Называл ли себя Государь Николай «искупительной жертвой»?

Моя небольшая заметка «Называл ли себя Государь Николай «искупительной жертвой»?», в которой я предпринял небольшое источниковедческое расследование относительно происхождения цитаты об «искупительной жертве» вызвала бурю среди наших «ревнителей не по разуму». Меня обвиняют в каком-то злом умысле, в попытке поставить под сомнение почитание Царя-мученика Николая и проч.

Поисками первоисточника фразы я вынужден был заняться после полемики с одним из сторонников подлинности этой фразы. Пришлось покопаться в текстах, в результате чего я и установил, что источник цитаты – книга французского посла Мориса Палеолога, человека очень сомнительных взглядов.

Отвечая моим оппонентам, я напомнил контекст появления цитаты. Летом 1915 года полным ходом шла подготовка заговора против Государя. Заговорщики – а это члены Императорской Фамилии, высшие сановники, представители генералитета, политики – намеревались либо потребовать заточения Государыни Александры Фёдоровны в монастырь, поскольку она «плохо влияла» на Императора, либо добиться отречения Николая Второго от Престола. Один из сценариев заговора – превращение Ставки Верховного Главнокомандующего в параллельный центр власти, чтобы Ставка (т.е. армия) выдвинула ультиматум Царю. Первой пробой стало требование Ставки «в целях единения власти и общества» уволить министров-монархистов – внутренних дел Н.А. Маклакова, военного В.А. Сухомлинова, юстиции И.Г. Щегловитова, обер-прокурора Св. Синода В.К. Саблера (июнь-июль 1915-го), чего давно требовала либеральная общественность. Царь, видимо, не ожидал такого скоординированного удара и вынужден был согласиться на отставку верных ему министров.

Однако в конце августа Государь наносит ответный удар – принимает на себя командование армией, переводит на Кавказ своего двоюродного дядю, бывшего Главкома Великого князя Николая Николаевича. Заговорщики и им сочувствующие – в панике, рушился их план, они пытаются отговорить Государя от такого «губительного шага» или принять компромиссное решение. Из Ставки в Петроград приезжает его двоюродный брат Великий князь Дмитрий Павлович, который рос в Царской Семье, после того как его отец Великий князь Павел Александрович завёл роман с женой офицера Ольгой Пистолькорс и уехал за границу. Словом, Дмитрий Павлович очень близок к Царской Семье. Он приезжает с предложением от Николая Николаевича не переводить его на Кавказ, а оставить в Ставке в качестве советника Государя, для чего Дмитрий просит Императора об аудиенции. Понятно, что Государь не сможет управлять Ставкой в присутствии бывшего Главкома, будет связан по рукам и ногам, поэтому Дмитрий не получает аудиенцию.

Вот в таких условиях и происходит описываемое событие. Морганатическая жена Великого князя Павла графиня Ольга Гогенфельзен (получившая накануне титул княгини Палей) настойчиво просит французского посла М. Палеолога принять приглашение на обед, поскольку «с ним хотят переговорить». Переговорить хотели отец и сын – Великие князья Павел и Дмитрий, и этот разговор описывает Палеолог в своей книге.

Желание переговорить понятно, Палеолог – тоже противник решения Царя стать во главе армии, у него большие связи в верхах, да и Франция – главный союзник России в войне. Видимо Павел Александрович и Дмитрий Павлович хотели заручиться его поддержкой.

Среди приглашённых на обед, как сообщает посол, оказалась и ближайшая подруга Государыни фрейлина Анна Александровна Вырубова-Танеева, которая заводит с Палеологом странный разговор. Она просит посла высказать своё мнение о принятом Государем решении. Причём, просит якобы по поручению Их Величеств.

Зачем Императору знать мнение французского посла, когда он уже принял решение, ведь это внутреннее дело России, это никак не касается Франции, чей посол не вправе вмешиваться во внутренние дела? Если бы Государь хотел узнать мнение посла союзной страны или послать сигнал руководству страны-союзницы, он пригласил бы его на беседу заранее, до принятия решения. Зачем ему знать мнение Палеолога после того, как решение принято? Да еще таким странным образом, посылая Вырубову на обед, где мог быть (а мог и не быть) французский посол. Эти вопросы и сомнения закономерно возникают.

Причём Вырубова настойчиво добивается ответа от Палеолога, когда он пытается дипломатично увильнуть. А после того, как посол обескуражил «простушку Вырубову» вопросом о причинах принятия Царём решения, Анна Александровна и рассказывает, что Государь себя считает «искупительной жертвой».

Причём заметим, Государь говорит эти слова не в феврале 1917-го, не в царскосельском или тобольском заточении, а перед принятием решения возглавить армию. Причем тут вообще «искупительная жертва»?!

Вот поэтому я считаю совершенно неубедительным рассказ французского посла о беседе с Вырубовой. Думаю, этот разговор – выдумка Палеолога. Кстати, книга М. Палеолога, которая содержит этот рассказ, вышла в 1923 году, то есть уже после цареубийства. Похоже, он придумал эту историю, чтобы оправдать февральский переворот, которому сочувствовал: мол, с такими «мистическими настроениями», с таким «пассивным настроем» Николай Второй просто не мог управлять страной, поэтому отрешение его от власти было закономерным.

Однако в ходе полемики мои оппоненты напомнили мне, что и святитель Макарий (Парвицкий-Невский) говорил о том, что «Государь взял вину русского народа на себя», после чего «русский народ прощён», т.е. по смыслу речь тоже об «искупительной жертве».

Аргумент серьёзный. От свидетельства святителя Макария так просто не отмахнуться. Давайте разберёмся.

Многие знают об этом видении святителя Макария по статье известного американского подвижника православной веры и духовного писателя иеромонаха Серафима (Роуза) «Царь мученик Николай II».

Однако первоисточником является книга известного православного духовного писателя С.А. Нилуса «На берегу Божьей реки». В главе седьмой «Судьбы России» во втором разделе «Сердце царево в руце Божией. – Предопределение» он сообщает следующее:

Вскоре после революции 1917 года митрополит Московский Макарий, беззаконно удаленный с кафедры «временным правительством», муж поистине «яко един от древних», видел сон.

— Вижу я, — так передавал он одному моему другу, — поле. По тропинке идет Спаситель. Я за Ним и все твержу:

— Господи, иду за Тобой!

А Он, оборачиваясь ко мне, все отвечает:

— Иди за Мной!

Наконец подошли мы к громадной арке, разукрашенной цветами. На пороге арки Спаситель обернулся ко мне и вновь сказал:

— Иди за Мной!

И вошел в чудный сад, а я остался на пороге и проснулся.

Заснувши вскоре, я вижу себя стоящим в той же арке, а за нею со Спасителем стоит Государь Николай Александрович. Спаситель говорит Государю:

— Видишь в Моих руках две чаши: вот эта, горькая, для твоего народа, а другая, сладкая, — для тебя.

Государь падает на колени и долго молит Господа дать ему выпить горькую чашу вместо его народа. Господь долго не соглашался, а Государь все неотступно молил. Тогда Спаситель вынул из горькой чаши большой раскаленный уголь и положил его Государю на ладонь. Государь начал перекладывать уголь с ладони на ладонь и в то же время телом стал просветляться, пока не стал весь пресветлый, как светлый дух.

На этом я опять проснулся.

Заснув вторично, я вижу громадное поле, покрытое цветами. Стоит среди поля Государь, окруженный множеством народа, и своими руками раздает ему манну. Незримый голос в это время говорит:

— Государь взял вину русского народа на себя, и русский народ прощен.

Сон этот был мне сообщен в 1921 году...

Из текста Нилуса понятно, что видение митрополиту Макарию было после революции 1917 года, следствием которой стали гонения на него, как на «распутинца» и незаконное отстранение с московской кафедры. Точное время автор не указывает, но понятно, что видение было после отречения от Престола, но до мученической кончины Царской Семьи. Думаю, это важно учитывать.

Нилус узнал об этом видении от своего друга, имя которого он не называет, и которому, как он пишет, сам святитель рассказал о видении. Причём, Нилусу эту историю сообщили спустя четыре года после видения. Это тоже важно, поскольку трудно поручиться, что спустя несколько лет друг Нилуса мог точно воспроизвести рассказ святителя Макария, смысл рассказа мог запомнить, а вот точные слова – сомнительно. Тем паче, это были такие тяжёлые для народа годы: 1917 – 1921!

Видимо, эти сомнения в аутентичности рассказа и стали причиной, почему это видение не вошло в «Житие святителя Макария (Невского), митрополита Московского и Коломенского», хотя в нём рассказывается о других видениях митрополита, о которых известно со слов очевидцев и которые по сюжету совпадают: святитель тоже шёл за Спасителем.

Таким образом, у нас нет оснований сомневаться в достоверности свидетельства С.А. Нилуса, нет также оснований сомневаться и в рассказе его анонимного собеседника. Судя по всему он пересказывал реальный сон святителя Макария.

Однако, мы должны иметь в виду два момента. Во-первых, между видением митрополитом Макарием Государя и рассказом об этом Нилусу прошло 4 года, рассказчик мог забыть детали, исказить слова, в которых ему описывал свой сон святитель. Мы сами можем представить, насколько точно мы помним события четырёхлетней давности. Возможно, правда, информатор Нилуса записал рассказ святителя, но Нилус об этом нам ничего не сообщает. Поэтому принимать рассказ именно в таких формулировках нужно с осторожностью.

Во-вторых, видение митрополиту Макарию было до цареубийства, до гонений на Церковь, до кровопролитной гражданской войны, т.е. речь в этом видении может идти только о грехе предательства Царя в феврале 1917 года, за это, надо полагать Государь вымолил прощение русскому народу.

Ну и последнее. Парадоксально, что это видение святителя Макария любят цитировать сторонники идеи всенародного покаяния русского народа в грехе цареубийства. Но если Господь через старца-митрополита говорит «Государь взял вину русского народа на себя, и русский народ прощен», то о каком всенародном покаянии может идти речь?! Зачем оно?!

P.S: О царебожниках. К сожалению, понятие царебожники используется нередко произвольно. Некоторые сторонники «православия-лайт» или идейные февралисты готовы записать в царебожники всех почитателей Царя-мученика Николая (записывали и меня в том числе, и некоторых моих друзей Виктора Саулкина, Леонида Болотина, Сергея Тимченко и др.). На этом основании некоторые отрицают, что царебожники существуют. Но это – ошибка. Существуют те, кто превратили сомнительные слова про «искупительную жертву» в целый культ. Примеры можно найти в сети.

Я считаю, что трезвомыслящие почитатели Государя должны отмежеваться от этих людей, дискредитирующих почитание Царя-мученика. Наша задача добиться почитания в Церкви святых Царственных Страстотерпцев на должном уровне. А то у нас за всенощной их поминают чаще всего списком, в отличие, например, от прпмцц. Елизаветы и Варвары. А 17 июля не во всех храмах совершается богослужение, тем паче, что на следующий день широко празднуется обретение мощей преподобного Сергия. Вот к этому надо направить усилия здравомыслящих «царебожников».

Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России