Терпение и медлительность – неотъемлемые свойства империй. И пока Россия выбирала момент для сокрушения украинского нацизма, медлительность воспринималась как неуверенность и слабость. В то время как просто текло необходимое время.
Сегодня все политические смыслы являются, прежде всего, информационными. Политика давно происходит в режиме онлайн. И все её суверенные и персональные фигуры играют роли без дубля, набело и навсегда.
Информационное поле мира контролируется медиагигантами Запада. Произнесённое слово правды и честно освещённое событие в этом механизме зачастую искажено или вмонтировано в иной контекст.
Для того чтобы мир увидел события, как они есть, нужно пользовать механизмы медиасистемы. Что Россия и сделала накануне признания донецких республик. Медиа мировой лжи, сами того не заметив, отчетливо и многократно проговорили и показали правду.
Конёк информационной истерии Запада и его очередного нацистского режима в Киеве состоял в утверждении длящейся с 2014 г. российской оккупации Донбасса.
Все, что говорилось в СМИ о Донбассе, минских соглашениях, так или иначе сводилось к утверждению прямого участия России в войне на Украине. Факт гражданской войны выводился за скобки. При отсутствии российских войск в Донбассе в их присутствии никто в мире не сомневался. В такой медиаситуации формальное признание республик означало бы подтверждение факта уже якобы состоявшегося вторжения. То есть повтор информационной проблемы Крыма.
Западные СМИ несколько месяцев твердили о сосредоточении наших войск у границ Украины. Это соответствовало действительности. На Западе не осталось ни одного политика, который бы не произнес угроз жесточайших санкций для России, в случае, если она введёт свои войска на Донбасс.
А Россия манёврами на своей территории подогревала эту истерию. Так несколько месяцев активности СМИ, активности всех западных президентов, министров, их визиты в Москву для предотвращения агрессии создали чёткую информационную картину украинского военно-политического театра.
В ней чётко усматривалось:
- что Россия не оккупировала Донбасс, никогда не вводила войск на его территорию, а только собирается это сделать;
- что в Донбассе воюет местное русское население, не согласное с национальной политикой Киева;
- что в Донбассе местное русское население восемь лет ущемляется в гражданских правах, уничтожается украинской армией.
Политика Москвы аккуратно подвела мировые СМИ к признанию Россией Донецких республик. Ввод нашей армии никто в мире не мог интерпретировать как продолжение российской агрессии, якобы начатой еще в 2014 г.
Таким образом, миротворческая инициатива России по принуждению Украины к миру получила нужное информационное обоснование, в то время как в иных условиях ввод наших войск восприняли бы как развитие оккупации, якобы длящейся с 2014 г.
Такое начало свидетельствует об очевидных преимуществах военного планирования Генерального штаба России.
Что в смысле такого планирования можно увидеть в происходящем?
Имеется военное проникновение и взятие под контроль традиционно русских территорий. Это те земли, которые стали Украиной в результате административных манипуляций с ними в период СССР.
Скупые сведения из СМИ позволяют увидеть, что российские войска, кроме собственно территорий ДНР и ЛНР, присутствуют или действуют в Херсонской области, Николаеве, Очакове, а также в Сумах, Чернигове, вблизи Харькова, в районе Чернобыльской АЭС и западнее Киева. Возможно, эти сведения оперативно неточны, но автор и не ставит целей абсолютной информационной тождественности. Важнее оценить общую картину событий и методы формирования их результатов.
В основе таких методов усматривается принцип непролития крови. Этот принцип действует для гражданского населения и ВСУ, но, как следует понимать, ограничен для военных формирований нацистов. Было бы наивно полагать, что все части ВСУ откажутся от сопротивления, как это было в 2014 г. в Крыму. Сегодня это военные с другой культурно-психологической ментальностью. Но всё ещё в большинстве способные к трезвой оценке обстановки.
Применение высокоточного оружия для ликвидации военной инфраструктуры, проявление принципа непролития крови, сбережения личного состава воинских частей и гражданского населения.
Территориальное присутствие российских войск говорит об охвате ими исторической Украины. Войска стоят на исторически русских территориях, переданных Украине в результате реформ В.И. Ленина столетней давности.
Если усматривать в этом военно-политический проект, то можно предположить вероятную трансформацию Украины в государство, составлявшее несколько губерний вокруг Киева на момент разрушительных для России событий 1917 г.
Следует полагать, что такой тренд не может не учитывать реалий мирового сообщества, под которым понимается совокупный Запад и его сателлиты.
Этому сообществу глубоко безразлична страна под названием Украина. Как безразличен и непонятен процесс исторической трансформации территорий России. Западу ментально чуждым представляется естественный процесс воссоединения России как единого исторического, культурно-экономического территориального, многонационального народного организма.
Поскольку критерии мировой культуры и политики исторически формировались под контролем Запада, постольку в неё привнесены все особенности западноевропейской цивилизации. Так особенности небольших европейских мононациональных, монорелигиозных государств перекочевали в мировую систему политических ценностей.
Она исключает из своих политических представлений историческую трансформацию сложных многонациональных государств. Для западнистов (термин Зиновьева) существование многонациональных государств само по себе является чем-то ненормальным.
Отсюда и патологическая, внешне немотивированная ненависть каждой европейской страны и всех их вместе взятых к России как непонятному, историческому монстру, таинственно освоившему имперские методы Персии, Рима, Византии, Великих моголов, обладавших тайной мирного сожительства множества разных народов под крышей одного государства.
Для западнистов единение народов разных культур, религий, уровней развития в одном суверенном, социокультурном и политико-экономическом пространстве в силу непонятности представляется чем-то опасным! А, следовательно, и преступным по факту существования! По факту несовместимости ментальной меры имперского коллективизма с глубоко эгоистичной западной карликовой ментальностью.
Но культурно-интеллектуальная стыковка с Западом сегодня наша вторичная задача.
Сейчас первична стыковка с самими собой. С той частью русского народа, которая оказалась вне контекста развития России. Эта задача сейчас решается на уровне Генерального штаба и армии.
Потом она станет задачей политиков.
Но прежде все варианты её решений должны проговорить «книжники».
Павел Иванович Дмитриев, правовед, публицист
