И всё-таки он не покаялся

Четырёхчасовой разговор 15-летней давности, ещё в домайданные времена прошёл в его резиденции в Киеве, на Пушкинской 36. Филарет был очень заинтересован в этой встрече со мной (она была предпринята по личной инициативе) и в её дальнейшем продолжении. Она была бы ещё дольше, если бы мой спутник не спешил в аэропорт.

В процессе нашего общения я почувствовал, что бывший митрополит проникся ко мне. Беседовать со мной ему было интересно, ему импонировали мои открытость и доброжелательность при сохранении принципиально критического отношения к его деятельности.

Уроженец Донбасса, крестьянский сын, он рано приобщился к храму Божию, был ревностным монахом в Троице-Сергиевой Лавре, быстро поднимался по иерархической линии. Похоже, что бес попутал его, попал под обаяние, зависимость от очень властной и волевой женщины. Сделал немало положительного, но и сомнительных поступков было немало, о чём свидетельствуют воспоминания отца Павла Адельгейма, учившегося в Киевской Духовной семинарии. Подчёркнутый конформизм по отношению к гражданской власти, повязанность с нею с головы до ног. В то же время ревностно совершал богослужения, неплохо проповедовал.

Могло ли всё сложиться по-другому? Да, история не знает сослагательного наклонения, гадать дело неблагодарное, но всё-таки. Служил бы он в Чернигове, предстоятелем УПЦ был бы митрополит Владимир (Сабодан) с его ползучей автокефалией. Активно бы по новому кругу продвигал идею автокефалии, действуя в каноническом поле - по крайней мере, сохранил бы сан. Не мог оторваться от штурвала, от дорогого и родного Владимирского собора, не отпускали власти? Что тут больше идейности или гордыни? Желание по-прежнему оставаться в центре событий и внимания – Бог весть.

И всё-таки, он не покаялся... Да, наверняка, временами сомневался и мучился, потом убаюкивал совесть и снова за своё. Сила воли и упорство в нём были просто нечеловеческими – их бы в созидательное русло, на твёрдой канонической основе. 35 лет совершал богослужения, невзирая на лишение сана и на последующую анафему.

Горько, непостижимо, загадочно. Вполне мог дожить до 100 лет – за своим здоровьем он следил очень внимательно. Представляю, как тогда бы звучали фанфары и били в литавры. Остатки т.н. киевского патриархата наверняка поглотит ПЦУ, Епифаний Думенко воцарится во Владимирском соборе. Филарета будут восхвалять и превозносить, но ин суд человеческий, а ин суд Божий.

Какова будет его посмертная судьба? Я знаю, что он переживал по этому поводу. Тайна Промысла Божия. Нам же остаётся только сильно выдохнуть, ещё раз внимательно проанализировать всё, что связано с этой, прямо скажем, неординарной личностью и перевернуть страницу. Неожиданно, на глазах появились слёзы – многие за них меня осудят, но всё-таки, я помяну его в своей домашней молитве.

Игумен Кирилл (Сахаров), настоятель церкви свт. Николы на Берсеневке, член Союза писателей России