Когда в ответ на вызов революции 1905 года по всей стране стали организовываться монархические общества и союзы, которые фактически расчистили улицы российских городов от антиправительственных демонстраций и позволили органам правопорядка восстановить спокойствие, появилась надежда, что Чёрная сотня может стать той силой, которая позволит Царю избежать революционной катастрофы и в дальнейшем. Основания так думать были.
РОЛЬ ЧЕРНОСОТЕНЦЕВ В ПОДАВЛЕНИИ РЕВОЛЮЦИИ 1905 Г. И СОСТОЯНИЕ ДВИЖЕНИЯ ДО 1909 Г. В 1905-1906 годах возникли Союз русского народа, Русская монархическая партия, Русское Собрание (как политическая организация), Союз русских людей и др. монархические организации. Они и сыграли ключевую роль в подавлении революции 1905-1907 годов.
Дело в том, что поначалу власть растерялась под натиском революции. Органы правопорядка к тому времени имели богатый опыт борьбы с революционным подпольем. Практически во все ключевые организации были внедрены агенты «охранки», которые порой занимали серьезные позиции в подполье. Агентами были руководитель боевой организации партии эсеров Евно Азеф, сын крупного киевского купца Мордка Богров, депутат 4-й Государственной думы, один из руководителей партии большевиков Роман Малиновский. Правда, при этом Азеф организовал целый ряд громких терактов, а Богров лично убил главу правительства П.А. Столыпина. Но некоторые теракты всё-таки по их информации были сорваны, потенциальные революционные киллеры попали в руки полиции, а террористы были деморализованы провалами. Охранка внедряла своих агентов даже в монархические организации. Так именно агент охранного отделения Степан Яковлев, вступивший в Союз русского народа, являвшийся даже кандидатом в члены Главного совета, организовал убийство одного из видных кадетских деятелей М.О. Герценштейна в Териоках (ныне Зеленогорск), ставшее потом поводом к информационной и политической кампании против правых, прежде всего лидера Союза русского народа А.И. Дубровина.
Но полиция не имела опыта противодействия массовым уличным акциям, которые активно использовали революционеры с осени 1905 года. Манифестации с красными флагами практически парализовали жизнь многих городов, действуя угнетающе на общество. И тогда против них выступили такие же граждане только правых, монархических взглядов. Массовые патриотические манифестации, организованные правыми партиями и союзами, очистили улицы городов от антиправительственных сил. Разумеется, не обходилось без стычек и насилия, а порой даже и убийств с обеих сторон.
В 1906-1908 годах правоконсервативные организации стали самой многочисленной политической силой России. По подсчетам Департамента полиции в это время в их рядах насчитывалось около 500 тысяч человек. Профессор Ю.И. Кирьянов, опираясь на эти данные и скрупулезно проверив их, называет для 1908 года близкую цифру – около 400 тысяч человек. Сами же черносотенцы числили в своих рядах значительно большее число единомышленников – до трех миллионов. Столь разительное расхождение в цифрах объясняется разной методологией подсчета. Полиция, несомненно, подсчитывала только более-менее активных участников движения. Но были еще и пассивные члены, и таких, естественно, было значительно больше. Это – те, кто разделял монархическую идеологию, кто заявлял о своем согласии с целями и практическими действиями монархистов. Например, руководитель Почаевского отдела Союза русского народа архимандрит (впоследствии зарубежный архиепископ) Виталий (Максименко) привёз в 1911 году с Волыни в Петербург монархическую петицию, под которой стояли подписи 1 миллиона человек. Большинство из них, разумеется, формально не состояли в патриотических организациях.
Стоит также заметить, что практически все тогдашние партии России имели расплывчатые критерии членства. Напомним, какие бурные дебаты разгорелись на 2-м съезде РСДРП, когда В.И. Ульянов (Ленин) предложил ввести в партии фиксированное членство. Этот спор стал даже одной из причин раскола социал-демократов на большевиков и меньшевиков.
Справедливости ради надо отметить, что такая численность черносотенных союзов была характерна только для 1906-1908 годов. Во время Первой мировой войны численность патриотических организаций снизилась на порядок и составляла не более 50 тысяч человек. Несомненно на это повлияла война. Монархисты призывного возраста ушли на фронт, средства, необходимые для партийной и пропагандистской работы, направлялись на помощь воюющей армии, раненым и семьям погибших. Всё это привело к замиранию партийной деятельности черносотенцев. Однако главной причиной упадка монархического движения и радикального снижения численности членов монархических организаций стали расколы в монархическом движении 1908-1912 годов. Но об этом ниже.
В Союзе было много крестьянских и рабочих отделов, были даже созданы отделы Союза Русского Народа, состоявшие из татар и башкир, напр. Царско-народное мусульманское общество в Казани. Черносотенцев активно поддерживало православное духовенство, особенно провинциальное. Словом, монархисты в эти года были поистине всероссийской и всенародной политической силой.
Сам Император Николай II не раз выказывал симпатии Чёрной сотне. Целый ряд организаций и депутаций монархистов удостаивались Высочайших приёмов, во время которых Государь демонстрировал своё благосклонное отношение к высказываемым ими идеям. Однажды он произнёс: «Объединяйтесь, Русские люди, я рассчитываю на вас», что вызвало восторженную реакцию в среде монархистов. 16 февраля 1906 года Императором была принята депутация от Иваново-Вознесенской самодержавно-монархической партии, костяк которой составляли рабочие. В ходе встречи Николай II сказал: «…реформы, которые Мною возвещены Манифестом 17 октября, будут осуществлены неизменно и права, которые Мною даны одинаково всему населению, неотъемлемы. Самодержавие же Мое останется таким, каким оно было встарь». Последние слова активно использовались в монархической пропаганде. Из уст в уста передавались сведения, что Государь и Цесаревич носят на груди значок члена Союза Русского Народа.
ПОЧЕМУ ЖЕ ЧЁРНАЯ СОТНЯ НЕ СТАЛА ОПОРОЙ ТРОНА, «НИКОЛАЕВСКОЙ ОПРИЧНИНОЙ»? Симпатий царя к черносотенцам было мало. Нужны были организационные усилия, чтобы как-то вписать эту силу в механизм государственной власти. Чёрная сотня должна была бы стать, с одной стороны, чем-то вроде «добровольных народных дружин» советского времени, помогающих органам правопорядка поддерживать спокойствие, а с другой стороны, чем-то типа нынешнего путинского «Общероссийского народного фронта», обеспечивающего общественную поддержку политическому режиму и даже неформально контролирующего деятельность чиновников на местах.
А вот это как раз не входило в планы политического класса Империи. На черносотенцев с опаской поглядывали не только революционеры и либералы, но и умеренные консерваторы, типа октябристов, которые преобладали в коридорах власти. Монархисты с улицы им откровенно мешали.
Кроме того, монархисты приняли в штыки столыпинскую аграрную реформу, которая предусматривала ликвидацию общины, которую правые рассматривали как оплот социальной стабильности русского общества. П.А. Столыпин не мог (да и не хотел) опереться на правых для проведения своей политики. Он решил создать собственную политическую силу для поддержки своего курса, для чего нужно было расчистить «политическую поляну».
Поэтому вместо того, чтобы предложить какую-то модель включения Чёрной сотни в структуры власти, правительство попыталось просто удалить монархистов с политической сцены. Это было непросто сделать, поскольку сами черносотенцы уходить не хотели.
Монархическое движение начали давить и раскалывать. Представители власти в центре и на местах использовали любой промах правых для их дискредитации. Правые издания разоряли штрафами, терзали судебными исками. Активно использовались реальные вождистские амбиции правых деятелей. В итоге в 1908-1912 годах монархическое движение начали сотрясать расколы. Сначала амбициозный депутат Госдумы В.М. Пуришкевич, вступивший в конфликт с председателем Союза русского народа А.И. Дубровиным, создал альтернативный Русский народный союз им. Михаила Архангела, в который начал переманивать всех недовольных лидером Союза и его сторонниками на местах. А затем в 1909 году был совершён настоящий переворот в руководстве Союза, когда вместо Дубровина к власти пришли лояльные курсу правительства Столыпина люди. Однако сторонники Дубровина сдаваться не захотели, в итоге возникло два Союза русского народа. Всё это сопровождалось взаимными нападками, «поливанием помоями» друг друга. В результате произошло резкое снижение авторитета монархических организаций в обществе, отход от движения многих трезвомыслящих и авторитетных правых деятелей.
Пропасть между правыми и П.А. Столыпиным всё разрасталась. В итоге и Столыпин как политик к концу жизни остался почти в полном одиночестве, и правые были раздроблены организационно и дискредитированы в глазах общества. Некоторые правые деятели прямо обвиняли Столыпина в разгроме Черной сотни. В частности Одесский градоначальник генерал И.Н. Толмачёв относительно политики, проводимой П.А.Столыпиным в отношении черносотенцев, писал: «Угнетает меня мысль о полном развале правых. Столыпин достиг своего, плоды его политики мы пожинаем теперь; все ополчились друг на друга…». Это – во-первых.
Во-вторых, костяк Чёрной сотни составляло простонародье – крестьяне, рабочие и мещане, которые ожидали получить помощь в решении своих жизненно важных нужд. Монархисты предпринимали попытки привлечь на свою сторону крестьян и, особенно, рабочих (социальную базу социал-демократов), и они достигли определённых успехов, – крупные рабочие монархические организации были созданы в Петербурге, Одессе, Иваново-Вознесенске, Екатеринославе, Ярославле, Москве, Киеве. На целом ряде фабрик и заводов столицы существовали довольно сильные отделы Союза русского народа, особенно на Путиловском и Невском судостроительном (Семянниковском) заводах. В Киеве был создан Союз Русских Рабочих, который объединял в своих рядах свыше 3000 человек. В Екатеринославе на заводе Брянского общества был создан отдел, в котором состояло свыше 4000 человек. После октябрьской (1905) забастовки монархисты обратили особое внимание на железнодорожников, в результате – железнодорожные отделы Союза русского народа стали практически повсеместным явлением. Широкую известность получили монархические рабочие артели в порту Одессы, где в 1907-1908 годах было создано шесть артелей грузчиков, насчитывавших 1350 чел. Они успешно срывали забастовки в порту.
Откликаясь на народные ходатайства, монархические организации в ряде случаев поддержали справедливые требования рабочих и крестьян, что встретило негативную реакцию со стороны помещиков и фабрикантов и поддерживающей их местной власти. Попытки монархических организаций разработать программы по облегчению условий труда, улучшению условий быта рабочих и крестьян натыкались на противодействие землевладельцев и промышленников. Союзу русского народа не удавалось найти общий язык с владельцами предприятий, которые начали препятствовать деятельности Союза. Рабочие отделы Союза на почве защиты интересов рабочих нередко вступали в конфликт с фабрикантами. А те начали выставлять черносотенцев, как «революционеров справа», что способствовало их дискредитации в глазах Верховной власти. Ну а на роль защитников интересов рабочих и крестьян выдвигались радикальные партии, которые умело направляли недовольство низших слоёв общества своим материальным положением в политическое русло.
Впрочем, и сами черносотенцы давали поводы к характеристике их как «революционеров справа». И это – в-третьих. Чёрная сотня, разогнав революционные манифестации с улиц городов, напугав до смерти либералов, почувствовала свою силу. Это привело к тому, что к монархическому движению начали примыкать всякого рода проходимцы, авантюристы и искатели удачи. Чёрная сотня превратилась в своего рода «социальный лифт», благодаря которому можно было оказаться на виду, попасть в иные социальные страты. Но само черносотенное движение, будучи плоть от плоти русского общества той эпохи, страдало теми же болезнями, что и всё – весьма нездоровое уже – русское общество. Поэтому расколы и внутренние усобицы и не нужно было особо провоцировать, они возникали постоянно. И их с удовольствием описывали либеральные газеты. Самый яркий пример авантюриста в среде черносотенцев – будущий расстрига иеромонах Илиодор (Сергей Михайлович Труфанов), который стал одной из самых ярких и узнаваемых личностей в Чёрной сотне.
В-четвёртых, нужно учесть и еще один важный социально-психологический феномен. После подавления революции либералы организовали целый ряд судебных процессов по обвинению рядовых монархистов в насилии при разгоне антиправительственных манифестаций. В ходе стычек на улицах было, разумеется, много эксцессов. Антиправительственные демонстрации нередко охраняли вооружённые боевики, монархисты тоже в ряде случаев имели оружие, были убитые и раненые с обеих сторон. В результате судебных процессов многие рядовые монархисты были осуждены и отправились на каторгу за применение насилия в защите власти. Некоторые были помилованы лично Императором Николаем, но всех Царь не мог помиловать. Так законы монархии были использованы против защитников монархии. Несомненно, судебные процессы против сторонников власти произвели тягостное влияние на психологическое состояние рядовых монархистов, у многих отбили охоту бороться за монархию в 1917-м.
И последнее, в-пятых. После Манифеста 17 октября 1905 года было изменено законодательство. Попытки Императора остановить процесс юридического оформления конституционной монархии, к чему вёл дело политический класс, натыкались на сопротивление сановников, бюрократии и политиков. Государю удавалось только замедлить этот процесс. Но черносотенцы, видя умаление Самодержавия, постоянно требовали от Императора радикальных мер (распустить Государственную думу, ликвидировать партии, ужесточить цензуру и т.д.), упорно не замечая, что Государь не мог удовлетворить эти требования, он был ограничен законами. А из-за сопротивления элиты не мог изменить законы.
Понимая это, Император поощрял монархистов действовать, руководствуясь чувствами верноподданных, не нарушая при этом законы. На встрече с депутацией Иваново-Вознесенской самодержавно-монархической партии он сформулировал алгоритм действий для черносотенцев, сказав: «Передайте всем уполномочившим вас, что реформы, которые мною возвещены Манифестом 17 октября, будут осуществлены неизменно и права, которые мною даны одинаково всему населению, неотъемлемы. Самодержавие же Мое останется таким, каким оно было встарь».
Император не только говорил, но и действовал в таком духе. Так он откровенно поддерживал градоначальника Ялты генерала И.А. Думбадзе, который мог позволить себе игнорировать требования Сената, если они противоречили пониманию генералом долга верноподданного. Николай II открыто поддержал вмешательство в избирательный процесс, как бы сейчас сказали – использование «административного ресурса», Черниговским и Нижегородским губернаторами Н.А. Маклаковым и А.Н. Хвостовым, которых потом назначил министрами внутренних дел, одобрял деятельность Одесского градоначальника И.Н. Толмачева, благодаря поддержке которого Одесским городским головой стал черносотенец Б.А. Пеликан. Увы, в России не нашлось достаточного числа чиновников, которые бы правильно понимали Императора и готовы были действовать, руководствуясь долгом верноподданного, а не буквой закона.
Словом, шанс сформировать из числа черносотенцев структуру, наподобие опричнины, которая могла бы подавить новую революцию, в тех условиях был чисто умозрительный. Стать твёрдой опорой Царю Чёрная сотня не смогла.
ПОПЫТКИ МОНАРХИСТОВ ОБЪЕДИНИТЬСЯ НАКАНУНЕ РЕВОЛЮЦИИ 1917 Г. Однако в канун революции монархисты попытались объединиться. Видя рост революционных настроений и подготовку революции либеральными и социалистическим партиями, объединившимися в августе 1915 года в Прогрессивный блок, к которому примкнули также их бывшие союзники русские националисты (хотя и не все), монархисты попытались объединиться и реанимировать былую мощь. В 1915 году состоялись три монархических совещания, которые хотя и сблизили позиции, но к реальному единству не привели. Примечательно, что именно в феврале 1917 года монархисты хотели провести в Петрограде объединительный съезд правых. Но не получили на это разрешение власти. Проведению съезда воспротивились влиятельные сановники в правительстве, представители генералитета и даже некоторые представители правых, в частности, к тому времени перешедший уже на позиции противников власти В.М. Пуришкевич с его Союзом Михаила Архангела. В СМИ началась кампания по дискредитации идеи проведения съезда. Главный аргумент – во время войны всякие политические мероприятия вредны, ведут к разделению и т.п. Как знать, как пошли бы февральские события 1917 года, если бы к началу беспорядков в Петрограде оказалось несколько сотен активных монархистов, в том числе, лидеров монархического движения…
В 1915-1916 годах в столице активно действовал кружок сенатора А.А. Римского-Корсакова (бывший Ярославский губернатор, уволенный П.А. Столыпиным за правые взгляды), в состав которого в разное время входили влиятельные и, пожалуй, самые дееспособные правые деятели (бывший министр юстиции И.Г. Щегловитов, бывший обер-прокурор Святейшего Синода князь А.А. Ширинский-Шихматов, бывшие министры внутренних дел Н.А. Маклаков и А.А. Макаров, члены Государственного Совета М.Я. Говорухо-Отрок и князь Д.П. Голицын-Муравлин, члены Государственной Думы Н.Е. Марков и Г.Г. Замысловский, видные правые деятели и публицисты Н.А. Павлов и В.П. Соколов и др.). Членами этого кружка был подготовлен целый ряд записок на имя Государя, председателя правительства и министра внутренних дел с конкретными предложениями по обузданию революции.
В ноябре 1916 г. в Кружке была составлена поистине пророческая «Записка», которая через князя Н.Д. Голицына была передана Государю. Автором «Записки» был член Государственного совета М.Я. Говорухо-Отрок. В ней подчеркивалось, что «в настоящее время не представляется сомнений в том, что Государственная дума при поддержке так называемых общественных организаций вступает явно на революционный путь, ближайшим последствием чего, по возобновлении ее сессии, явится искание ею содействия мятежно настроенных масс, а затем ряд активных выступлений в сторону государственного, а весьма вероятно, и династического переворота».
Правые предлагали Царю осуществить ряд решительных мер, «клонящихся к подавлению мятежа»: назначить на высшие посты только лиц, преданных Самодержавию; распустить Госдуму без указания срока ее созыва; ввести военное положение в столицах и больших городах; закрыть все органы левой и революционной печати; провести милитаризацию всех заводов, работающих на оборону; в земские комитеты назначить правительственных комиссаров. «Записка» пришлась Государю по душе, свидетельством чего явилось состоявшееся в конце декабря назначение подавшего «Записку» князя Н.Д. Голицына председателем правительства. К сожалению, Царь ошибся с выбором, князь Голицын только передал «Записку», но не был ее автором, а потому и не в состоянии оказался провести программу «Записки» в жизнь.
26 ноября с программной обличительной речью выступил в Государственном совете один из лидеров правых Н.А. Маклаков. На всю Россию громко прозвучал голос правых, объясняющий суть происходящих событий, разоблачающих догмы либеральной пропаганды. Однако поскольку и среди правых уже не было единства, Маклаков выступал от своего лица, а не от имени фракции.
ПОПЫТКА СМЕНЫ ИМПЕРАТОРОМ ВЕРХНЕГО СЛОЯ ЭЛИТЫ НА ПРАВЫХ. В конце 1916 – начале 1917 годов Император существенно поменял руководство Государственного совета и правительства. Была назначена целая группа новых министров, имевших правую политическую физиономию. Так 20 декабря министром юстиции стал сенатор Н.А. Добровольский, 28 декабря министром народного образования стал доктор медицины, профессор Н.К. Кульчицкий, днем раньше князь Н.Д. Голицын возглавил правительство. Были также назначены новый министр путей сообщения (Э.Б. Кригер-Войновский, 28 декабря 1916), военный министр (генерал М.А. Беляев, 3 января 1917), а чуть раньше новый обер-прокурор Святейшего Синода (сын митрополита Санкт-Петербургского Палладия Н.П. Раев, 30 августа 1916).
Император попытался также превратить Госсовет в полностью лояльный Верховной власти орган. К сожалению, он не был таковым. Более того, не было никакой надежды, что под руководством престарелого и либерального А.Н. Куломзина можно добиться изменения ситуации в нужном направлении. Поэтому 1 января 1917 года председателем Государственного Совета был назначен И.Г. Щегловитов. Щегловитову была поставлена задача добиться правого большинства в Государственном совете. Увы, и этого сделать не удалось, правящий слой был поражен бациллами либерализма.
Однако меры эти запоздали, новые министры ничего не успели сделать.
А Февральская революция развивалась практически по тому сценарию, который предвидели правые…
Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России
Текстовая версия доклада на Четвёртых Всероссийских Годеновских чтениях 28 марта 2025 г.
