Проанализируем ключевые заслуги и идеи В.И. Ламанского в сфере историософии, цивилизационных исследований и мировоззрения России, народов Восточной Европы и Евразии. Я выступаю здесь в качестве прямого продолжателя идей В.И. Ламанского и Н.Я. Данилевского, работающего в парадигме славянофильства и панславизма, написав монографию «Цивилизация Восточной Европы (цивилизация Оси») [см.: Баранов С.Д. Цивилизация Восточной Европы (цивилизация Оси). М.: Институт Наследия, 2024. – 578с.; о монографии см. также статью]. В ней есть параграф о концепции Ламанского.
Во-первых, по традиции отмечу доминанту творчества Ламанского. Таковой была славистика как междисциплинарная отрасль науки, включающая историю, филологию, лингвистику, культурологию, этнографию, этнопсихологию, религиоведение славян и их соседей. Это отличает его от других русских цивилизационных мыслителей, – того же Н.Я. Данилевского, который не был славистом. Славистика – это ключ к пониманию цивилизации. В сфере гуманитарного знания существует «власть ключей» [о власти ключей в философии и богословии написал особую работу Л.И. Шестов «Власть ключей. Potestas clavium» (1923); см. здесь]. Кто не владеет «ключами», обречён плавать на поверхности, ограничиваясь конъюнктурными односторонними суждениями. В.И. Ламанский создал свою научную школу славистики на цивилизационной платформе.
Есть мнение, что сама по себе славистика слишком узка, чтобы определять мировоззренческие основы творчества. «Однако, как это ни покажется странным, славистика, ставшая делом жизни Ламанского, не была главной целью его жизни; не она определяла ценностные и смысловые установки его деятельности», утверждают В.А. Куприянов, А.В. Малинов в монографии о Ламанском (2020) [Куприянов В.А., Малинов А.В. Академик В.И. Ламанский. Материалы к биографии и научной деятельности СПб.: ДМИТРИЙ БУЛАНИН, 2020. С.190]. Не совсем соглашусь с уважаемым А.В. Малиновым, который ранее представил свой доклад. Всё же славистика была существенной как научная основа мировоззренческой историософской доктрины и теории цивилизации России и Среднего мира.
Славистика – для нас больше, чем направление науки, это научно-эмпирическая основа нашей цивилизационной самоидентификации, самосознания русских. Об этом как раз писал Ламанский, указывая необходимость изучения других славянских народов для русского самосознания и рефлексии, доступности работ о них («Чтения о славянской истории в С.-Петербургском университете», 1867). Для нас, неспециалистов, обращающихся в цивилизационных исследованиях к идеям и мыслителя других славянских и восточноевропейских народов, это своеобразный «тёмный лес», в котором попадаются очень интересные существа и сокровища, о которых узнать можно случайно. Славистика предоставляет систематическую основу для этого. В качестве примера таких сокровищ – приведу работу сербского философа Ж. Видовича «Трагедия и литургия».
Особо важной ключевой цивилизационной темой славистики является кирилло-мефодиевская традиция, по которой писал и В.И. Ламанский. Древнецерковный славянский язык, созданный в её рамках, является смешанным языком и продуктом представителей разных славянских народов, а не создан на основе одного из диалектов. Например, македонского, близкого Солунским братьям, св. Кириллу и Мефодию, сделал вывод Ламанский в статье «Нерешённый вопрос» (1869). Кирилло-мефодиевский проект продолжается сквозь века и сегодня. Важнейшая задача его – создание современного духовного мировоззрения на основе славянской терминологии, без прямых заимствований и калек из западной философии, как это имеет место в других незападных цивилизациях.
Во-вторых, миссией В.И. Ламанского было структурирование мировоззрения в соответствии с платформой славянофильства и панславизма на научной, а не субъективно-идеологической основе вместо западных и иных иноцивилизационных источников, но иногда и с переработкой полезных заимствований. Это «соберёт разметавшуюся русскую мысль и дряблую волю, сосредоточит наше рассеянное общественное сознание, приучит нас… находить его в нас самих» (статья «Изучение славянства и русское национальное самосознание», 1867). Это как раз «власть ключей» славистики.
В статье «О распространении знаний в России» (1857) В.И. Ламанский сформулировал программу развития цивилизационного просвещения и производства знаний. Очень похоже на то, что обосновывал в то же десятилетие И.В. Киреевский («О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России», 1852) и другие славянофилы. В программу вошли, в частности, рефлексия и критика различных теорий на предмет их соответствия славянской цивилизации, в истории и философии, и формулирования своего содержания, прежде всего, нравственного идеала, Восточно-христианской Церкви. Как это похоже и на нынешнюю ситуацию в России! Проблема состояла и состоит в доступности и распространённости научных изданий не только узкому кругу специалистов, наличие правильной переводной литературы славянских и западных авторов, которые близки к нам по духу, – вместо мировоззренческого мусора постмодернизма и трансгуманизма.
В-третьих, после вводных замечаний, ответим на вопрос, что же было главным вкладом В.И. Ламанского в русское мировоззрение? Создание оригинальной развёрнутой концепции славянской цивилизации «Среднего мира» Евразии – главная заслуга В.И. Ламанского. Это дело всей жизни Ламанского – от программной статьи «О распространении знаний в России» (1857) и магистерской диссертации ««О славянах в Малой Азии, Африке и Испании» (1859) до трактата «Три мира Азийско-Европейского материка» (1892); и издания документов «Государственные тайны Венеции» на французском языке [Secrets d’État de Venise et rapports de la République avec les Grecs, les Slaves et les Turcs au XVI siècle. Documents, extraits, notices et études (1884)] для иностранных читателей (империя Венеции включала значительную часть народов Среднего мира).
Идея Среднего, греко-славянского, мира рассматривалась В.И. Ламанским также в исследовании «Об историческом изучении греко-славянского мира в Европе» (1871). В ней он провёл очень важную работу – рефлексию самоописания славянской цивилизации в зеркале трудов и мнений представителей западной научной и историософской мысли. Запад – это «альтер эго» Среднего, греко-славянского мира, наш противоположный двойник, живущий в «зазеркалье» западной цивилизации. Важно было отделить его знание о нас, от нашего собственного знания о себе.
Средний мир – концепция, которая на научной основе значительно развивает и углубляет теорию славянской цивилизации Н.Я. Данилевского до уровня универсальной теории, включающей не только славян, но и народы других языковых семей и групп, которые вросли в эту цивилизацию (финно-угров, балтов, румын и молдаван, греков, венгров, армян, грузин, ближневосточных христиан). Это важно потому, что отдельная цивилизация как этап развития определённого типа человека и общества достигает уровня надэтнической общности с универсальными чертами культуры и личности, но не утрачивает этническую основу. У Среднего мира это универсальность определённого, я бы сказал, «осевого» типа. Азиатские народы и цивилизации, в том, числе, народы Средней Азии Ламанский в Средний мир не включал. Это другой мир, составляющий огромную часть Евразии и человечества. Но мир Восточной Европы может включить часть тюркских народов (венгры, татары, чуваши, башкиры, гагаузы), сблизившихся со славянами и русскими по своему человеческому и общественному типу, вполне закономерно.
Включение В.И. Ламанским греков в Средний мир, тем более, в название греко-славянского мира, на мой взгляд, интересный, но спорный момент. Греки – создатели первой развитой формы западной цивилизации, античной, и сегодня всё же западный народ. Несмотря на Православие, изменения в период османского ига и «тёмных веков» в сторону восточного типа, греки остались частью Запада. С другой стороны, греческое наследие, в том числе, в византийско-православной части, альтернативной современному Западу, придаёт цивилизации Среднего мира большую весомость.
Ламанский и Данилевский завершили создание славянофильско-панславистской платформы по определению цивилизации России и её соседей, наряду с ещё шестью платформами (византизм и православная цивилизация, евразийство, русский мир, социализм, цивилизация Севера, западничество). В концепции Среднего мира В.И. Ламанский произвёл синтез славянофильской и православно-византистской платформ в одно целое, что по духу и букве очень характерно для славянофилов. Таким образом, объединяются нижняя антропологическая этническая и высшая религиозно-духовная основы цивилизации. Без этого цивилизация России представляется как набор вторичных фактов и идейных конструктов на уровне поверхностного страноведения, не имеющих серьёзного философского и исторического основания. Притязания на статус отдельной цивилизации нужно как-то обосновать в уходящей в тысячелетия исторической длительности и духовной фундаментальности России. Наоборот, славянско-православный синтез не случаен: он как раз и даёт это обоснование.
Вряд ли можно говорить о том, что у ранних славянофилов, в отличие от неославянофилов В.И. Ламанского и Н.Я. Данилевского, не было идей о славянском этническом характере цивилизации России, её человеческого и общественного типа. Подобные заявления следует рассматривать как попытки западническо-глобалистской ревизии русской мысли, рассматривающие «русскую идею» через «кривую призму» идей философского мейнстрима Запада. К сожалению, это стало настоящей долгосрочной западнической традицией в трактовке русской идеи и самой её некорректной постановке по аналогии с известным претенциозным салонным «бонмо» («красным словцом») философа В.С. Соловьёва. Как будто Соловьёв мог знать, что «Бог думает о России в вечности»! И могло или это проявление прелести и гордыни стать предметом философского изучения и обсуждения!? Вообще, в цивилизационном определении России есть две линии, идущие в противоположных направлениях: «линия Соловьёва» (её путь лежит в Ватикан и на Запад, и в гнозис), а есть линия Данилевского и Ламанского, идущая к самобытности русского и славянского мышления, несмотря на заимствования. Второй путь, конечно же сложнее и не столь насыщен трудами. Но он ведёт к созданию самобытной цивилизации и её философии. Первый же ведёт в никуда.
Идеи славизма как мировоззренческой доктрины высказывались ранними славянофилами многократно [см. об этом: Досталь М.Ю. Славянский мир и славянская идея в философских представлениях и «практике» ранних славянофилов // Славянский альманах 2000. М., 2001. С. 90–91; дата обращения: 14.09.2023]. В частности, в систематическом виде в «Семирамиде» («Исследовании истинности исторических идей»), основном труде лидера ранних славянофилов А.С. Хомякова, опубликованной в 1860 году. Это работа, которая выступила в качестве «идейного знаменателя» славянофильства. Конечно же, идеи православной духовности были для славянофилов на первом месте, но не исключая и духовную роль славянства как носителя духа «иранства» – раннего аутентичного арийства, осевого типа, не испорченного Западом. А.С. Хомяков, проводя этническую и духовную связь с восточными индоевропейцами – иранцами, назвал славян «бытовыми брахманами Запада», «не сплотившимися нигде в жреческую касту», «хранившиеся в форме мелких общин и больших семей предания человеческие, принесённые ими из своей иранской колыбели», рассуждая об их особой трагической судьбе и роли в истории [Хомяков А.С. Семирамида [электронный ресурс]; дата обращения: 10.03.2021]. Есть в посмертных фрагментах работы Хомякова и ряд других аналогичных мест о славянах. Так что «Семирамида» свою миссию главного труда историософии раннего славянофильства выполнила. Она повлияла на концепцию славянской цивилизации Ламанского и Данилевского, которые успели ознакомиться с ней до написания своих основных трудов.
Необходимо отметить, что В.И. Ламанский не является представителем или предшественником платформы евразийства в её собственном виде (сформированной на тюркско-славянской основе), каковым его пытаются объявить, как и Данилевского, некоторые современные идеологи евразийства. Косвенное заимствование евразийцами у Ламанского и других славянофилов, прежде всего, Данилевского, элементов цивилизационной самобытности Северной Евразии, возможно, имело место. А иначе откуда это появилось? Но идеи создателей теории славянской цивилизации существенно противоречат установкам евразийства как первичного, так и неоевразийства, так и расхожего евразийства. На это счёт имеется обстоятельный анализ, в частности, в статье К.Б. Ермишиной [см.: Ермишина К.Б. К проблеме рецепции идей В. И. Ламанского или их влияния на евразийство в свете изучения текстов как исторического источника // Русско-Византийский вестник. 2025. № 1 (20). С. 76–90]. Конечно же, несмотря на противоречия, синтез славянофильства и евразийства возможен и плодотворен, если рассматривать евразийство как надстройку над цивилизациями, а не замену славизма.
Теорию Среднего мира также нельзя рассматривать преимущественно в политико-географическом разрезе, как только политическую и геополитическую теорию. Уважаемый А.В. Малинов ссылается на мнение самого Ламанского, что, вне сомнений, соответствует действительности; хотя хорошо было бы привести его цитату, чтобы точнее понять мысль Ламанского. Объективно по содержанию теория греко-славянского мира Ламанского является комплексной культурно, социально, антропологической, этноязыковой и исторической теорией особой цивилизации. Политической и географический факторы для неё вторичны. Хотя политическая направленность трактовки славянской цивилизации как борьбы и власти двух этнических, культурных, исторических систем Европы присутствует у Ламанского, как и у Данилевского, а географическая локализация присуща цивилизациям. Ламанский попытался сформулировать границы объекта цивилизации: состав входящих в неё народов, групп населения и территорий.
В-четвёртых, заслугой В.И. Ламанского, является большой вклад в прагматику панславизма, и их осмысление и формирование. Ламанский трудился на этой ниве в качестве лидера славянского благотворительного комитета, председателя отделения этнографии Императорского Русского географического общества, редактора его издания «Живая старина» и подготовка других изданий. Вклад на этом направлении нашёл отражение в работах: «Из «Записок о славянских землях», «Национальности итальянская и славянская в политическом и литературном отношениях», «Проекты славянских федераций». В.И. Ламанский предлагал объединение славян в союз через русскую культуру и русский язык через инструменты государственного и общественного влияния России. Практику и политику панславизма следует отличать от самой концепции Среднего мира. Те или иные проблемы славянских и соседних неславянских народов и государств не означают ложность идеи цивилизационной общности и общего врага в лице Запада. Это очень актуально понимать сегодня, когда военный конфликт России с Западом происходит в славянском мире и в Восточной Европе. Отсутствие политического объединения в дальнейшем не будет означать, что связи народов ВЕ не будут развиваться, а сама ВЕ не будет представлять культурно-антропологического целого.
В-пятых, заслуга Ламанского – создание собственной теории большой русской нации в период её полного складывания с включением ряда народов как субэтносов, в частности в работе «Проекты славянских федераций». Ламанский видел формирование большой русской нации через включение славянских и других восточноевропейских народностей. Ламанский провёл важное научное различие понятий «народность» и «нация». Он также сформулировал признаки нации, отличающие от народности: литературный язык и собственное государство. В.И. Ламанский участвовал в научном руководстве изданием «Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Настольная и дорожная книга для русских людей», которое представило образ единства и разнообразия страны.
В предреволюционный и советский период В.И. Ламанский был в значительной мере незаслуженно забыт. Иногда Ламанского клеймили как адепта самодержавия, национал-шовинизма, российской экспансии. Ламанский действительно был сторонником концепции России как самодержавного имперского государства в качестве условия продвижения идеи самобытной цивилизации, а не либералом и западником, каковым иногда считают его и славянофилов. Да, они были сторонниками прав человека, свободы и низовой самоорганизации общества, народниками в широком смысле, но при этом державниками. Национал-шовинистом В.И. Ламанский никогда не был, хотя и поддержал экспансию России и славянского мира.
Сегодня рецепция идей В.И. Ламанского продвигается достаточно активно. Но он всё же – недооценённый мыслитель, как и в целом мыслители о славянской цивилизации. Широкому сообществу обществоведов и преподавателей гуманитарных дисциплин, идеологическим работникам он не известен, как 20-25 лет назад не был известен и Н.Я. Данилевский до введения его в государственную идеологическую риторику. Поэтому необходима как просвещенческая работа по доведению наследия В.И. Ламанского до широких кругов, так и научная работа по развитию его идей в современном контексте.
Сергей Дмитриевич Баранов, философ и социолог, член Русского собрания
О конференции «Наследие В.И.Ламанского. Идеи панславизма: вчера, сегодня, завтра» см. публикации РНЛ: отчёт о конференции и видеоотчет о выступлениях.
