Госсекретарь США Майкл Помпео, выступая в среду в эфире канала Fox Business, не исключил, что США могут попытаться создать альтернативную ВОЗ, если действующая Всемирная организация здравоохранения не начнёт плясать под американскую дудку
Это не первый случай, когда администрация Трампа пытается ставить международные организации в вилку: либо строго следовать в фарватере внешней политики США, либо Вашингтон закроет финансирование, а то и начнёт создавать альтернативу. Такие ультиматумы выдвигались Америкой массе структур, от международных спортивных организаций до ОБСЕ. Периодически США заводят разговор о необходимости «реформирования ООН» (с тем, чтобы обеспечить в организации единоличное американское доминирование). Правда, в этом случае они натыкаются не просто на солидарное неприятие всеми ведущими державами американского видения будущего ООН, но ещё и с альтернативными проектами реформ, выдвигаемыми Индией, Бразилией, Германией, Японией и некоторыми другими государствами, которые не прочь пополнить собой состав постоянных членов Совбеза либо же лишить постоянных членов права «вето», уравняв их в правах с непостоянными.
Но если «альтернативу ООН» США создавать пока не с кем, то, например, пересмотр правил сотрудничества в рамках НАТО Трампом уже запущен. Американская позиция заключается в том, что за безопасность надо платить (Европа должна платить США, путём резкого увеличения своих расходов на содержание НАТО и закупки американских вооружений). А кто платить не может или не хочет, тот и на американскую поддержку рассчитывать не должен. В результате, сохраняя в неприкосновенности юридические основы НАТО, США создают новую реальность, де-факто разделяя блок на «американское НАТО» (члены которого безоговорочно выполняют указания Белого дома) и «просто НАТО» (по отношению к которому у США никаких особых обязательств нет).Аналогичным образом действуют американцы в отношении ЕС, с одной стороны поддерживая центробежные тенденции в Евросоюзе, с другой пытаясь выстроить из восточноевропейских лимитрофов и части стран Западной Европы «проамериканский ЕС», который можно было бы противопоставить германо-французскому Евросоюзу (если Парижу и Берлину удастся продавить свою реформу ЕС).
Прослеживается определённая последовательность в действиях США: лучше иметь численно меньшую, но полностью подконтрольную Вашингтону организацию, чем играть по правилам в глобальных структурах, где доминирование США перестало быть безоговорочным. Это довольно разумный подход. Например, если Трамп создаст «американскую ВОЗ», в мире окажется две организации здравоохранения, ни одна из которых уже не будет всемирной. Соответственно, они должны будут согласовывать друг с другом позиции, если хотят сохранить единство мирового здравоохранения (единые подходы, единые протоколы и т.д.). Имея даже небольшую, но спаянную безоговорочным подчинением Вашингтону организацию, США будет легче бороться за выгодный им компромисс с ВОЗ извне (путём переговоров между двумя организациями, из которых ВОЗ будет более эклектичной и менее единой), чем изнутри (где американцы в последние годы всегда в меньшинстве).
Фактически Трамп, который неоднократно расписывался в симпатиях к Путину, пытается повторить метод «сосредоточения России», адаптировав его к американским интересам. Путин, возглавивший Россию в момент её наибольшего ослабления, надолго отказался от проведения активной внешней политики «по всем азимутам», концентрируя дефицитные ресурсы на решении внутренних проблем страны и тех направлениях международной политики, где отступать дальше было нельзя или некуда. В результате через полтора десятилетия Россия смогла восстановиться как мировая держава и бросить вызов США в качестве равноправного конкурента.Трамп также возглавил США в момент их наибольшего ослабления. Львиную долю сил и ресурсов его администрации занимает внутренняя борьба, подходящая настолько близко к грани вооружённого противостояния между сторонниками трампизма и либеральными глобалистами, что американские эксперты четвёртый год говорят о расколе в обществе, большем, чем тот, что привёл к Гражданской войне Севера и Юга. Вес Америки в международных структурах падает. Недавнее безоговорочное подчинение большинства стран сменилось антиамериканской фрондой. В этих условиях при ограниченности ресурсной базы для проведения активной внешней политики Трамп фактически пытается сохранить по каждому направлению более или менее крупные островки американского доминирования, чтобы заставить остальной мир договариваться формально не с США, а с «частью мирового сообщества».
Как было сказано выше, план неплохой. У Путина в своё время получилось именно таким способом сохранить влияние России на мировые процессы, а затем, усилив и расширив сохранённые союзы, вернуться к активной глобальной внешней политике.Впрочем, есть нюанс. Путинская политика, как внутри страны, так и на международной арене, предполагает поиск устраивающего всех участников процесса компромисса. Поэтому зачастую переговоры, которые ведёт Москва, затягиваются надолго, а первоначальные проекты интеграционных объединений по ходу дела меняются. Зато, если уж достигается результат, то объединение оказывается весьма прочным (это относится и к внутриполитическим решениям, и к внешнеполитическим).
У Трампа совсем другой подход. Он пытается, пусть в меньших объёмах, сохранить традиционное «американское лидерство», договариваясь только с теми, кто это «лидерство» безоговорочно признаёт и угрожая санкциями остальным. Вашингтон пытается сохранить островки американской гегемонии в стремительно антиамериканизирующемся мире.
Такой подход даёт временное улучшение позиции, но не решает проблему в принципе. Американская гегемония рухнула именно из-за стремления к безальтернативному доминированию, неготовностью Вашингтона к компромиссу даже по непринципиальным вопросам. Само предположение, что США могут пойти на какие-то (пусть незначительные) уступки воспринималось американскими элитами как несусветная наглость.
В результате американская гегемония, поначалу воспринимавшаяся большинством стран как нечто естественное и даже полезное, очень быстро стала для большинства обременительной. Поэтому, как только возникло подобие альтернативы (вначале в виде БРИКС, а затем и в самостоятельной позиции России и Китая), как только стало понятно, что США не в состоянии удерживать доминирование ни экономическим принуждением, ни военной силой, глухое недовольство большинства стало быстро перерастать в антиамериканскую политику, отразившуюся на позициях США в международных организациях.
Поскольку Трамп не меняет принципы взаимодействия с союзниками, то в результате получается сохранение в меньших размерах бывшей модели глобального доминирования, уже исчерпавшей себя. То есть сохраняются абсолютно все проблемы, ранее уже приведшие к краху американской глобальной гегемонии. Более того, они усугубляются, ибо ресурсная база сократилась и продолжает сокращаться. Следовательно, постепенно будут разбегаться и оставшиеся союзники, всё больше сокращая pax Americana, вплоть до тех пор, пока он не сократится до размеров территории США.
