«Твои мне песни ветровые – как слёзы первые любви!»
Часть 5
Не только статья «Поэзии заговоров и заклинаний», рецензии на книги, в которых он касался этой темы, свидетельствуют о глубоком знании А. Блоком фольклора и мифологии. Есть ещё очень важный блоковский текст, говорящий тоже об этом. Дело в том, что в среде людей просвещённых А. Блок слыл знатоком русского фольклора. И к нему, в связи с этим, обращались за консультацией и помощью.
В октябре 1905 года к А. Блоку обратилась художница Татьяна Николаевна Гиппиус, сестра З.Н. Гиппиус, помочь ей разобраться в фольклористической литературе. Объяснить некоторые фольклорные символы и образы. Он знал её и ранее, с 1903 года, с тех пор как стал бывать у Мережковских – З. Гиппиус и Д. Мережковского, – у которых она жила. Она тяготела к символистам, а потому и обратилась к «фольклору», рисуя всевозможных фантастических «тварей», собранных в альбом «Kindisch» (Детское). Этот альбом она показывала А. Блоку, и он под впечатлением её рисунков, даже написал стихотворение из цикла «Пузыри земли», о чём и сообщал А. Белому: «Мы сидели с Татой и Ивановым и смотрели альбом «Kindisch», результатом которого было послание к чертям из Татиного альбома». Татой в кругу друзей и знакомых звали Т. Гиппиус.
Исследователи нередко настаивают на том, что символисты, чувствуя свой отрыв от народного самосознания, обращались к фольклору, чтобы приобщиться к народу. Но понимали они фольклор довольно специфически, как в данном случае, изображая всевозможных фантастических «тварей» или – как нечто несерьёзное, детское, словом, – «послание к чертям»… Фольклор был лишь поводом для их извечного дела – поисков «вечного синтетического образа». Но к этому не сводится суть фольклора. Фольклор – это вовсе не некие «тёмные» силы, как полагали они.
В ответ на просьбу Т. Гиппиус А. Блок 24 октября 1905 года пишет обстоятельное письмо, в котором говорит о природе фольклора, называет направления его изучения – «мифологическая» школа, основанная на народной поэзии с религиозным мифом и пришедшая ей на смену школа «сравнительного изучения», господствующая до сих пор и «очень любящая развенчивать прежних «мифологов». Далее А. Блок рекомендует книги по фольклору, библиографию, насчитывающую до пятидесяти наименований. Проделав эту работу, деликатный А. Блок просит извинения за «скуку» письма.
Изучила ли Т. Гиппиус эту обширную литературу, неизвестно. Но она горячо благодарила А. Блока за письмо: «Большое спасибо Вам, Александр Александрович, за известия. Вы выписали такую массу книг, что, пожалуй, было скучно Вам писать (а не мне читать)» (ЦГАЛИ, фонд 55, опись 1, № 214).
Это письмо А. Блока необычно для частной переписки. Оно имеет большое научное значение. Во всяком случае, без него невозможно в полной мере изучать воззрения поэта. Но народный аспект в творчестве Александра Блока в исследовательской среде был столь «не актуальным», что письмо это оказалось впервые опубликованным только сорок пять лет (!) спустя после кончины поэта. И то, не в Москве и не в Ленинграде: В.С. Махлин, «Неопубликованное письмо А. Блока к Т.Н. Гиппиус» (Филологический сборник, вып. V, Алма-Ата, 1966 г.). Письма имеющие прямое отношение к изучению народности А. Блока были тоже опубликованы очень поздно: «Письма к Т.Н. Гиппиус». Публикация С.С. Гречишкина и А.В. Лаврова («Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома на 1978 г.», «Наука», Ленинград, 1980); «Блок в неизданной переписке и дневниках современников (1898 – 1921), («Литературное наследство», том 92, книга третья, М., «Наука», 1982).
В январе 1906 года Т. Гиппиус начинает писать портрет А. Блока. Это был первый живописный портрет поэта и – наиболее известная работа художницы. Закончив портрет, она предложила его на выставку Высшего художественного училища. Но портрет не был тогда представлен на выставке. Тата писала А. Блоку 10 ноября 1906 года: «Совет признал ваш портрет недостойным висеть для публики». Хотя портрет, надо сказать, выразил тогдашнее трагическое состояние А. Блока, связанное с его семейной драмой – «любовью» Любови Дмитриевны к А. Белому. И это он даже подтвердил в стихах – о кругах под глазами, которые оказались и на портрете: «И я смотрю. И синим кругом/ Мои глаза обведены». Стихотворение это «И я провёл безумный год…» – о «нерадостной страсти», А упоминание о «синей грозе» («Дышала синяя гроза») является в русской поэзии вообще символом потусторонности, так же как «синяя мгла». Словом, почти год общения А. Блока с Т. Гиппиус оказался для него «безумным» и трагическим.
О, знал бы А. Блок какой год для него начнётся с января 1906 года... Вокруг него закрутится интрига, вступающая в какую-то решающую фазу. Нам скажут по привычке для таких случаев: Заговор? В связи с чем? Что за «конспирология»? Какой там заговор, обычная светская интрига, приобретающая какую-то беспардонность, что ли, в связи с брожением умов и начинающимися потрясениями в обществе. Обычная «немая борьба» за самоутверждение, за торжество своих представлений о жизни и ценностях, разумеется, «передовых» и «прогрессивных», подавление прочих, подчинение себе других людей для торжества своего «я». В такой сваре обычно происходит то, о чём можно сказать строчками Якова Полонского, которого очень любил А. Блок: «…Где ложь, всем явная наивно лицемерит, / А робкое добро себе пощады ждёт, / А правда так страшна, что сердце ей не верит…»
Наступление на А. Блока исходило из религиозно-философского общества Мережковских, точнее общины исповедников «нового христианства». На самом же деле – секты образованных людей. Идейным вдохновителем её был Д.С. Мережковский, а активнейшим организатором – его жена З.Н. Гиппиус. Нет никаких оснований сомневаться в