Из Символа веры Русского человека: «Верую в богоустановленность Русской Нации и её триединую структуру: русский этнос, русское племя, русскую культуру. Нации, чтобы раскрыть свой логос в истории, должны создать своё государство, выбрать свою религию, создать национальную культуру».
Нация как целое реализует себя в истории, являет себя, открывается «самое себя» (А.Ф. Лосев). Важнейшим шагом в актуализации (реализации) Нации является принятие племенем религии, т. е. установление связи с Богом. Эта религия должна стать национальной и сопровождать народ до конца времен, т.е. быть родной всем соплеменникам.
Такой религией стало для нас Православие. В.В. Зеньковский писал в 1923 году: «Нигде и ни в чём не чувствуем мы себя настолько русскими, как именно в православном храме; та духовная зрелость, которая созидается в русской душе в итоге небывалых испытаний, то ясное, спокойное и творческое сознание своей духовной самостоятельности и силы, которое закаляется в нас на фоне безмерного внешнего падения и обнищания, – всё это так глубоко, так интимно связано с Православием в нас!» [Зеньковский В.В. Смысл Православной культуры. М., 2007, с.25-26].
Мы приняли Православие, которое стало нашей родной национальной религией. То же можно сказать о других православных народах. Значит, есть Русское, Болгарское, Сербское и др. православное христианство.
Что значит Русское Православие. «Есть ли у русского народа и у Русской церкви своё характерное переживание и понимание христианства, – задавался этим вопросом А.В. Карташев, – не задумываюсь отвечаю: конечно, есть. И не только как фольклористический курьез, и не уклонение от вселенской истины Церкви, а именно как обогащение вселенской истины своеобразным опытом»… «Божественные глаголы по внушению Духа Божия с разной степени ясностью и совершенства воспринимаются и пророками и всякой верующей душой. Субъективная призма человеческого духа, различно преломляющая вдохновение Святого Духа в разных лицах, в разных народах и в разные времена, придаёт Божественному Откровению человеческую плоть и кровь. Богодухновенное разумение людьми Божественного Откровения включает в себя при этом неизбежно некоторые относительные черты, связанные с языком, культурой, национальностью, физической символикой. Так получаются разные типы понимания и переживания христианства: христианство эллинское, римское, восточное, западное. В таком порядке есть и русское христианство. И это законно и нормально. Это ценное сокровище веры, а не какой-то внешний нарост и шлак, подлежащий тщательному устранению с ядра чистого Божественного Откровения. В конкретности нам не дано обладать абсолютной божественной формой истины. Конкретно нам дана только ″богочеловеческая″ её форма, т.с. ″абсолютно-относительное″ …Русский народ отнёсся к христианству с горячей ревностью, сначала с насмешками и ненавистью, как к некоему безумию – ″юродству″ (при буйном кн. Святославе), а потом с энтузиазмом самоотречения (при создании Киево-Печерского монастыря в XI в.), как к радостному, аскетическому завоеванию Иерусалима небесного» [Карташев А.В. Русское христианство // Православие. PRO ET CONTRA. СПб., 2012, с. 346]. «Не в одном только монастыре и странничестве русский человек ищет возвышения души своей к Богу. Ближе всего для него приходской храм – церковь. Это самый доступный путь к небу. Это кусочек неба… Один взгляд, брошенный крестьянином на свою церковь, уже поднимает его дух и освобождает от ″власти тёмной души″, рытца в которой он обречен всю жизнь. Обыкновенно он при этом снимает шапку и креститься… Там, в церкви, всё отличное от обыденного. Там свет, сияние, позолота, серебро, парча, ценные камни, множество лампад, свеч, паникадил. Там всё непохожее на светскую роскошь» [Там же, c. 350]. «Русский человек страдает в церкви от бедности, от недостатка икон. Его удовлетворяет только церковь, расписанная целиком стенной живописью и увешанная иконами, не говоря об иконостасе. Он хочет быть сплошь окруженным Херувимами, Се