О худших временах холодной войны напомнило в минувший понедельник выступление министра обороны США Эштона Картера на базе ВВС Майнот (штат Северная Дакота), когда, прибыв туда, он принялся уверять, что армии США необходимы мощные ядерные арсеналы, чтобы «удерживать российских и других потенциальных агрессоров», которые «не уйдут от возмездия» в случае ядерной атаки.
Понимая, впрочем, что людям трудно навязать образ «российских агрессоров» как самоубийц (в мировой ядерной войне сгорят все, в том числе её инициаторы), глава Пентагона поспешил оговориться, что глобального конфликта, пожалуй, ждать не стоит. «На сегодняшний день, - заявил он, - наиболее вероятное применение ядерного оружия - это не массивный ядерный обмен в стиле классической холодной войны, а скорее неразумное обращение к более мелким, но все-таки невиданно страшным атакам, например, от России или Северной Кореи».
Способ, каким Эштон Картер пугал своих слушателей, можно было бы отнести к банальному стремлению выбить ещё больше денег на модернизацию ядерного оружия и средств его доставки. Названных им 108 млрд. долларов, которые планируется израсходовать на эти цели в ближайшие пять лет, Пентагону недостаточно.
Однако речь Картера в Северной Дакоте к этому не сводилась. Глава Пентагона сформулировал установки военно-политического и международно-правового характера.
Хочется спросить: какие всё-таки действия России послужили министру обороны США основанием для утверждений о том, что Москва готовит «невиданно страшные атаки» с применением ядерного оружия? Может, она выступила с такими угрозами, сделав ситуацию в мире взрывоопасной? Может, отказалась от своих международных обязательств? Может, берёт пример с американской стороны и размещает ядерные боеприпасы за пределами своей национальной территории?
Допускаем, что наши отрицательные ответы на все эти вопросы для господина Картера - пустой звук, но ведь аналогично отвечает на них эксперт, от которого Картеру не отмахнуться - один из его предшественников по руководству Министерством обороны США Уильям Перри. На вопрос журналиста о том, насколько более взрывоопасной стала за последнее время ситуация в мире, У. Перри ответил, что «ничего по сути не изменилось... оружия достаточно, чтобы уничтожить, стереть с лица земли всю цивилизацию... Немного-то и нужно. У нас по-прежнему на боевом дежурстве более тысячи ядерных боеголовок, готовых к запуску».
Иначе говоря, ни позиция России как ядерной державы, ни состояние американского ядерного потенциала не дают поводов бить в барабаны и требовать ускоренной модернизации СЯС. В этом смысле Уильям Перри, сам того не желая, обезоружил своего преемника.
Нельзя не обратить внимания на то, что место России в ряду «потенциальных агрессоров», готовящих «невиданно страшные» атаки, Э. Картер определил рядом с Северной Кореей. Он готов признать, что Россия и КНДР - очень разные страны, но они, оказывается, выделяются тем, что готовы прибегнуть к ядерному аргументу, дабы «попытаться заставить оппонента, обладающего большим потенциалом в обычных вооружениях, уступить или бросить союзника в период кризиса».
Характерно, что в унисон с Картером именно Россию и КНДР назвала в качестве источников угроз Тереза Мэй в своем первом на посту главы правительства выступлении в парламенте, когда она обосновывала необходимость модернизации британского ядерного арсенала.
Если Пхеньян в нарушение санкций ООН стремится к «полноценному» членству в ядерном клубе, проводит испытания ядерных боеприпасов, заявляет о готовности нанести ядерный удар по вооружённым силам США и Южной Кореи в случае провокаций в Азиатско-Тихоокеанском регионе, то что здесь похожего на действия России? Ничего. Однако сближение России и КНДР как источников ядерной угрозы для США глава Пентагона произвёл, и в его устах оно, безусловно, многозначительно. В Москве, надо полагать, сделают из этого выводы.
В указании Э. Картера на Россию и Северную Корею как на носителей главной ядерной угрозы есть ещё одна сторона. Если в обновлённой в прошлом году Национальной военной стратегии США в числе «ревизионистских государств», которым следует противодействовать, названы Россия, Китай, КНДР и Иран, то ныне (внимание!) из традиционного ряда «мировых злодеев» исчезли Иран и Китай. Почему Иран - после закрытия иранского ядерного досье и снятия с него международных санкций - понятно. А Китай? Или на фоне «русской опасности» китайское ядерное оружие американцы уже не рассматривают как угрозу? Вряд ли. Просто такая любопытная выборка объектов нападок Картера преследует цель разобщить Пекин и Москву, имеющих близкие, а в некоторых случаях идентичные позиции по целому ряду ключевых вопросов стратегической стабильности и укрепления режима ядерного сдерживания. Достаточно сослаться на совместную инициативу России и КНР по предотвращению размещения оружия в космосе, заявленную в прошлом году на 70-й сессии Генассамблеи ООН и, к слову, отвергнутую Соединёнными Штатами. По мнению министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, высказанного на продолжающейся 71-й сессии Генассамблеи, «начало серьезных переговоров по... российско-китайскому проекту Договора о неразмещении оружия в космосе помогло бы вывести из тупика ключевую структуру многостороннего разоруженческого механизма - Конференцию по разоружению».
Пространная речь Э. Картера на военной базе в Северной Дакоте не содержала ни одного конкретного факта, который изобличал бы Россию в попытках подорвать стратегическую стабильность. Зато Соединённые Штаты такие попытки предпринимают. Достаточно назвать планы размещения в Европе дополнительного количества модернизированных ядерных боеприпасов - «универсальных бомб» B61-12. Этого американского добра в Старом Свете и так немало - по разным оценкам, от 250 до 400 единиц. А то, что новые бомбы, по выражению пентагоновцев, «более этические», то есть уменьшенной мощности, лишь усугубляет положение. Мощность меньше, а точность выше. Это может говорить и о намерении использовать их против военных целей, в том числе в густонаселенных районах.
Наконец, США планируют наделить правом контроля над использованием этих комплектов ядерного оружия своих европейских союзников по НАТО и уже обучают обращению с ядерными боеприпасами военных лётчиков Польши и стран Прибалтики. Это прямое нарушение Договора о нераспространении ядерного оружия, как подчеркнул на днях заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков.
Бездоказательно обвиняя Россию в намерении отступить от «давно устоявшихся правил применения ядерного оружия» (ещё одна цитата из речи Э. Картера), США используют это обвинение как прикрытие собственных действий, подрывающих режим нераспространения ядерного оружия.
