Как мы сообщали, 10 и 11 февраля в поселке Борисоглебский Ярославской области прошли XVII Всероссийские Иринарховские чтения, посвященные 100-летию трагических событий 1917 года и пятнадцатилетнему периоду истории, предшествовавшему им. Главная тема чтений - «Современное понимание патриотизма и предательства в событиях 100-летней давности». Продолжаем публикацию докладов, прозвучавших на чтениях.
***
Когда мы вглядываемся в революционные события 1917 года, невольно возникает вопрос: а где же монархисты, почему мы не видим на исторической сцене монархистов, противостоящих революции, защищающих своего Монарха?
Этот вопрос закономерен, если мы припомним решающую роль монархистов в победе над революцией 1905-1906 годов. Тогда ситуация была критической. Революционеры развязали невиданный террор против представителей органов правопорядка, против высших сановников. Представление о размахе террора дает переизданная недавно Институтом русской цивилизации «Книга русской скорби», где собраны сведения о всех убитых террористами сановниках, чиновниках, офицерах, жандармах, полицейских, крестьянах, просто случайных прохожих. Среди убитых в 1905-1906 годах террористами: Московский генерал-губернатор Великий князь Сергей Александрович, два министра внутренних дел Дмитрий Сергеевич Сипягин и Вячеслав Константинович Плеве (убить Петра Николаевича Дурново не удалось, хотя за ним охотились, а Петра Аркадьевича Столыпина убили в 1911 году), градоначальники обеих столиц Санкт-Петербурга - Владимир Федорович фон-дер Лауниц и Москвы - граф Павел Павлович Шувалов, главный военный прокурор Владимир Петрович Павлов, командир Семеновского полка генерал-майор Георгий Александрович Мин, губернаторы нескольких областей, командующий Черноморским флотом. Шла настоящая охота на высокопоставленных чиновников, которые выполняли волю царя, честно исполняли свои обязанности, это была тотальная террористическая война против всех противников революции. А убиенных в те годы полицейских, городовых, жандармов, офицеров и солдат просто не счесть.
Террор во многом парализовал действия власти. В ряде случаев царила неуверенность. В частности в конце 1905 года всерьез рассматривался проект привоза в столицу 20 тыс. старообрядцев из Гомельской губернии для несения ими службы по охране Царского Села на случай похода революционеров на царскую резиденцию. Но самое главное выявилась неспособность полиции бороться с уличной анархией. Если с подпольем еще удавалось справиться - во всех крупных подпольных партиях были завербованы агенты, занимавшие порой высокие посты в партиях - у эсеров Евно Азеф, Мордка Богров, у большевиков член ЦК и рабочей фракции в Госдуме, любимец Ленина Роман Малиновский. Но с уличной стихией было не справиться.
В этих условиях и был создан Союз Русского Народа и другие правые организации. Инициаторами его создания и организаторами стали игумен Арсений (Алексеев), детский врач Александр Иванович Дубровин, художник Аполлон Аполлонович Майков, купец Иван Иванович Баранов, инженер Александр Иосифович Тришатный. Кто сейчас помнит эти имена?..
Союз Русского Народа был создан по благословению Самой Матери Божией. После молебна перед Тихвинской иконой Богородицы был вынут жребий с благословением на создание Союза. Небесными покровителями Союза Русского Народа были Михаил Архангел и Георгий Победоносец. Именно в праздник Архангела Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных был избран Главный Совет Союза. А уже через две недели в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы в Санкт-Петербурге прошёл многотысячный митинг монархистов. И революции в столице не было, а Москва была охвачена бунтом.
Революцию 1905-1906 годов остановил именно народ, монархисты. Полиция, городовые поначалу просто растерялись, ведь впервые силы правопорядка столкнулись с таким явлением, как массовые демонстрации. Они не имели того опыта, который имеет нынешний ОМОН - рассекать, подавлять и обезвреживать уличные беспорядки... Когда улицы городов были захвачены демонстрантами под красными флагами, когда срывали и открыто рвали портреты Государя, когда глумились над государственными символами, полиция растерялась. И тогда на защиту встал народ - правые манифестации столкнулись на улицах городов с левыми манифестациями. Начались столкновения, которые приводили в том числе и к кровавым развязкам, потому что революционные демонстрации охраняли вооруженные боевики. Разумеется, после стрельбы по правым, особенно после убийства членов правых манифестаций, монархисты организовывали погоню, били, нередко и убивали.
Что произошло после? Либералы, которые занимали довлеющее положение в органах правосудия, в прокуратуре, начали после революции возбуждать уголовные дела против этих неграмотных крестьян, мещан и рабочих, которые разгоняли демонстрантов. Их начали судить за «чрезмерное применение силы». Они участвовали в войне, а их судили по законам мирного времени, как людей, которые нападали на «мирные» левые демонстрации. Этих людей осуждали, отправляли на каторгу, в тюрьмы. Некоторых Император миловал, но он не мог всех помиловать. Монархию защищали простые люди, не искушённые в юридической казуистике. Зато искушенными были либералы. Всё это оказало серьезное психологическое влияние на монархистов. Думаю, в 1917 году многие думали: «А если меня моя же власть, которую я пойду защищать, посадит в тюрьму»?
Правое движение в 1906-1908 годах было самым мощным и многочисленным. По подсчетам полиции в монархических организациях состояло 400-500 тыс. человек. Причем, речь шла об активистах (в то время не было традиции персонального членства в общественных организациях), сторонников было значительно больше, счёт шёл на миллионы.
Но в 1908 году начались расколы в мощном правом движении. Начало расколам положил амбициозный правый лидер В.М. Пуришкевич, мнивший себя спасителем Отечества, изгнанный за интриги с должности заместителя председателя Союза Русского Народа и создавший очень 1908 года параллельную монархическую организацию Русский Народный Союз им. Михаила Архангела.
Затем, в 1909 - 1912 годах произошёл «великий раскол» в правом движении, когда появились два Союза Русского Народа, была организована информационная кампания против руководителя Союза А.И. Дубровина, он был обезврежен, а между двумя союзами началась внутренняя борьба на уничтожение, которая обессилила правых. От правого движения отшатнулись многие трезвомыслящие люди, не желавшие участвовать в этой бессмысленной внутренней борьбе.
Главная вина в расколе Союза Русского Народа лежит, как это не парадоксально, на Петре Аркадьевиче Столыпине. После подавления революции 1905-1906 годов правительство не смогло, точнее не захотело использовать в созидательных целях эту огромную общественно-политическую силу. Боле того правительство начало его методично уничтожать. Союз Русского Народа мешал Столыпину проводить его политику. Политика Петра Аркадьевича зиждилась на «двух китах»: разрушение общины и создание фермерских (хуторских) хозяйств и укрепление института парламентаризма и союз с умеренной частью либеральной общественности. Проведению такой политики мешал Союз Русского народа, нужно было убрать его с политической сцены, расчистив место для новой политической силы, которая бы безусловно поддерживала курс правительства Столыпина. Такой политической силой стала партия русских националистов Всероссийский национальный союз. А Союза Русского Народа путем финансовых, организационных и информационных методов начали разрушать.
В результате к началу Первой мировой войны положение в монархическом движении было весьма печальным: численность актива упала на порядок, полиция теперь насчитывала только 40 тыс. активистов, которые входили в разрозненные, дерущиеся между собой правые организации. Видный правый деятель, градоначальник Одессы генерал Иван Николаевич Толмачёв с горечью отмечал в те годы: Столыпин добился своего, все друг с другом перессорились.
После августа-сентября 1915 года, когда в Государственной думе был создан Прогрессивный блок, в который вошла часть бывших союзников правых, «Прогрессивные националисты», что правые поняли как откровенный курс на подготовку революции, монархисты, наконец, опомнились, попытались восстановить единство Союза Русского Народа. Были организованы три монархических конференции: в Саратове (летом, предварительная), в Петрограде (в ноябре), в Нижнем Новгороде (в декабре). Вроде наметились пути к примирению, но ожесточение было таким, что о полном единстве все-таки речи не было. Свидетельство того, что разными правыми лидерами были проведены две конференции и по итогам было создано два руководящих органа монархического движения. Глава группы правых в Госсовете Иван Григорьевич Щегловитов, избранный руководителем монархического центра на конференции в Петрограде в письме к академику Алексею Ивановичу Соболевскому с горечью писал: «Как странно у нас всё происходит. В монархии монархистов только жалкая кучка».
Активную роль в это время начали играть правые салоны, прежде всего, салон сенатора Александра Александровича Римского-Корсакова, объединивший самые мощные интеллектуальные силы правых. Именно в этом салоне усилиями Михаила Яковлевича Говорухо-Отрока и Николая Алексеевича Маклакова были составлены две «Записки», в которых была разработана программа противодействия революции. К сожалению, программу эту некому было реализовать.
В начале 1917 года монархисты задумали провести в Петрограде Монархический съезд. Они планировали провести его в 20-х числах февраля, о чём подали прошение в Министерство внутренних дел. Можно только гадать каким был бы ход событий, если бы в роковые февральские дни 1917 года в Петрограде находились несколько сотен активных монархистов, имевших опыт организации масс, хороших ораторов. Вполне возможно, что им удалось бы организовать верноподданническое движение. Но правительство не разрешило проводить съезд правых под предлогом недопущения во время войны каких-либо партийных акций.
Деморализующее влияние на правых оказало «добровольное» отречение Царя от Престола, как это преподносилось победившими революционерами. А еще больше документа, который подписал Великий князь Михаил Александрович, лишавшего монархистов возможности организовать сопротивление. Неслучайно Император Николай в сердцах произнёс: «Кто надоумил его подписать эту гадость».
Вот такой была ситуация, в которой оказались правые в феврале 1917 года. Вот объяснение причин, почему они не могли предпринять никаких действий.
Два страшных символа объясняют нам самую суть Февральской революции. Первый символ - революция произошла «во дни печальные Великого поста» (А.С.Пушкин), в самом начале Крестопоклонной седмицы, когда Церковь призывает народ к покаянию, к воспоминанию крестных страданий Спасителя. В это время толпа православного народа в Петрограде взяла штурмом тюрьму «Кресты». На людей верующих это не могло не произвести деморализующего воздействия.
И второй символ - тотальное отречение от Царя всех высших генералов и адмиралов. Все они написали царю - «отрекись». И те, кто потом стали красными, как генерал Брусилов, и которые потом стали белыми, как генерал Алексеев и адмирал Колчак. Все русские православные генералы предали Царя. Предали во время Великого поста! Только два генерала заявили о своей верности - и оба были нерусские, и не православные - Хан Гусейн Нахичеванский и граф Федор Артурович Келлер. Но и они не предприняли активных действий, чтобы подтвердить свою верноподданническую позицию. Граф Келлер не снял свой 3-й конный корпус, самую боеспособную единицу Русской армии, и не повёл на Псков, чтобы удостовериться, что Царь добровольно отрёкся от Престола...
1. О книге М.А. Бабкина «Священство и Царство (Россия, начало ХХ в. – 1918 г.)».