…Если сегодня вы зайдёте в киевский магазин купить колбасу или сядете выпить чашку капучино в кофейне, то согласно новому закону, вступившему в действие 16 января, вас обязаны обслуживать исключительно на украинском языке. Стоит неблагонадёжному продавцу или официанту оскорбить клиента обращением на русском, «преступнику» влепят штраф — до 240 долларов. Как обычно, украинские власти сослались в этом мудром решении на Европу. Да нет, ребята — это сугубо ваша локальная шизофрения. В Мюнхене официант в пивной заговорил со мной на английском. В словенском Мариборе таксист возжелал вести беседу на немецком (ибо рядом австрийская граница). В Варшаве (распознав во мне приезжего с Востока), продавщица супермаркета обратилась на русском: и почему-то их за это никто не оштрафовал. Власти отдельных республик бывшего Советского Союза вот уже тридцать лет как погрязли в тщетной борьбе с русским языком. Аж взмокли, бедные — запрещают, вычищают, штрафуют… но почему-то ситуация лучше не становится. Казалось бы, вследствие такого давления от «великого и могучего» должны остаться рожки да ножки… Но напротив — он становится лишь сильнее вследствие тупости политиков-«патриотов», ведущих себя словно в шоу Петросяна.
Два раза в жизни я наблюдал ужасно смешную ситуацию. В Прибалтике на дороге не могли разъехаться две фуры, оба водителя вышли на дорогу: один латыш, другой эстонец. В свойственном обоим народам темпераменте (то есть, махая руками как в замедленной съёмке), они возмущались профессионализмом друг друга на «языке оккупантов». Ибо эстонец не знал латышского, а латыш, соответственно, эстонского. «Исфинитте, но потчему фы не фидите тороги?». «Я всёёё вижу, это у вас штото со срением». В Тбилиси на проспекте Руставели столкнулись грузин (на «шкоде») и армянин (на «мазде»), и воздух раскалился от различных эпитетов в простонародном русском стиле — «Э, слушай, я твою маму вообще!». «Нэт! Это я твою маму, твоего папу, хором туда и сюда вас всех!». Возможно, политикам Грузии, Украины, Армении, Азербайджана, Латвии и Эстонии на месте их стран виделся некий джентльменский клуб, где народ в мягких креслах обсуждает новости дня со стаканом виски на безупречном английском языке с оксфордским произношением. Однако, как уж говорится, «внезапно что-то пошло не так».
Грузия при Гамсахурдиа, Армения в правление Тер-Петросяна, Азербайджан при президенте Эльчибее, и даже Узбекистан легко отказались от «вредоносного» русского языка. Английский лучше, народу на нём говорит больше, да и вообще, пусть эта Россия много о себе не думает. В 2015-м году я зашёл в кафе в Тбилиси, и девушка из обслуживающего персонала не знала русского. Я был готов перейти на английский — но он ей тоже оказался неведом. Хозяин заведения извинился за бедняжку — «Простите её. При последних годах Шеварднадзе, и при власти Саакашвили здесь русский язык вытравливали отовсюду, как только могли. Она учит, старается. Сейчас в Тбилиси работу в сфере обслуживания, туризма, транспорта без хорошего владения русским не найти. А за место у нас держатся, в Грузии безработица огромная». То же самое — в Латвии и Эстонии, каковые ещё недавно с упоением уничтожали в своей жизни всё русское. Оказалось, что деньги туристов из России послаще национальной гордости. И вот, опять — на работу в сферу туризма повсеместно требуются люди с грамотным русским языком. А откуда их взять, если титульная нация столько лет напряжённо зубрила английский?
В Ереване давным-давно один человек гордо сказал мне — его дети не будут учить русский, а овладеют английским. «Прекрасно, — с удовольствием ответил я ему. — Представь, приезжает твой сын на вокзал в Москву, подходит к первому попавшемуся прохожему (а лучше к милиционеру) и говорит ему — Sir, I beg your pardon, how can I find here the best way to subway?». Человек насупился, и заявил, что во мне бурлит имперское мышление. Я не возражал. Хотя никто не задумался, особенно жители маленьких стран — а и верно, как они станут общаться, приехав в соседнюю республику? И те же армяне с грузинами, и грузины с азербайджанцами, и украинцы с молдаванами, и молдаване с белорусами, и узбеки с таджиками? Только не надо мне снова про тот английский рассказывать, особенно в маленьких городках — у меня сил уже смеяться не будет. Смешно, что любые «патриоты» на просторах бывшего СССР видят в языке Пушкина и Лермонтова страшную угрозу государственности. В Казахстане, Киргизии и Белоруссии замечательно общаются на русском, и с государственностью уже 30 лет как всё в порядке.
В Индии и Мьянме англичан не любят давно и откровенно, хотя английский знают все. Где-то лучше, где-то значительно хуже, но понимают и болтают на нём даже в глубокой провинции. А ведь эти государства перестали быть частью Британской империи более 70 лет назад. От колонизаторов в пробковых шлемах не в восторге в ЮАР, Кении, Замбии и Зимбабве — но там тоже общаются на английском языке, и не видят в этом проблем. Аналогично дело обстоит на Филиппинах, почти 50 лет бывших колонией США, хотя американцы жестоко подавляли восстания местных партизан. И почему-то филиппинцы не страдают, что многим слоям населения нравится беседовать на языке бывшей метрополии. Если я спрошу, не оштрафуют ли вас в кафе при обращении к клиенту словами окаянных колонизаторов — люди просто заржут. Это только в экс-СССР полубезумные политики бесконечно сражаются с языком прежней империи, тут такими вещами не заморачиваются. Ведь в принципе, чем больше языков знаешь — тем лучше!
В провинциальном городе Узбекистана (рядом с Самаркандом) торгующая сувенирами на лотке девушка не может назвать на русском даже цену своего товара, и в отчаянии произносит на узбекском — «Онбеш» (пятнадцать). Прохожие начинают её стыдить — «Что с твоей головой? Неужели русского языка не знаешь?». Такой же момент я видел и в Баку: встретивший меня в аэропорту от гостиницы паренёк-азербайджанец владел русским еле-еле. «Хочу пойти учить, — сказал он, мешая русские слова с азербайджанскими. — Иначе уволят». Да и киргизы (в этой республике русский язык имеет статус официального) получают в РФ рабочие места получше, чем узбеки и таджики, вынужденные вкалывать в мороз на стройках. Политика украинизации и штрафов за разговоры на русском определённо обречена на провал, поскольку жизнь продемонстрировала в стиле Ницше — что не убивает русский язык, то делает его сильнее. Именно поэтому он не только выжил в атмосфере всеобщей травли и запретов, но и стоит комом в горле националистов, так и не сумевших с ним справиться за 30 лет. Им остаётся с перекошенным лицом взирать на факт — всё больше молодёжи сейчас учит русский, дабы найти себе нормальную работу.
Благодаря утечкам видео с заседаний правительств некоторых стран СНГ, мы уже неоднократно видели: зачастую упоротые политики-националисты сами говорят друг с другом… на так ненавидимом ими русском языке. И это делает ситуацию ещё смешнее.
