русских людей заживо сожгли, что наших русских детей в Донецке 8 лет убивали и продолжают убивать, то, что, начиная с позапрошлого года на Украине уже ни одной русской школы не осталось и, вообще, господствует широкая и глубокая русофобия. В ней украинцы явно перещеголяли немцев, которые и православные церкви открывали на оккупированных территориях, и с русского языка на немецкий не заставляли переходить.

Так что современный украинский режим это тотальная дерусификация и принудительная украинизация. Правильно ли называть это нацизмом? Едва ли. Потому что глупо обзывать нацизмом всё плохое в жизни. Вон чечены в 90-х русским головы отрезали – что это, тоже нацизмом называть? И разве легче от того, что это делалось под знаком ислама, а не под свастиками или жовто-блакитными прапорами?

То, что воцарилось на Украине во всей своей исторической специфике следует называть украинством. Термин возник в конце XIX века и давно устоялся и в науке, и в публицистике. Суть, смысловой стержень украинства – тотальная антирусскость и антироссийскость. С построением, как верно отметил наш президент, государства Антироссия. Нацистская составляющая, весьма декоративная и поверхностная, это лишь один из элементов украинства начиная с 1940-х годов, отнюдь не самый главный. Бандера и Шухевич с немецкими нацистами, конечно же, заигрывали и союзничали, стремясь использовать их в своих интересах. Однако, идеология и практика запрещённых в России ОУН и УПА вполне логично развились из собственных корней украинства и являются самостоятельными, самодостаточными и «самостийными».

Всё это не просто академический спор о терминологии, это важно с точки зрения борьбы с явлением – уже не военной, а идеологической и социально-технологической борьбы. Запоздавшая на 80 лет охота за тенью Гитлера на Украине может сыграть с нами плохую шутку, поскольку неверно обозначает наши цели. Я уверен, что всякую «борьбу с нацизмом» как раскрученный бренд можно оставить для внешнего международного употребления, а нас кормить этой позавчерашней жвачкой уже хватит.

Конъюнктурный термин «денацификация» уже прозвучал, что ж, Бог с ним. Главное, однако, понимать, что содержание этой денацификации не должно сводиться к вымарыванию чёрно-красных флажков «Правого сектора» и азовских молний. Так мы лишь профанируем дело и не добьёмся устойчивых долгосрочных результатов. Его содержанием должна стать последовательная и глубокая деукраинизация. Слава Богу, об этом уже чётко сказали авторитетные эксперты по Украине, например, Ростислав Ищенко.

Роман Авенирович Юшков, член Союза журналистов России, Пермь