Севастопольский пролог общероссийского выбора

Совсем скоро, а точнее 10 сентября 2017 года, в Севастополе пройдут первые после повторного вхождения Крыма в состав большой России свободные выборы губернатора города. Эти выборы станут символическим ключом в понимании политических ожиданий наиболее патриотической части российского населения, в определении исторической перспективы развития российского общества: они будут идейным прологом предстоящего в марте 2018 года общероссийского избрания Президента РФ.

Произошедший в 2014 году геополитический раскол бывшего Русского мира на настоящих «великороссов» и подлинных «евроокраинцев», вызвавший возвращение Севастополя в состав российской державы, говорит прежде всего о глубоком нравственном кризисе русских народных масс, практически утративших все свои духовные ориентиры в современном мире и все ближе подступающих к краю исторической бездны: были православными — стали атеистами; были монархистами — стали социалистами; были коллективистами — стали индивидуалистами, были патриотами — стали космополитами. Подобный разнобой в нравственных приоритетах народной жизни свидетельствует о явном «помешательстве» русского народа, спасти которого от исторической катастрофы может лишь «высшее» провидение. Таким спасительным «провидением» в русской судьбе и должен стать общий ход ближайших политических событий в Севастополе: где зародилась тысячу лет назад православная русская вера в Божий промысл исторической жизни людей, определившая в прошлом возвышение русского государства в мировом сообществе, там это высшее наставление вновь должно указать русским людям путь в достойное будущее.

Этот «высший промысл» в исторической судьбе народов, представляя коренные интересы больших масс людей, не прячется от их чувственного восприятия, а лежит на поверхности практических действий и выражается в циклическом характере народной жизни. Полный исторический цикл «русской жизни» включает две эпохи — возвышения и упадка идейной сплоченности народных масс, нравственной консолидации и деструкции коллективных действий людей. Первая эпоха включает три этапа — Киевской Руси, утвердившей русскую «Свободу» в мировом сообществе; Московской Руси, скрепившей русский мир самоотверженным духом православной «Соборности»; Российской империи, провозгласившей российского самодержца живым средоточием истинной «Справедливости», возвысив царскую Волю над «русской верой» и связав русский народ «крепостным состоянием», лишив его «нравственной свободы» и превратив в исполнителя, а не свободного творца своей судьбы. В этом «подневольном состоянии» русские люди были «равны» между собой в «бесправии» перед государственным Законом, но не в самостоятельном созидании будущего.

Поражение России в Крымской войне 1853-1856 годов от объединенных сил Турции и Франции, Британии и Сардинского королевства показало несоответствие «закрепощенного состояния» русского народа и консервативного настроя «русской державы» историческим вызовам Нового времени, требующим от гражданских масс личной свободы в утверждении разумного будущего. После этого поражения Россия входит в эпоху угасания нравственных сил, вновь проходя этапы прежнего возвышения, но в обратном порядке и с отрицательным итогом исторических деяний. Первыми рушатся в революционных потрясениях гражданской войны 1917-1922 годов «религиозно-правовые скрепы» российской монархии, на смену которой приходит советское общество «рабоче-крестьянской справедливости», построенное на основе коллективистской морали и научно-производственной кооперации в действиях людских масс, но отвергшее ведущую роль русского этноса в социально-политическом союзе советских народов.

Однако развитие во второй половине ХХ века информационных технологий с их культивированием в освоении действительности интеллектуальных способностей отдельных индивидов подрывает основы «производственно-коллективистской» морали советских граждан и приводит в 1991 году к распаду СССР, к историческому крушению идеи пролетарской «соборности», социально-классовой сплоченности советских людей, вдруг уяснивших свои этно-культурные особенности и приступивших к самостоятельному созиданию будущего на основе возрождения национальных ценностей. Русский этнос в этом процессе духовно-нравственного самоопределения бывших советских народов вновь оказался самым «духовно обезличенным» субъектом общественной практики, лишенным какого-либо «национального самосознания», особого идейного настроя и социально-правового статуса в созидании собственной версии «Российского будущего». Конечным продуктом этой исторической «аннигиляции» русского духа и стала Киевская «революция достоинства» 2014 года, отвергшая православно-соборный характер Украины в мировом сообществе и признавшая ее не самобытным началом «русской жизни», а завершением, полным историческим выражением европейской идеологии «социального индивидуализма» и «нравственного эгоизма».

На фоне «идейной чистоты» европейского выбора Украины обретает историческую конкретность, нравственную ясность и «русская идеология» религиозного служения русского народа высшим смыслам бытия, представленным христианской идеей всеобщей любви и православного самопожертвования, пришедшей когда-то на Русь через древний Херсонесс, а ныне вновь призванной историей пробудить в русском народе дух Истины и всемирного Разума. Логика православной Веры говорит нам, что историческое будущее новой России сегодня напрямую связано с возрождением Русского самосознания и будет ныне установлено гражданским выбором жителей Севастополя своего социального лидера.

Какие же нравственные перспективы вырисовываются на сегодняшний день среди искателей лидерской славы города-героя Севастополя? Поскольку в осмыслении исторических перспектив развития мирового социума мы руководствуемся православной верой как наиболее чистым выражением идеологии христианского гуманизма, постольку при оценке социально-политических потенциалов соискателей должности главы Севастополя мы должны ориентироваться на требование не «усредненности», а «нравственного максимализма» их организационных способностей. Из десяти заявленных претендентов на должность губернатора города лишь семерым удалось преодолеть «муниципальный фильтр» в формальном требовании получить поддержку собственной кандидатуры от лица не менее 12 депутатов севастопольских муниципалитетов: 1. Роман Кияшко (КПРФ), 2. Дмитрий Овсянников («Единая Россия»), 3. Илья Журавлёв (ЛДПР), 4. Виктор Резанов («Народ против коррупции»), 5. Иван Ермаков («Патриоты России»), 6. Вадим Колесниченко («Великое Отечество»), 7. Николай Кряжев (КПСС).

В этой группе следует выделить прежде всего «проходящие», а точнее «непроходные» фигуры, лишенные особого идейного и личного потенциала в достижении позитивного результата и призванные обеспечивать массовку в намечаемом политическом спектакле. К числу «аутсайдеров» я бы отнес следующих претендентов: Виктор Резанов от партии «Народ против коррупции» (грех «коррупции» — это нравственный изъян самого социума, устраняемый в ходе его нравственного развития при определяющем участии религиозно-церковных объединений, где роль государственных органов носит лишь вспомогательный, вторичный характер, не является их главной задачей в позитивном обустройстве общественной жизни); Николай Кряжев от Коммунистической партии социальной справедливости (коммунистическую идею россияне уже апробировали и выявили ее историческую ограниченность в развитии личностного потенциала современного социума, нацеленного на творческую самореализацию людей).

Вторую группу соискателей лидерской славы составляют кандидаты от думских партий сегодняшней законодательной Власти: Илья Журавлёв от ЛДПР, Роман Кияшко от КПРФ, Дмитрий Овсянников от партии «Единая Россия». Оценивая идейный потенциал этих претендентов, надо отметить, прежде всего, крайний «либерализм» руководства ЛДПР, не ведающего в своих действиях каких-либо «абсолютных ценностей» помимо собственного успеха: для православного выбора Севастополя такой «крайний релятивизм» не подходит. С другой стороны, «идейный традиционализм» КПРФ, нацеленный прежде всего на развитие материального производства, недооценивает творческий настрой «личностей», что и привело в итоге к исторической стагнации и последующему распаду СССР. Оценивая возможности последнего представителя «центральной власти» из числа «единороссов», следует указать на «грехи» его партийных кураторов, так и не преодолевших запрет статьи 13 Конституции РФ от 1993 года на разработку «общенациональной идеологии» страны, не обеспечивших идейную сплоченность российских масс в созидании достойного будущего и потерявших из-за своей близорукости Украину.

Наиболее «перспективная группа» кандидатов представлена двумя известными в Крыму именами: Иван Ермаков («Патриоты России»), Вадим Колесниченко («Великое Отечество»). Эти последние претенденты и станут главными соискателями властных полномочий губернатора Севастополя: они едины в православно-патриотической направленности собственных убеждений, различаясь между собой созидательными способностями своей «команды». На фоне патриотической близости позиций этих кандидатов главное различие между ними будет определяться уровнем интеллектуальных потенциалов «головных фигур» их группы поддержки. Поскольку созидательный дух наступающей «глобальной эпохи» в развитии человечества определяется в конечном счете гуманистическим, целостным настроем научно-философской мысли, постольку в идейном споре двух главных претендентов на власть в Севастополе должен победить тот соискатель, который ратует за наиболее полное единение своих властных полномочий с рекомендациями научного разума. Единство государственной Власти и научного Разума — вот генеральный ориентир современной России в жизни глобального социума.