Источник: Украина.ру

Коллаж: Украина.ру

 

Особенностью австрийской военной школы XVIII - начала XIX века была уверенность военачальников, что противник будет действовать только так, как за него решили австрийцы

Классическим является описание Толстым плана сражения при Аустерлице, разработанного генералом Вейротером, опиравшемся на уверенность, что Бонапарт будет пассивно ждать развёртывания и наступления русско-австрийских колонн. Но та же проблема приводила австрийцев к катастрофе во многих других сражениях и даже целых военных кампаниях эпохи.

«Выдающиеся успехи» украинской армии в текущей гражданской войне свидетельствуют о том, что украинские генералы полностью переняли австрийский подход двухвековой давности. Но с украинских генералов спрос невелик. Те из них, кто успел окончить советские военные академии и послужить в реальной армии, давно ушли в отставку. Новое же поколение генералов делало карьеру уже в чисто украинской армии, на которую её командование смотрело как на источник личного обогащения, но вовсе не механизм защиты государства.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что вначале ВСУ оказались не в состоянии быстро подавить разрозненное сопротивление малочисленных плохо вооружённых и подготовленных отрядов ополчения, находившихся преимущественно под командованием любителей и дилетантов, а затем (как только началась более-мене системная помощь России) украинская армия исчезла в многочисленных котлах. Через девять месяцев после первых боёв в Донбассе ВСУ навсегда прекратили активные боевые действия, пробавляясь террористическими обстрелами мирных городов, но дозируя свою активность таким образом, чтобы не дать ДНР/ЛНР повод для перехода в наступление (опыт Дебальцево не забыт).

Однако «австрийская болезнь» помимо украинских военных распространилась также на политиков и дипломатов «многотысячелетней» державы. Они также уверены, что вся глобальная политика вращается вокруг Украины и что все украинские прожекты будут обязательно поддержаны ЕС и США. Многочисленные провалы ничему не учат, и в результате даже теоретически перспективные проекты оказываются провальными, как только за их реализацию принимаются украинские чиновники.

Вспомним когда-то модный, а ныне хорошо забытый ГУАМ. Идея политико-экономического объединения южных республик бывшего СССР (Грузии, Украины, Азербайджана и Молдавии) была выложена на стол Государственным департаментом США уже в проработанном виде. Оставалось её только реализовать. О том, что идея была перспективная, а механизм реализации достаточно проработан, свидетельствует тот факт, что предельно осторожный, ныне покойный первый президент Узбекистана Ислам Каримов поначалу решительно ввёл свою страну в объединение, превратив его в ГУУАМ.

Однако после нескольких бесплодных саммитов, в ходе которых заявлялось громадье планов, кои никто и не думал реализовывать, Узбекистан покинул объединение, опять ставшее ГУАМом. Затем резко снизился интерес к организации Азербайджана. Шутили даже, что скоро ГУАМ превратится в ГУМ, но Баку не стал официально покидать эту структуру. Тем не менее, после 2008 года организация практически не работала. Единственный всплеск активности состоялся в 2017 году, когда в Киеве были подписаны документы о намерении создать между участниками зону свободной торговли, которая так и не была создана. Кстати, первый раз аналогичные документы подписывались также на саммите в Киеве, только в 2006 году.

Формально ГУАМ существует до сих пор, какие-то мероприятия проводятся, каким-то людям обеспечены рабочие места в соответствующих структурах МИД стран-участниц, но толку от этого ноль, и никого в мире существование ГУАМ не интересует.

Произошло это из-за того, что страны ГУАМ смотрели на Украину как на регионального лидера. Киев должен был по логике вещей и по задумке американцев выполнить на Юге ту же работу, которую Варшава выполняет в Прибалтике и пытается выполнять в Белоруссии, — стать центром серьёзного регионального объединения, контролирующего альтернативный российскому маршрут из Азии в Европу. Это должно было дать кумулятивный эффект от коллективного транзитного потенциала, вывести на европейский рынок среднеазиатские энергоносители (альтернативные российским), а также обеспечить опережающее экономическое развитие стран-участниц и в конечном итоге содействовать заключению ими военно-политического союза (с привлечением Турции) для защиты своих экономических интересов.
С учётом проблем с Абхазией, Южной Осетией и Нагорным Карабахом такой союз был бы объективно направлен против России, чему дополнительно способствовала бы объективная экономическая конкуренция ГУАМ и России. Москва должна была бы приложить максимум усилий, чтобы не допустить успеха ГУАМ. Но ей не пришлось напрягаться — организация сама впала в кому благодаря усилиям украинской дипломатии.

Пока остальные члены ГУАМ ждали от Киева какой-то активности и уповали на украинское лидерство, украинские политики считали, что всё сделают американцы. Американцы напишут и убедят всех подписать нужные соглашения, американцы проложат дороги, протянут продуктопроводы, разрешат проблемы спорных территорий и акваторий и т.д., а украинские политики будут просто с важным видом прибывать на подписание готовых текстов и передавать остальным участникам волю США.

Но желающему иметь некий результат надо над ним работать самостоятельно. Самому преодолевать препятствия, находить решения сложных проблем и т.д. Польша потому и стала хоть мелким, но региональным лидером, что прилагала к этому постоянные усилия, убеждая американцев и европейцев поддержать польский подход к постсоветскому пространству. На некоторое время в Варшаве даже смогли добиться неформального статуса государства, ответственного за восточную политику ЕС. Подкосил польскую позицию в ЕС провал на Украине после 2014 года, не в последнюю очередь случившийся потому, что украинские политики заняли свою традиционную позицию: они заявили о своих желаниях, начертали планы и стали ждать, когда кто-нибудь эти планы осуществит.

Каждый, кто встречается в социальных сетях с представителями украинской сетевой «общественности», сталкивался с ситуацией, когда в ответ на резонное замечание, что Украина дошла до такого состояния, когда от неё не только ничего не зависит, но она даже существовать на собственные средства не может, оппонент впадает в истерику и начинает рассказывать, что уже в ближайшие недели США и НАТО завоюют для Украины Россию с окрестностями и на башнях Кремля засияют трезубцы. Это не точка зрения маргинала, это точка зрения системных украинских политиков и позиция украинских дипломатов: «Мы уже придумали, как США должны спасти Украину и наказать Россию. Приступайте к исполнению!»

Ровно поэтому на Украине сейчас проваливается очередной проект — «Крымская платформа». Заявленная Зеленским и его МИДом в сентябре 2020 года как механизм информирования мирового сообщества о проблемах Крыма, а также средство организации, аккумуляции и координации международного давления на Россию, «Крымская платформа» могла стать для России тем, что называют «камешек в ботинке». Крым, конечно, таким образом не вернуть, но создать Москве дополнительные проблемы было можно.

Западные СМИ с первого дня взялись пиарить будущую платформу и пересказывать (со слов украинских политиков), как страдает население «оккупированного Крыма». В те дни (напомню, это была осень 2020 года) украинский портал «Обозреватель» писал о Крыме: «Питьевая вода, конечно есть, но идёт на нужды военных баз и военной промышленности, а ещё для российских туристов. Самим же крымчанам ничего не остаётся…» Так и видишь российского туриста, чьи нужды в пресной воде удовлетворяются за счёт погибающих от жажды жителей Крыма, которые в такой схеме представляются вовсе и не российскими гражданами, а населением какой-то угнетённой колонии.

Думаю, что при условии приложения минимальных усилий украинские дипломаты вполне могли бы разогнать подобного рода ересь по западным СМИ, возбуждая общественное недовольство «угнетающей крымчан» Россией. На фоне подобной информационной кампании можно было бы добиться присутствия на учредительном саммите «Крымской платформы» делегаций США, Канады, Австралии, Японии и нескольких стран ЕС. Конечно, это не были бы делегации высокого уровня. Нельзя было бы вести речь о премьерах или президентах, но уровень министра, заместителя министра, помощника госсекретаря был вполне достижим.

Дальше же, зафиксировав серьёзное международное представительство, можно было бы постепенно разрабатывать механизмы постоянно действующих комиссий с участием послов соответствующих государств, а также периодических саммитов, вначале на уровне министров иностранных дел, а в перспективе можно было бы продавливать и уровень глав правительств, а там и глав государств. Но для этого надо было тяжело и упорно работать, выбирать момент, когда у США и ЕС будут нарастать противоречия с Россией и они сами будут заинтересованы в очередном уязвлении Москвы, идти на уступки колеблющимся, активно убеждать проявивших интерес и т.д.

Что делают украинские политики? Они начинают спорить, надо ли допускать участие России в «Крымской платформе». Они почему-то не сомневаются, что Москва будет добиваться такого участия. Почему они так считали? Ведь позиция России о том, что крымский вопрос закрыт навсегда и обсуждать здесь нечего, Украине известна. Более того, сами украинские политики говорили, что решить крымский вопрос они рассчитывают не раньше, чем уйдёт от власти Путин. Так почему же они считали, что Россия будет рваться к участию в этом изначально антироссийском мероприятии? Тайна сия велика есть.

Далее украинцы стали приглашать на «Крымскую платформу», которую планировалось провести уже в мае 2021 года, каждого встречного и поперечного. То есть они умудрялись пригласить от одной и той же страны на одно и то же мероприятие сразу министра иностранных дел, президента и премьера. Понятно, что их вежливо благодарили, не давая конкретных обещаний. Ведь дипломатические ведомства стран-партнёров Украины не могли выработать рекомендации относительно участия в мероприятии, не понимая его формат. На каком уровне оно пройдёт: глав государств, глав правительств, глав дипломатических ведомств? Какова повестка дня? Какие документы планируется принять? И т.д.

Затем выяснилось, что в мае проводить «Крымскую платформу» неудобно. Как раз в это время Киев бился в истерике, обвиняя Запад в предательстве и угрожал спровоцировать войну с Россией, чтобы сорвать намечавшуюся Женевскую встречу Путина и Байдена. В таких условиях рассчитывать на успех «платформы» не приходилось. «Установочное заседание» было перенесено Киевом на конец августа.

С учётом того, что графики международных мероприятий с участием первых лиц планируются на год вперёд и внести в них изменения довольно трудно, волюнтаристское перенесение даты мероприятия свидетельствует о том, что оно банально не было готово. Кстати, об этом же свидетельствует тот факт, что если в декабре 2020 года в Киеве утверждали, что принять участие в «Крымской платформе» согласились США, Канада и ЕС, то сейчас в Киеве в августе ждут только руководителей Польши и Прибалтики, а также очень рассчитывают на Эрдогана, но не уверены, поскольку он им не подтвердил участие.

Могу сказать, что гарантированно придут послы западных стран. Я не знаю, что надо учудить Украине, чтобы они проигнорировали мероприятие подобного рода. Но большинство из них не будет проявлять активность. Просто посидят-прослушают, в крайнем случае, если журналисты поймают, или украинские организаторы с ножом к горлу пристанут, посол заявит позицию своего государства, заключающуюся в том, что как США, так и все члены ЕС продолжают считать Крым территорией Украины.

На этом фоне Эрдоган, конечно, был бы крупным приобретением для саммита, как капитан второго ранга Фёдор Яковлевич Ревунов-Караулов в фильме «Свадьба», в качестве почётного гостя, за неимением настоящего генерала. Но никто не может сказать точно, что он найдёт для себя более выгодным в этот момент — продемонстрировать свою самостоятельность в качестве регионального игрока или не дразнить Москву лишний раз, учитывая, что кризис завтра не кончится, а принимать туристов и сбывать помидоры надо.

В результате «Крымская платформа» грозит завершиться гигантским пшиком. В информационном плане саммит не подготовлен, в политическом также — никто из приглашённых не понимает, зачем в нём участвовать, что его страна от этого получит, каковы планы по дальнейшему развитию процесса. Киевские же дипломаты видят свою задачу в том, чтобы всем рассказывать, как это важно для Украины. С их точки зрения, раз для Украины это важно, то США, ЕС и прочие должны сами побеспокоиться как об организации мероприятия, так и о надлежащем эффекте. Украинские же хозяева саммита и так заняты, у них полно забот: где расселить гостей, как их встретить в аэропорту и кто их накормит (вернее, кто оплатит банкет).

В общем, украинские вейротеры составили диспозицию, а сражение выиграть за них должен кто-то. Потом опять будут удивляться, почему «никогда такого не было, и вот опять».