Случилось и мне, друзья, конечно, служить не только во фронтовой лаборатории, но и среди блиндажей и окопов на природе. Вокруг поля, лесополки, ставкИ (ударение на «и») – так здесь, в Донецкой области называют пруды. Тут достаточно много ручьёв и небольших речек и на них вниз по руслу – ставки, порой по нескольку. В ставках и лягушки, и рыба, и птица, и раки, целая экосистема. Природа красивая.
Как офицеру мне приходилось исполнять обязанности дежурного по подразделению. Понятное дело, что в открытой местности должна быть охрана, есть стационарные пункты, есть патрули.
Контролирует это всё и разруливает оперативные ситуации как раз дежурный офицер. Дежурство у офицера на сутки. Ну и когда расставил ты все стационарные посты по местам несения вахты, наладил график и отправил мобильную группу на патрулирование, выходишь смотреть красивейший закат над ставком... Или даже наблюдал закат месяца за горизонт: он приобретает золотистый отлив и прямо рогом упирается в землю и закатывается так же, как Солнце, только серпик. Много всяких природных картин. Спать во время дежурства офицеру приходится урывками, потому что ночью-то доклад о том, что смена произошла или «происшествий нет», регулярные какие-то события, там нужно, то плащ во время дождя подать, то ещё что.
Но как-то заснул я очень крепко. Как выяснилось, всего минут на пятнадцать. На втором этаже в блиндаже на полатях. И вдруг как гром среди ясного неба, в самый крепкий сон за ноги дёргают патрульные: «Профессор, ЧП, на ПВН патрульного лиса укусила!». Подскакиваю, кубарем со второго этажа качусь, одежда, куртка, всё комком летит тоже падают в темноте шариковая ручка, ещё что-то. Собираю. Мне говорят: «Быстрее, быстрее! Профессор, дежурный офицер должен спать обутым!» Кошмар, кипишь.
В общем, бегу, думаю, человек весь в крови, наверное, лежит. Но главное, думаю, это же возможно бешенство, наверное, скорее всего, как иначе, напала, укусила. Конечно, дежурный офицер, снабжён рацией.
«Патруль!» - кричу я.
Они: «На связи!»
Взвод медиков, говорю, бегом поднимайте в ружьё. Вакцина нужна, раз был укус, нужен укол от бешенства. Сам думаю, сколько же у меня времени? Спрашиваю по рации патруль: «Сколько минут назад произошёл укус?».
Говорят: «Две минуты с момента укуса до того, как мы Вас стали будить».
Я думаю, ну, наверное, есть сколько-то времени, но терять его нельзя, бешенство смертельно.
Прибегаю на пост. ПВН — это пункт воздушного наблюдения. Там сеточка над ямкой, и постовой через сеточку смотрит за небом. Дежурят по несколько часов, где по два, где по четыре. Наблюдают. Посменно дежурят. Тут конкретно ПВН углублён в землю. Забегаю туда в этот приямок и говорю:
«Засучи штанину!». Включаю фонарь, спрашиваю: «Укус был?» Он говорит: «Нет». Я говорю: «Как нет?» Смотрю на ногу... Действительно – нет. А это, говорю, что? «А это я, — говорит он, — с перепугу долбанулся об трубу железную». За штанину, — говорит, — только укусил подлец.
«А чего ж ты переполох-то поднял?», - спросил я.
«Да не знаю, перепугался тоже. Лис сбежал тихо в приямок, хапнул за штаны, я метнулся, крикнул, он тоже испугался. Ну, небольшой такой лис. Я дёрнулся, ударился, он отбежал и почти хрюкает стоит, дышит, фыркает. Он ведь давно уже тут крутится вокруг, неслышно совсем по густой высокой траве юркает», - рассказал он.
А по рации уже объявлено о событии минут пять. Ну, осмотрел ногу внимательно, нету следов укуса. «Патруль, медикам отбой. Укуса не было», - передал я по рации.
А рацию все командиры слышат, комбат, конечно, пробудился. А время – только начало четвёртого утра.
«Что такое там?» - спрашивает комбат.
«Товарищ комбат, лис покушался на укус постового ПВН. Но укуса не было, слава Богу. Может, бешеный, может, нет», - отвечаю.
Комбат сонным голосом: «Объявляется охота на лис!».
На самом деле комбату каждую ночь приходится подниматься по каким-то поводам.
Надо сказать, что следом за бедолагой заступил опытный, бывалый, он лисиц много видел, охотник, знает их повадки. Вот уже чуть светать стало. Говорю: «Давай, поймаем. Проверить бы на бешенство».
А он действительно небольшой лист такой. По траве его вообще не слышно, как он ходит. Видим его, появляется то тут, то там из травы. Любопытство проявляет, видишь ли. Паршивец. А я сразу срезал палки, одну рогатину заточил, чтобы за шею его прижать, или приколоть, если что. А не подпускает, зараза, на длину палки, сматывается. Вот, видишь, он тут, подходишь, а ближе пяти метров не подойдёшь, он - шнырьк, и куда-то исчезает, потом в другом месте появляется.
Сейчас, говорит мне бывалый, товарищ старший лейтенант, тушёнка есть у вас?
«Тушёнки, наверное, нет, ветчина есть. О!» - говорю.
«Давайте сейчас поставим банку-приманку и поймаем этого лиса!», - предложил бывалый.
Бешеной скотине жалко отдавать, людям вроде нужнее. Но открыл ветчину, поставили банку, несколько кусков раскидали вокруг, размазали желе, сидим-ждём. Вроде вот только ходил тут назойливо, а на еду ароматную – не зарится, исчез.
Посидели-посидели, посидели-посидели 10-15-20 минут, не появляется вообще. Ну, я ж не могу здесь дежурить на этом ПВН-е, лисиц ловить – другие дела у дежурного офицера, да и отдохнуть слегка надо. Утром прихожу, говорю: «Ну что?» А лис, говорят дежурные, так и не выходил больше, не появлялся с тех пор, полчетвёртого исчез, и всё, как Вы за банкой пошли. Что-то почуял, собака хитрый лис.
Укроповский, наверное. Посмеялись. А ветчину эту, оказывается, сожрали собаки. «К собакам лис никогда не выходит, если тут собаки, лис не выйдет, хоть даже такой, как этот – наглый», - рассказал он.
Утром доклад, разбор происшествий за ночное дежурство. Медики говорят, всё равно нужно осмотреть, если даже слюна осталась на штанине, то может при попадании в какую-нибудь микротрещину всё равно заразиться, если это бешеный зверь.
Вечером перед сдачей своего дежурства объявляю по рации: «Внимание, личный состав, командиры подразделений. Во время несения дежурства и перемещения в ночное и время раннего утра, будьте осторожны. В расположении части завёлся молодой лис. Дерзкий. Судя по повадкам и поведению, с явными следами обработки укроповской пропагандой, укронацистской идеологией. Будьте осторожны. Возможно, животное поражено бешенством и запущено в нашу часть с целью заразить военнослужащих и командиров с целью диверсии».
Как мне сказали, командиры на штабе посмеялись, умеренный юмор в армии приемлем даже по рации. Потом меня спрашивали: «А, профессор. Ну как там? Лису поймали?».
Ну, в общем, с шутками-прибаутками.
А я говорю: «Товарищ командир, это только отчасти шутки. Если бы был укус, и это было бы бешенство, человек мог погибнуть, если вовремя не оказать помощь, не сделать прививку».
А прививок, вакцин, как выяснилось, в части не было, потому что задачи у медиков в основном учебные, а не спасать от бешенства. Тут, если раненый человек, то жгуты или обезболы, бинты и прочее, а вакцины от бешенства в аптечках не предусмотрены. А это значит, что надо везти в Донецк, ближайший городок мал, тоже может не быть вакцины.
Я, конечно, потом уже выяснил у медиков, сколько же времени есть от бешеного укуса до укола. До этого кто-то сказал мне, только час, а это возможно только, если в части вакцина есть, до города нереально.
На самом деле медики успокоили: сутки – предельный порог необратимости летального исхода – трое суток. Но ждать трое суток ни в коем случае нельзя. И даже если животные не бешеные, лучше сделать прививку.
И бешенство чаще всего встречается у лисиц. Признаки внешние, когда оно уже запущено – чумная лисица выходит к людям, и вид у неё потрёпанный, иногда даже задние ноги волочит за собой.
Нельзя – если ты её, например, заколол вилами бешеную лису – оставлять так, надо убирать все следы крови, тщательно закапывать. Бешенством может заболеть и домашний скот. Вот мне рассказывали тут в части, что у него лошадь заразилась, и эта лошадь ветеринара укусила. Тому вовремя прививку сделали. Лошадь пришлось застрелить и сжечь. Бешенство очень трудно утилизируется, то есть только сжиганием. И жеребёнок её тоже заболел бешенством, с ума сошёл, его тоже пришлось убить и сжечь.
А главная группа риска, конечно, собаки, которые иногда лисиц гоняют и те их кусают. Бешеная собака — это тоже опасность. Ну и будьте бдительными. Не пускайте укроповских лазутчиков даже под видом животных к себе на близкое расстояние.
Всех благ!
Победа будет за нами!
Смерть укроповским лазутчикам!
Михаил Юрьевич Щеглов, председатель Общества Русской культуры РТ, ст. лейтенант ВС России, участник СВО
