10 мая 1940 года германские войска, после восьмимесячной «странной войны», в ходе которой боевые действия на Западном фронте практически не велись, атаковали Францию. 22 июня 1940 года Третья республика подписала перемирие с Третьей империей. Фактически это была капитуляция.
Кстати,
если бы немцы тогда не поторопились, история Второй мировой войны
в частности и мировая история в целом могли пойти по другому сценарию.
На лето 1940 года наши будущие союзники (англичане и французы)
планировали агрессию против СССР. Сотни самолётов с баз в Сирии и Ираке
должны были разбомбить нефтепромыслы Баку. Успей они нанести удар и не
исключено, что союзники оказались бы в одном окопе с Гитлером. Во всяком
случае вести одновременно войну с Германией и СССР Запад не мог, так
что с Гитлером пришлось бы заключать мир.
Но тогда всё сложилось, как сложилось, а сейчас, через 77 лет история, похоже, повторяется. Не буквально, конечно, но общая канва событий очень похожа и даже даты почти совпадают.
7 мая избран, а 15 мая вступит в должность самый молодой президент в истории Франции Эммануэль Макрон. 20 июня во Франции пройдут парламентские выборы. 7 мая «Газпром» сообщил о начале строительства морского участка газопровода «Турецкий поток». До этого, в течение апреля ЕС под германским давлением снял все возражения против строительства «Северного потока - 2».
Взаимосвязь этих событий непрямая и неочевидная, но она существует. Не зря всё же современный ЕС называют Четвёртым рейхом, по аналогии с Третьим рейхом, объединившим Европу 77 лет назад почти в нынешних границах.
Что мы видим сегодня?
Франция получает слабого президента, при сильном радикально правом оппоненте. Эти выборы уже называли голосованием за и против Ле Пен. Получившая очень хороший, как для неё, результат (около 35%) лидер правых с воодушевлением ведет свой Национальный фронт на парламентские выборы, до которых осталось чуть больше месяца.
Причем на выборах в парламент над французами не будет довлеть традиционная для президентской кампании необходимость сплотиться, чтобы не пустить к власти правых. Конечно, Национальный фронт не получит не то, что большинство мандатов, но даже более-менее солидное представительства. Пока что его прогнозный результат должен составить 25-30 мест. Но правые, сейчас имеющие по два места в национальном собрании и сенате Пятой республики, не просто улучшат свой результат в 10-15 раз. Они получат прекрасную трибуну для пропаганды. А общество начнёт привыкать к тому, что Национальный фронт в большой политике, это - вполне естественно.
Главное же заключается в том, что у Макрона практически нет шансов сформировать устойчивое пропрезидентское большинство. Слабому президенту скорее всего придётся сотрудничать с оппонирующим ему коалиционным правительством.
В течение всего президентства Альбера Лебрена (1932-1940 годы) Франция тоже объединялась против правых. Этим занимались и правительства Народного фронта (в 1936-1938 годах) и кабинеты возглавлявшиеся Эдуаром Даладье (в 1938-1940 году). Но закончилось всё тем, что последнее правительство Третьей республики, возглавлявшееся Полем Рейно, по воле Национального собрания передало власть маршалу Анри-Филиппу Петену, самому правому из французских политиков, автору понятия коллаборационизм, призвавшему французский народ сотрудничать с Гитлером в построении «нового порядка» в Европе.
Уже сейчас Национальный фронт мало чем напоминает маргинальную партию эпохи лидерства Жана-Мари Ле Пена. К тому же ситуация буквально повторяет предвоенную. Слабые, неэффективные лево-правые коалиции, объединяющиеся, чтобы не допустить к власти правых радикалов, служат лишь увеличению популярности последних.
Уже к следующему избирательному циклу Национальный фронт сможет сделать реальную заявку на власть. Причём сразу и на пост президента и на формирование вокруг себя коалиционного большинства в парламенте.
Но правые могут прорваться к власти и раньше. В конце концов, Петена сделало лидером Франции сокрушительное внешнее поражение. Пятая республика находится на пороге катастрофы, аналогичной той, что унесла в небытие Третью республику. И Макрон не выглядит современным де Голлем, способным эту катастрофу предотвратить. Хоть на сей раз всё обойдётся без войны.
Я не случайно вспомнил об успехах «Газпрома» в прокладке газопроводов, позволяющих поставлять газ в ЕС, в обход транзитных стран. Газопроводы эти замкнуты на Германию и Турцию, что резко увеличивает значение этих стран для Евросоюза. Анкара много лет стремилась в ЕС, а Франция была главным противником принятия Турции. Отношения Парижа и Анкары дополнительно осложнялись тем, что Франция, в которой сильна армянская диаспора, многие десятилетия не без успеха лоббирует тему признания геноцида армян в 1915-1917 годах.
В то же время Германия была союзником Турции ещё в Первую мировую войну, а в шестидесятые-семидесятые годы туда переселились миллионы турок. И сейчас, несмотря на сложности в отношениях между Берлином и Анкарой, они обречены на сотрудничество в вопросе о сирийских беженцах. Участие в совместных с Россией газотранспортных проектах, благодаря которым Германия становится газовым хабом Центральной и Восточной Европы, а Турция начинает играть ту же роль для Южной Европы и Балкан, должно дополнительно сблизить эти страны. В газовой политике крайне важна координация.
ЕС и раньше называли германским проектом, откуда и вырос упоминавшийся мною термин Четвертый рейх. Германо-турецкое доминирование в вопросе поставок энергоносителей, окончательно сделают Евросоюз вотчиной Берлина (Турция вряд ли когда-нибудь войдёт в состав ЕС, так что Германской гегемонии в Евросоюзе практически ничего не угрожает).
Напомню, что до сих пор речь всегда шла о германо-французском доминировании в ЕС. И тот же Макрон, собирал голоса, призывая сплотиться против евроскептицизма ЕС, не допустить «брекзита по-французски», сохранить позиции Франции, как лидера единой Европы.
Между тем французская экономика уже лет пять назад перестала соответствовать этим амбициям. Финансовая система Пятой республики также подорвана. В отличии от Ле Пен, обещавшей вернуть национальную валюту, чтобы оздоровить государственные финансы, Макрон не ставит под сомнение необходимость оставаться в зоне евро. А это не оставляет финансово-экономической системе ни одного шанса.
Возникающая примерно с 2020 года полная газовая зависимость Европы от Германии и Турции, окончательно переводит Францию в состояние второстепенной державы - большой Польши. Можно ожидать, что Париж постепенно будет вытеснен из определяющих будущее мира переговорных форматов (нормандского и минского, где определяется будущее не Украины, а Европы и женевского, где Запад пытается влиять на судьбу не Сирии, а Ближнего Востока, в Астану же Париж уже сейчас никто не планирует приглашать).
Голос Франции в ЕС уже сейчас мало что значит. Выход Британии и падение интереса к Европе со стороны США, резко повысили политическое значение Германии, Берлин уже давно является главным финансистом Европы. Запуск «Северного потока - 2» поставит в зависимость от Германии всю европейскую экономику.
Для того, чтобы поражение Франции в борьбе за Европу стало очевидно самим французам, достаточно возникновения любой конфликтной ситуации, любого расхождения интересов Германии и Франции в рамках ЕС. Париж тут же увидит себя, в единственном числе противостоящим объединённой в Четвёртую германскую империю Европе.
Шок от проигрыша без войны будет не меньшим, чем шок от случившегося семьдесят семь лет назад военного поражения. Думаю, что результаты, в виде полной дискредитации всей действующей политической системы и прихода на этой основе к власти таких правых, что на их фоне Национальный фронт Ле Пен будет представлять в парламенте левое крыло, окажутся подобными.
Вот только правительство в изгнании уже никто не сформирует.
