На самом деле, новый президент США Джо Байден оказался, как сообщила американская газета The Politico, в «деликатной дипломатической ситуации» вовсе не из-за новых санкций против газопровода Nord Stream 2, которые могут быть введены уже в мае текущего года, а гораздо раньше, когда принимал запутанное наследие энергетической политики своего предшественника. Потому как нам, безусловно, пока неведомо, решит ли Nord Stream 2 после своего воплощения в железе спроектированные под его функционирование геополитические и экономические задачи.
Но вот германо-американские — и уже не только экономические — отношения в почти неразрешимый тупик он (просто по факту) вогнал довольно легко. И в этом нет ничего удивительного: пока Вашингтон всё более громогласно боролся с «русской экспансией», Берлин всё более и более холодно осознавал: американцы бьются отнюдь не с русским тоталитаризмом, а за свои собственные интересы. Ну а поскольку в интересах американского бизнеса сейчас, как бы это помягче сформулировать, «немного прибить европейских конкурентов», то, несмотря на трескучесть фраз о «защите европейской энергетической безопасности», вот именно её, эту самую безопасность, американцы и намерены в схватке за «Северный поток — 2» победить. И в европейских бизнес-кругах это теперь довольно ясно осознают и понятным образом тревожатся: людей, простите, вполне можно понять.
Оттого и ситуация вокруг потихоньку достраивающегося газопровода Nord Stream 2 складывается откровенно гротескная: с одной стороны, вашингтонская администрация хочет помешать реализации проекта. Здесь есть то, что в США называется двухпартийным консенсусом. Просто напомним: борьбу с европейским энергетическим суверенитетом в её открытую фазу перевёл даже не Трамп, а Обама. У которого и сам Байден некогда служил в администрации в не самой по ещё недавним американским административным меркам значительной должности вице-президента.
Но, с другой стороны, сейчас Вашингтону критически необходимо хоть как-то укрепить стратегические отношения с ФРГ — страной, которая сейчас не просто поддерживает трубопровод, а уже перестала даже скрывать, кто является его подлинным бенефициаром. И это отнюдь не злокозненный русский тоталитаризм, а те самые «европейские партнёры», взаимоотношения с которыми демократам Байдена так критически важны.
«Мы между молотом и наковальней», — неслучайно сказал собеседник The Politico из новой американской администрации.
И он, безусловно, прав.
Более того, в Берлине сейчас уже прекрасно осознают как иллюзорность любых надежд на сланцевый американский СПГ (по банальной причине его отсутствия на рынках даже в недавний период пиковых цен, если вы обратили внимание), так и чисто технологическую трагедию, вызревающую на украинской ГТС, до сих пор остающейся стратегическим маршрутом транспортировки природного газа на европейский континент.
И оптимизма с точки зрения снабжения континента энергоресурсами это отнюдь не добавляет. Что самое страшное — речь идёт даже не о политике.
Даже у металла есть понятие «порог усталости», а ресурс украинской трубы уже почти выработан, причём довольно давно. И без настоящей, глубокой модернизации она через несколько лет банально станет не подлежащей эксплуатации по причинам сугубо техническим. Модернизация же украинской трубы уже прямо сейчас стоит столько, что куда дешевле проложить какой-нибудь «Северный поток — 3». И это даже без учёта политической нестабильности на Украине и вопросов безопасности маршрута — речь идёт чисто о железе. А если начинать считать ещё и сопутствующие факторы, то там и вовсе беда.
То есть рассчитывать на украинский маршрут в среднесрочной исторической перспективе с точки зрения обеспечения энергетической безопасности Европы было бы, скажем так, несколько легкомысленно.
Нет, никто не говорит, что эту трубу выключат завтра, но такие вещи уважающими себя специалистами просчитываются на годы и десятилетия вперёд. И нет никаких сомнений в том, что в Берлине эти цифры достаточно хорошо изучили. Как, собственно, изучили и тему замещающего сланцевого СПГ.
Тут-то всё ещё проще.
Как кто-то грустно пошутил, Трамп хотя бы мог обещать Европе американский СПГ, потому что сам в него верил. Байден не может пообещать ничего, кроме зелёной энергетики, потому как точно знает, что нужного количества СПГ у него просто нет и в ближайшем историческом будущем не предвидится. Состояние американской нефтедобычи и сопутствующей ей добычи газа хорошо известно, и, судя по официальным заявлениям нынешних американских властей, намерений её спасать у новой администрации просто нет — у неё есть масса иных забот. И вообще, у озабоченной экологическими темами администрации Джозефа Байдена несколько иные приоритеты, и этого тоже как-то довольно глупо не понимать.
Но и отказаться просто так от политической борьбы против Nord Stream 2 администрация Байдена никак не может: слишком долго, причём самими демократами в первую очередь, разгонялась в Штатах антироссийская истерика. И даже тот факт, что на самом деле это схватка между США и Германией, а Россия в ней максимум заинтересованный наблюдатель, разогнавшимся политическим процессам никак не может помешать. Подробности тут никого особенно не интересуют, и внутриполитические противники Байдена с удовольствием подплеснут маслица с керосинчиком в и без того неслабо так полыхающий огонёк.
Вот только цена победы в этом противостоянии для его участников несколько разная: если для нынешней американской администрации в сложившихся обстоятельствах — это всего лишь вопрос политического престижа, то для северо-западного европейского промышленного кластера, промышленного сердца современной Европы — это уже, по сути, вопрос энергетической безопасности. А следовательно, если хотите, выживания и развития.
Кстати, именно поэтому так спокойно и рассудительно продолжает, несмотря на повсеместную истерику, вести себя в сложившихся обстоятельствах российская сторона: просто в Москве-то как раз прекрасно все эти обстоятельства понимают, в том числе и про безальтернативность для Старого континента поставок российских энергоносителей.
С другими-то, в общем, всё равно в обозримой перспективе всё у Европы складывается не то чтобы уж совсем хорошо.
Поэтому, если Европа хочет как-то более или менее прилично жить и стабильно развиваться, она, безусловно, сделает всё возможное и невозможное, чтобы сохранить своих традиционных поставщиков.
Хотя, думается, до этого всё-таки не дойдёт.
Инстинкты самосохранения, в том числе (и чуть ли не в первую очередь, так сложилось) самосохранения экономического, к счастью, в традиционных европейских сообществах пока что слишком сильны.
Но это, так сказать, о высоком. А если говорить о вещах более приземлённых, то Nord Stream 2, нет никакого сомнения, будет потихоньку достроен. И будет запущен. Но это вовсе не значит, что данная мыльная опера на этом закончится — отнюдь нет, продолжение следует.
Более того: думается мне, что нас ожидает новый, ничуть не менее увлекательный сезон.
