© Facebook, Олесь Бузина - Сообщество
Сегодня Олесю Бузине исполнилось бы 52 года. Ровно семь лет назад в летний, но не такой жаркий, как сегодня, а приятный прохладный вечер мы сидели с ним в небольшом итальянском ресторанчике в Мещанском районе Москвы и беседовали. Беседовали, разумеется о ситуации на Украине
Мы не были друзьями. У нас были разные вкусы, темпераменты, различались и наши политические взгляды. Мы просто поддерживали хорошие отношения, иногда встречались, в основном случайно, в компаниях. По-моему, за десять лет знакомства по предварительной договорённости встретились два раза. Это был третий, и последний.
Первый час беседы, до того как Олесь сказал «а у меня сегодня день рождения», я убеждал его уехать, говорил, что промедление с эмиграцией опасно для жизни. Олесь же отвечал: «Это вы человек имперского сознания, и я всегда считал, что ваше место в Москве. А я малоросс, казак, мне надо быть там. Что они мне сделают? Я ведь тоже люблю Украину».
На первый взгляд его рассуждения были логичны. Ну да, писатель, достаточно известный и популярный, но с политической точки зрения для власти не опасный. Самое большое «преступление» Бузины перед националистами — книга «Вурдалак Тарас Шевченко» — на самом деле подарок им. Кто бы на Украине интересовался личностью матёрого алкоголика и сомнительных достоинств поэта и художника, если бы не эпатажное исследование Бузины неприглядных черт личности Тараса. Он фактически выступил популяризатором усатого дядьки в папахе, чьи портреты исчезали уже даже из украинских сельских хат и памятники которому украинское государство предпочитало ставить за границей, а не у себя дома (дома Бандере места не хватало).
Ездил Бузина в Россию на ток-шоу. А кто не ездил? Пока принимали и платили, паслись в Москве толпами и бывшие депутаты от Партии регионов, и киевские эксперты, и просто какие-то невесть откуда взявшиеся странные личности. Причём те, которые ругали политику украинской власти, наносили ей меньший ущерб, чем те, которые пытались хвалить и защищать. Слишком уж низок был интеллектуальный уровень защитников киевского режима, а лица — живое подтверждение теории доктора Чезаре Ломброзо.
На этом фоне Бузина был едва ли не единственным участником ток-шоу, демонстрировавшим, что можно жить на Украине, любить Украину, считать себя украинцем (в варианте малоросса) и при этом быть адекватным, достойным уважения человеком.
Может быть, когда-нибудь в будущем, окончательно осознав, что у его любимой Украины нет ни одного шанса выжить (хотя бы как народ и территория) под руководством захвативших власть в Киеве амбициозных ничтожеств, Олесь и ушёл бы в сопротивление. Но в 2015 году ничто не предвещало такого исхода. Бузина сам себя характеризовал как одиночку в политике, а одиночки, пусть и популярные и даже жутко оппозиционные, киевскую власть никогда не волновали.
Тем не менее, не скрывающий своих амбиций, обладающий серьёзным ресурсом и открыто оппозиционный нынешней власти (что с её точки зрения уже преступление), Медведчук всего лишь под домашним арестом. Самый беспринципный и самый умный из украинских олигархов Коломойский (который в марте 2015 года почти сверг Порошенко и в любой момент может повторить) находится под американскими санкциями, не может выехать за пределы Украины, чтобы не оказаться арестованным и депортированным в США, но в пределах юрисдикции киевского режима чувствует себя прекрасно. А Бузину, заткнуть рот которому, запретив его книги и поставив в стоп-лист в украинских СМИ было проще простого, убили.
Таких же, как он, даже более активных, более радикальных, но менее известных не тронули. Наоборот, СБУ с удовольствием ведёт наблюдение за кружками недовольных, формирующимися вокруг хорошо известных им оппозиционных «гуру» «Мценского уезда». Эти «гуру», как фонарик ночью, манят к себе весь потенциальный актив сопротивления. СБУ остаётся только наблюдать и по мере возникновения необходимости разоблачения очередного «заговора» провоцировать и арестовывать особо рьяных.
Многих не тронули, или пока не тронули, а Бузину убили. Убили показательно, открыто, и так же показательно разрушают уголовное дело по его убийству, не оставляя никакого сомнения, что киевский режим сделает всё, чтобы убийцы остались на свободе. И не просто остались, а чтобы они не прятались, не испытывали общественное презрение (как убивший Пушкина Дантес в России XIX века), но купались в лучах славы и служили предметом зависти менее удачливых подельников, получая хлебные синекуры в государственных структурах.
К чему вся эта демонстративность? Ведь даже Запад периодически вынужден высказывать озабоченность отсутствием прогресса в расследовании убийства писателя Бузины.
Думаю, что наглое демонстративное убийство Бузины было связано с тем, что он, сам того не ведая, совершил самое страшное преступление, с точки зрения киевской хунты. Он самим своим существованием напрочь разрушал идею постсоветской украинской государственности, предполагающей, что Украина может существовать только как анти-Россия.
Хунту не волнуют те, кто уехал. Наоборот, киевские власти с удовольствием выталкивают своих оппонентов в эмиграцию. Уезжая вы становитесь «предателем», «агентом Кремля» и т.д. (даже если критикуете Украину, окопавшись где-нибудь в ЕС). Хунту так же мало волнует внутренняя оппозиция. Они все под колпаком и в любой нужный момент пополняют ряды «экстремистов-террористов», давая возможность зарабатывать чины и ордена на разоблачении очередных «пророссийских заговоров».
Даже к таким, как Медведчук, претензии у Киева больше финансовые, чем политические. В условиях исчерпания ресурсной базы и высокой актуальности передела оставшихся немногих прибыльных активов оппозиционность Медведчука используется как повод для его ограбления. Конечно, если Виктор Владимирович будет слишком усердно бороться за свои активы, могут и убить: нет человека — нет проблемы, но это крайняя мера, и она никак не связана с политической позицией. В конце концов, с точки зрения политики, украинский националист Медведчук (как характеризует хорошо его знающий Путин) так же, как и действующая власть, стремится привести Украину в ЕС, только с сохранением (теперь уже с восстановлением) всех былых возможностей, привилегий и преференций на российском рынке.
Бузина же самим своим существованием демонстрировал, что можно любить Украину, подчёркивать её малороссийскую самость, даже добиваться для неё широкой автономии, но в рамках государства Российского, которое ему тоже не было чужим. Такой подход непопулярен ныне не только на Украине, но и в России. Мне самому он чужд, хоть ему нельзя отказать в компромиссности, толерантности и гуманности. Просто, по моему мнению, нельзя совместить украинскую самость и общерусский патриотизм. Они всегда будут вступать в конфликт друг с другом, и рано или поздно придётся выбрать между русскостью и анти-русскостью.
Бузина до необходимости выбора не дожил. Он так и остался в нашей памяти тем украинцем, который, по утверждению Путина, «единый народ» с русскими. Его потому и убили, что он всё ещё оставался «единым народом», в то время как даже часть властителей дум «украинских русских», числящих себя героями сопротивления режиму, утверждают, что РФ — не Россия, что Россия умерла, ибо на её территории исчезла настоящая русскость, а русские превратились в россиян. Себя же они считают последними настоящими первосортными «русскими».
Их не убивают и убивать не будут. Их даже не сажают. Они полезны хунте, так как низводят русских до роли реликтового народца, прозябающего в нескольких интеллигентских квартирках в Киеве, отрицая Россию как родину всех русских и противопоставляя ей себя и свою малую родину, что полностью совпадает с позицией хунты, чтобы ничем от неё не отличаться, надо только сменить самоназвание русский на украинец.
В заключение скажу, что реакция украинского общества на смерть Бузины была и остаётся весьма благоприятной для хунты. Несколько десятков, возможно, пара сотен человек пытается активно сохранять память о нём: встречаются с мамой Олеся, ходят на могилу, устраивают вечера памяти, выпускают книги и фильмы о нём. Но это капля в море тех миллионов (по словам Путина) «единого народа», которые (по его же словам) угнетены на Украине. Очевидно, угнетены другим «не единым» народом, украинцами, в которых добровольно превратились и продолжают превращаться многие русские. Остальные молчат, выживают и постепенно забывают погибшего писателя, ставшего последним ярким представителем «единого народа» на Украине.
В 2015 году стреляли не в Бузину, стреляли в «единый народ», и, судя по всему, успешно.
