Светлой седмицей, в сверкающий солнцем и травяными изумрудами день, побывал я в славном городе Дрезден...
Что всем известно о Дрездене, даже и не специалистам по Саксонии? То, что город в Сорок пятом зверски разбомбили американцы с англичанами, превратили изящный средневековый город в чёрный каменный уголёк; что в Дрезденской картинной галерее хранится Сикстинская Мадонна Рафаэля, спасённая советскими воинами; что в городе живал Фёдор Михайлович Достоевский – «Идиота» писал и «Бесов»; дочка у него здесь родилась, и дочку он здесь крестил...
Шёл я по телефонному навигатору, который я, развлечения ради, назвал Вергилием, так как он не просто ведёт, но ещё и рассказывает, если что спросишь. Двигался я пешком по бывшему проспекту Юрия Гагарина, отыскивая Русскую Церковь, освящённую полтора века тому назад в честь святого Симеона Дивногорца, и увидел средь зелёных просторных газонов, насаженных около белоснежного огромного студенческого общежития, две аккуратные мусорные кучи. Судя по всему, строители после завершения работ облагораживали территорию, а мусор, вылезший из земли, собрали, приготовили к вывозу. В одну стащили обломки старых кирпичных стен, во вторую – обугленный металлический хлам. Я присмотрелся. В металлоломе – чёрные искорёженные трубы, большая умывальная кружка, старинный дверной замок и туалетный бачок, необычной формы, как цветок, всё обугленное, как бы остекленевшее. Что это? Не остатки ли руин пожарища, пролежавших в земле восемьдесят один год, с февраля 1945 года?
Что скажешь, Вергилий?
Настоящий Вергилий, чьё лицо, если верить известному скульптурному портрету, подобно лицу Сергея Есенина, водил Данте кругами ада, меня электронный – по Германии.
И возник из этого обугленного хлама на травянистом поле огненный ураган с искрами, а из него принёсся детский надрывный нескончаемый писк и вопль женщины, увидевшей, как её живой младенец превращается в кружевной пепел. И увидел я, как мгновенно седеет женщина, сереют её роскошные молодые каштановые волосы и превращаются в пыль-золу.
Я б так и оставил, взяв под стекло, если б меня спросили, эти две пирамиды, пропитанные ужасом и кровью. Но скажи, Вергилий, есть ли какое дело студентам-мигрантам ХХI века, которые будут здесь жить, до этих горестных пирамид? Ведь в утиль сдадут?
- Вероятнее всего, – ответил он и неожиданно, словно б вздохнув, продекламировал Юрия Кузнецова: «Но чужие священные камни, кроме нас, не оплачет никто».
И ещё в памяти всплыло: фоторепродукция Сикстинской Мадонны «без святых» (только лики Богородицы и Богомладенца) находилась в петербургском кабинете Достоевского. Спрашиваю Вергилия: «Назови дрезденские адреса Достоевского».
Помимо прочего, мой ИИ сообщил, что Достоевский много раз бывал в картинной галерее и, чего я и не знал: «Памятник Фёдору Достоевскому в Дрездене торжественно открыт 10 октября 2006 года на Новой набережной Эльбы... Скульптор — А.И.Рукавишников. На открытии присутствовали Владимир Путин, Ангела Меркель и премьер-министр Саксонии Георг Мильбрадт».
– Значит, памятник уже обжился, простояв 20 лет?
– Посмотрим, - почему-то сухо ответил мой Вергилий.
И он повёл от Дрезденской галереи к набережной.
- Скажи мне, Вергилий, - попросил я, следя за направлением стрелки, – какого мнения о Достоевском немецкие писатели и политики разных времён?
- Например, Томас Манн?
- Например.
- Манн называл Достоевского «Данте Востока». В ранний период Манн даже воспринимал Достоевского как символ особой духовной близости между Германией и Россией. В книге «Размышления аполитичного» он утверждал, что немецкий и русский характеры ближе друг к другу, чем немецкий и западноевропейский, и часто ссылался на Достоевского как на выразителя этой «глубокой», антизападной духовности. Но позже...
- Достаточно.
- Могу сказать, как Иосиф Геббельс отзывался о Достоевском. Сказать?
- Я знаю, как он отзывался, будучи пылким молодым человеком, не надо. А что там Стефан Цвейг? А что Ницше и Ремарк?
- Цвейг недурно сказал: «Достоевский — величайший психолог человеческой души. Никто другой не исследовал глубины человеческой души так неумолимо, так страстно и так жестоко, как он. Его персонажи живут на самых крайних границах человеческого, там, где сознание уже скользит в бездну».
Но Ницше сказал громче: «Достоевский — единственный психолог, у которого мне есть чему учиться».
А Ремарк... Его «маленький человек», брошенный в жернова войны и кризиса, во многом наследует тип героев Достоевского — людей, ищущих смысл жизни в условиях катастрофы...
Известно ли тебе, что Геббельс, напитавшись Достоевским, ещё не подобранный и не испорченный Гитлером, однажды начертал в дневнике: «Россия, ты надежда умирающего мира...»
- Известно и без него. Но где же наш памятник?
- Мы стоим перед ним.
- Увы. Забор, а за ним пустое место, плиткой всё вымощено! Куда Достоевского дели? Снесли?!
Прошерстив за пять секунд интернет, Вергилий изрёк:
- Официально это объявлялось не сносом. Памятник «DOSTOJEWSKIJ» – бронзовая сидящая фигура на светлом каменном постаменте – демонтирован 28 июля 2025 года Объяснялось строительными работами рядом с парламентом Саксонии и реконфигурацией территории на набережной Эльбы. При этом многие немецкие материалы подчёркивают, что исчезновение памятника вызвало споры, потому что долгое время власти не называли новое место установки. В ряде статей звучал вопрос, не является ли это «тихой отменой» Достоевского на фоне ухудшения отношений с Россией после начала войны на Украине. Именно так тему подала Berliner Zeitung, задавшись вопросом, не был ли писатель «незаметно отменён» в Дрездене? Есть сообщение, что памятник будет переустановлен вблизи русской церкви. Якобы.
- Около церкви Симеона Дивногорца, на бывшем проспекте Юрия Гагарина?
- Неизвестно. Но кроме Симеона Дивногорца другой русской церкви в Дрездене нет.
- Отличное место! - одобрил я.
- Посмотрим, – вновь почему-то сухо ответил Вергилий.
Олег Семёнович Слепынин, русский православный писатель
Демонтированный памятник Достоевскому в настоящее время находится на территории каменоломни Пауля Хемпеля в Дрездене. Фото: DRKI
_1.jpg)
.jpeg)
