Пушкин в известном письме заметил о своих предках: «Имя моё встречается почти на каждой странице нашей истории». Не всякий может повторить: безмерно количество имён не удержанных летописями и архивами – миллионы несчётные. Но и при этом, утверждаю, всякий может быть абсолютно уверен, что и его предки участвовали в созидании каждой страницы Отечественной истории – родовиты они или безвестны. Это, собственно, мотив написания заметок.
Мой интерес к истории однажды вдруг стал «родственным». Тульский архив выдал два дела ХIХ века. Тогда и открылось: мой пра-пра-прадед – ТРИШАТНЫЙ Александр Львович (1785–1852), участник антинаполеоновских войн с 1805 года, в том числе Бородинского сражения и заграничных походов 1813–1814 гг., трижды раненый, в 1839 году, уже в чине генерала, «благоволение за смотры, парады, ученья, маневры, произведенные Государем Императором войскам при селе Бородине, 11 и 12 и устройство войск, найденные Государем Императором во время парада при торжественной закладке в Москве Храма во имя Христа Спасителя». То есть, командовал парадом при закладке Храма Христа Спасителя?
Тема антинаполеоновских кампаний нынешней весной привела меня в саксонский город Лейпциг, вокруг которого в октябре 1813 года свершилась так называемая «Битва народов», на тот момент крупнейшее сражение в мировой истории. И что замечательно: когда Великая армия Наполеона в 1812 году вторглась в российские пределы, в её составе, весело играя штыками на солнце, двигалась на покорение Руси вся Европа, ну а в 1813 году под хмурым небом Лейпцига вся Европа уже собралась фактически под русскими знамёнами, чтобы добить Наполеона. Император Александр Павлович лишь по политическим соображениям не стал настаивать, чтобы генеральным сражением командовал российский генерал. Оценим тонкость момента: Главнокомандующим коалиционными войсками в сражении был поставлен австрийский фельдмаршал князь Карл Шварценберг, который в 1812 году «по личному желанию Наполеона» командовал австрийским корпусом при вторжении в Россию. Русские полки в Битве народов сражались на всех направлениях, находясь в составе всех четырёх армий: Главной (Богемской, при ней пребывал русский император, а при нём Прусский, ставший незадолго перед тем нашим союзником), Силезской, Северной и Польской. Русский контингент был наибольшим, поэтому Россия и понесла самые значительные потери в том сражении – 22 тысячи человек. Наши предки сыграли определяющую роль в той битве, произошедшей 16-18 октября, как, разумеется, и в целом в сражениях той эпохи, освободив Берлин и Европу от французского рабства.
После сокрушительного поражения армии Наполеона его вчерашние союзники стали его противниками (в том числе Саксония и Вюртенберг). Эти – буквально на следующий день – 19 октября. Внезапная «перемена ума» явилась некоей логической рифмой к событиям предшествовавшего века, когда в 1709 году, после разгрома войск Карла XII под Полтавой, Саксония под водительством саксонского курфюрстра, польского короля Августа II превратилась в союзника России. Вскоре союзниками тогда стали Пруссия, Дания... Именно подобное произошло и в 1940-е роковые, когда вчерашние союзники нацистской Германии превратились в военных союзников антигитлеровской коалиции: Италия, Румыния, Болгария, Финляндия, Венгрия, Словакия, Хорватия...
Как говорят криминалисты, если «нечто» происходит один раз — это случайность, второй – совпадение, третий – закономерность. А четвёртый – это уж бег марафонцев по граблям?
Карл, Наполеон и Гитлер верили в предначертанное им владычество. Каждый по свему, но вполне самонадеянно верил «во что-то такое». На пряжках гитлеровских солдат было даже отчеканено «Gott mit uns» («С нами Бог»). Впрочем, девиз гитлеровцы стибрили у прусского королевства, а те у Тевтонского ордена. Нынешние князья мира в Бога не верят. Но верят, что предшественникам по разным причинам попросту не повезло, а им поможет ИИ!
Кстати, если вслушаться в контекст восторженного восклицания Суворова: «Мы русские! С нами Бог!», то откроется и подлинный смысл им произнесённого, а он таков: «Мы – с Богом!».
Немецкий поэт Эрнст Мориц Арндт писал в 1814 году: «В Лейпциге не очень скоро будет создан памятник, так как правитель Саксонии король, битву, которая освободила Германию от рабства, считал несчастьем». Ещё бы! По решению Венского конгресса Саксония как союзница Наполеона потеряла 30% своей территории, а вместе с ней и почти половину населения. Саксонский король Фридрих Август I в 1815 году издал указ, запретив праздновать в Лейпциге День 18 октября. Но идея о памятнике – предлагался холм с крестом на вершине – была уже высказана. Земля, политая кровью, пропитанная ею на глубину корней трав и деревьев объявлена святой.
Русские долгое время ощущали некоторую ущемлённость в почитании памяти своих убитых под Лейпцигом. Военный историк, редактор журнала «Русская Старина» генерал Павел Воронов с досадой писал о том, что 22 тысячам русских героев немцами было отказано в памяти, но «забвению помешал построенный особым комитетом храм-памятник». Речь о Свято-Алексеевском храме, который был возведён и освящён в столетие битвы. Немцы свой мемориал «Памятник Битве народов» (Völkerschlachtdenkmal) строили 15 лет. Русские возвели дивный храм-памятник менее чем за полтора года. Долго собирались. Оба торжественно открыты в один день: 18 октября 1913 года.
Тогда в воздухе уже чувствовался запах свежемолотого пороха.
Русское правительство Николая II спешило отдать долг павшим накануне новой мировой войны. Вспомним, что на Бородинском поле главный памятник был освящён ещё в 1839 году, всего лишь через 25 лет после взятия Парижа. Грандиозный храм-памятник в Лейпциге создан по подобию шатрового храма в Коломенском ХVI века. Верхний придел освящён в честь святителя Алексея, день памяти его празднуется 18 октября, крипта – в память св. целителя Пантелеимона. Этот нижний придел открывается лишь раз в году – 18 октября.
Ныне существует около ста различных памятников, посвящённых героям и ключевым событиям той битвы. Возведение светоносного православного храма и мрачного загадочного сооружения, называемого мемориалом «Памятник Битве народов» теперь воспринимается как духовное сражение, предвестник последовавших войн ХХ века. Но и, ХХI-го.
Несомненно, что возведение немецкого мемориала было элементом духовной битвы во имя будущего... Какого, спросите, какого-какого будущего?
О немецком мемориале «Памятник Битве народов» необходимо сказать особо и определённо. Мемориал заложен на «камне Наполеона» через полвека после Битвы, на месте, где была ставка «великого человека». Краеугольным камнем мемориала, задуманного как храм, был не Христос, но гордый «великий человек». Каменщики не спешили, но дело своё знали.
Очень интересно сравнить первоначальный немецкий проект и его воплощение. На проекте Бруно Шмица, который опубликован в 1897 году, мы видим: памятник завершён державой с крестом, символом императорской власти. И это понятно: за время, прошедшее после Битвы, разрозненные немецкие земли в результате трёх победоносных войн Бисмарка, были объединены Пруссией в империю. Но при строительстве из проекта кто-то словно бы гильотиной отсёк державу и крест! Обрубок превращён в «смотровую» площадку. Место словно бы предуготовлено для установления какого-то другого символа или даже скульптуры. Интересно, какой? Сам мемориал превращён в некое зашифрованное эзотерическое послание, в эзотерический манифест.
Кто убрал крест и почему?
Объяснение простое. Строительством руководил архитектор Клименс Тиме, который
с 1888 года являлся членом лейпцигской масонской ложи «Аполлон» и имел в ней третью степень магистра.
Мой Вергилий тут же растолковал: «Третья степень магистра (Мастера-Масона) — очень значимый и высокий статус, завершение основного масонского пути посвящения. Ложа «Аполлон» (Apollo) в Саксонии существует с 1799 года (в нынешней преемственной форме восстановлена в 2005) и имеет заметную историю. Клименс Тиме (Clemens Thieme) был не просто архитектором и членом ложи Apollo, а являлся Meister vom Stuhl (Мастер Стула – Досточтимый Мастер). Он возглавлял ложу, что уже гораздо выше просто третьей степени, которая указана в Википедии».
К. Тиме в свой час и инициировал создание Германского союза патриотов для сооружения Памятника битве народов под Лейпцигом, организовал сбор средств. Как хозяин проекта он принципиально изменил авторский проект Бруно Шмица, убрал державу и крест и высчитал пропорции. Числа, конечно, вряд ли случайны. У кого есть досуг – можно изучить, начиная с высоты «смотровой площадки», устроенной на отметке 91 метр. Мой Вергилий сообщает: «В системе Высших Степеней масонства (в частности, в уставе Мемфис-Мицраим) 91-я степень часто обозначается как Верховный Патриарх, Великий Заступник...» Кто же это загадочное лицо? Не для него ли и площадка? Появились в изменённом проекте и воплотились в камне фигуры так называемых стражей свободы с закрытыми глазами, гигантские скульптуры-символы-алегории (тоже спящие) и прочее с закрытыми глазами. Изменён и традиционный образ Архистратига Михаила над входом. Ему приданы особые крылья, дизайн которых стал образцом для дизайнеров и скульпторов нацистской Германии. Архистратиг наряжен в немецкого рыцаря с нимбом, на котором начертано «Gott mit uns» («С нами Бог»). Общая мрачная эстетика мемориала была люба Гитлеру. Он правильно прочитал послание, заложенное в камне каменщиками. Полагал, что он будет вознесён на камне Наполеона и совершит то, что не удалось «великому человеку» прошлого.
В ГДР хотели снести мемориал за нацистское прошлое. Но оставили как символ советско-германской дружбы. Да и не сносят в Германии памятники, как правило.
Клименс Тиме пережил Гитлера. Его скульптурный бюст выставлен внутри Мемориала.
После того как Георгий Жуков побывал в Свято-Алексеевском храме, на фасаде высокого крыльца появилась мемориальная доска с трогательным текстом: «Вечная слава героям, павшим в борьбе за свободу и независимость нашей Родины 1813 – 1945».
Сражение продолжается.
Олег Семёнович Слепынин, русский православный писатель
Материал впервые опубликован в авторском Альманахе
