Крещение Руси святым равноапостольным Великим князем Владимиром Святославовичем в 988 году во все времена воспринималось национальным сознанием как переломная веха в истории русского народа и государства. Можно сказать, что собственно с этого и началась русская цивилизация, Русь стала полноценным субъектом исторического процесса. Очень точно выразился святитель Николай Сербский (Велимирович) в 1932 году: «Святой русский князь Владимир заложил краеугольный камень в основание, на котором воздвигнута девятисотлетняя палата русской веры, русской нации, русского государства и русской культуры».
Поэтому попытки исключить Крещение Руси из факторов формирования цивилизации Россия, которые ныне предпринимаются некоторыми идеологами от власти, антиисторичны и опасны, какими благими намерениями не руководствовались бы подобного рода идеологи.
Для нас, православных, особенно важно, что русскими людьми начали пополняться чертоги Небесных Селений, благодаря чему народ получил сонм молитвенников. С этого момента вместе с земной Русью появляется и Небесная Русь. Поэтому и был воспринят православным сознанием как залог грядущей победы тот факт, что Гитлер начал войну против нашей страны в день всех Русских Святых – бесноватый фюрер объявил войну не только Руси земной, но и Руси Небесной.
Причем, изначально Русь формировалась как надэтническая, цивилизационная, имперская общность. Одними из первых русских святых (еще за 5 лет до Крещения Руси, в 983 году, согласно летописи) стали варяги Феодор и его сын Иоанн, принявшие мученическую смерть в Киеве от язычников. Летопись называет их варягами, хотя доподлинно их этническая принадлежность неизвестна, но понятно, что они не были славянами.
Но не только эти нерусские русские есть в русских святцах.
Великий русский святой, которому являлась Пресвятая Троица, Александр Свирский был по происхождению вепсом.
Из повествования о битве в устье реки Ижора при впадении в Неву, в которой прославился наш великий святой благоверный Великий князь Александр Невский, нам известно, что наблюдение за шведскими крестоносцами вёл староста Пелусгий, этнический ижорец – не прославленный Церковью, но, очевидно человек благочестивой жизни, коль ему было явление святых князей Бориса и Глеба, плывших на помощь своему сроднику Александру. Кстати, само сражение произошло 15 июля, т.е. в день памяти Равноапостольного Владимира Крестителя, о чём не могли не знать русские воины.
Таких примеров несть числа: преподобные Антоний Римлянин и Макарий Римлянин, этнические татары царевич Петр Ордынский и мч. Авраамий Болгарский (чтимый в сонме чувашских святых), этнические сербы святитель Киприан и прп. Савва Крыпецкий, этнические греки святитель Московский Феогност, патриарх Константинопольский святитель Афанасий Пателларий (Афанасий сидящий Харьковский), прп. Максим Грек, этнические немки святые мученицы Императрица Александра Федоровна и Великая княгиня Елизавета Федоровна, этнические эстонцы сщмч. Николай Кронштадский (Симо) и прпмц. Тамара (Сатси), чтимая в соборе чувашских святых и так далее. Все они русские святые.
Всё это крайне актуально сегодня, поскольку нам нужно восстанавливать аутентичное понимание русскости. Сегодня, понятие русский, к сожалению, чаще всего используется как этноним, как замена вымытого из русского языка понятия великоросс. А в прежние времена оно использовалось именно в цивилизационном или имперском смысле – русскими являются и великороссы Потёмкин, Суворов, Ломоносов, Менделеев, Чайковский, Жуков, Гагарин, и татарин царь Симеон Бекбулатович, и грузины Багратион и Чавчавадзе, и немцы Екатерина Великая и фельдмаршал Миних, и щотландец фельдмаршал Барклай де Толли, и испанец адмирал де Рибас, и итальянцы архитекторы Растрелли и Росси, и французы архитектор Монферран и композитор Кюи, и датчанин Даль, и грек Каподистрия (канцлер Российской империи и первый президент Греческой республики), и сербы генерал Милорадович и адмирал Войнович, и евреи канцлер Шафиров и художник Левитан, и армяне художник Айвазовский и маршал Баграмян и т.д.
Великий русский мыслитель и историк, славянофил Алексей Степанович Хомяков писал, что именно Православная Церковь создала единую Россию и укрепила ее: «Церковь создала единство Русской земли, или дала прочность случайности Олегова дела. Церковь восстановила это единство, нарушенное междоусобиями». «Св. митрополит Алексей и основатель Троицкой Лавры св.Сергий, великие подвижники мира духовного, более содействовали единению Русской земли, чем вся хитроумная политика Симеонов, Дмитриев и Иоаннов. Слово церковного увещевания умиряло страсти, которые восстали бы против насилия; оно умиряло страсти, которые были часто раздражаемы неправдою и коварством».
1. Крещение Руси и появление русской цивилизации было бы невозможным без миссионерского подвига учителей и просветителей славянства, равноапостольных Кирилла и Мефодия, память которых скоро будем торжественно отмечать. Поэтому практически изначально просветительская миссионерская деятельность Русской Православной Церкви стала важнейшей частью церковного делания. Русские священнослужители шли вместе с первооткрывателями новых земель, казаками и стрельцами, неся свет Христовой Истины, приобщая народы Евразии к великой христианской ойкумене.
Великий русский церковный просветитель Стефан Великопермский во второй половине 14 века создал для народа коми (или зырян, как первоначально называли народ в документах) письменность, которой они не имели, в качестве алфавита используя зырянские знаки на дереве, с помощью созданной азбуки святитель перевёл на зырянский язык богослужебные книги и Священное Писание.
Великий православный подвижник прп. Макарий Желтоводский, Унженский в первой половине 15 века примером своего подвига и проповедью обратил в православие немалое число представителей поволжских народов – мордвы, татар, марийцев и чувашей.
Святитель Гурий Казанский, оставивший заметный след в истории Православия на Чувашской земле, во второй половине 16 века стал просветителем Казанского ханства, только недавно присоединённого к Московскому государству.
Равноапостольный преподобный Герман Аляскинский в конце 18 – начале 19 веков стал просветителем алеутов Аляски и прилегающих островов. Примечательно, что он, будучи простым монахом, не по чину, но по Промыслу Божию стал главой Аляскинской миссии. А чуть позже высокообразованный святитель Иннокентий (Вениаминов), ставший позже митрополитом Московским, крестил в Восточной Сибири десятки тысяч человек, благодаря чему получил почётный титул «просветителя народов Америки и Сибири». Миссионерские труды преподобного Германа и святителя Иннокентия в Северной Америке продолжил на рубеже 19 и 20 веков будущий Святейший патриарх Тихон.
Уместно вспомнить и причисленного к лику святых на Юбилейном Архиерейском соборе в 2000 году основателя Алтайской духовной миссии архимандрита Макария (Глухарёва), который в начале 19 века разработал письменность и букварь алтайского языка. Его труды во второй половине 19 века продолжил святитель Макарий (Невский), будущий митрополит Московский, которого называли «Апостолом Алтая» и «Сибирским столпом Православия». Он изучил алтайский язык, составил азбуку и перевёл ряд священных и богослужебных книг.
Одновременно во второй половине 19 века великий русский святитель Николай (Касаткин) основал Японскую духовную миссию и заложил основы православия в Японии. Он, самостоятельно изучив японский язык, культуру и быт японцев, перевёл на японский язык Священное Писание и богослужебные книги.
Здесь на Чувашской земле уместно вспомнить и уроженца этих мест, руководившего некоторое время Пекинской духовной миссией (которая впрочем, была создана еще в 1727 году) Иакинфа Бичурина, человека сложной судьбы, но, несомненно, выдающегося учёного и миссионера.
После катастрофы 1917 года, Гражданской войны и миллионного русского исхода в среде русской литературной эмиграции родилась фраза, что русские «не в изгнании, а в послании» (ее авторство приписывают разным лицам). Важно, что эта идея была воспринята и церковной эмиграцией. И это послание принесло свои плоды. Один из самых ярких – этнический американец, православный подвижник, церковный писатель иеромонах Серафим (Роуз), решение о церковном прославлении которого было принято в начале мая Архиерейским Собором РПЦЗ. Еще один плод – хранитель чудотворной Монреальской иконы Божией Матери православный канадец чилийского происхождения Иосиф Муньос Кортес, убиенный в 1997 году почитаемый многими в России.
Продолжением этой глубокой традиции является и современная миссия РПЦ в Африке, к чему причастен Свято-Троицкий монастырь Чебоксар, а также в Юго-Восточной Азии.
Словом, веками Русская Церковь терпеливо созидала это цивилизационное единство разных народов, этот «русский мир», который ныне обеспечивает единство страны перед лицом нынешних угроз будущему России.
Впрочем, наше священноначалие всё чаще говорит о необходимости активизации внутренней миссии среди своего крещёного народа. К сожалению, у многих соотечественников веру в Бога вытеснила религия комфорта и всякие суеверия. Проблемой, о которой начали в последнее время активно говорить в силу ее серьёзной опасности, стало распространение неоязычества под видом возвращения к «своим исконным корням и истокам». При этом эти новоявленные неоязычники с лёгкостью отбрасывают вековую христианскую традицию народов и готовы принять сконструированные в недавнее время верования.
А как мы видим на примере Украины, неоязычество ведёт к прямой дорогой национализму и нацизму. Поэтому беспокойство Священноначалия о распространении неоязычества – это, по сути, тревоги о национальной безопасности.
2. Важно отметить, что в своих исторических путях Русская Церковь всегда шла рядом с государственной властью. И это соработничество Государства и Церкви всегда было залогом успеха.
Это проявилось уже на заре русской истории в деятельности первого русского по происхождению главы Русской Церкви митрополита Илариона (иногда его называют Иларион Русин), ставшего с 1051 года митрополитом Киевским, когда во главе страны был святой Великий князь Ярослав Владимирович Мудрый. Почитаемый в сонме Киевских святых митрополит Иларион по праву считается и первым русским мыслителем, а его труд «Слово о законе и благодати» – началом русской историософии. В своём труде митрополит описывает историю как действие Промысла Божия, осмысляет место Русской церкви и Руси в истории Божественного домостроительства спасения. Важно, что он ставит правителей Руси в ряд великих мировых правителей. «Слово» не только содержит похвалу князю Владимиру Крестителю Руси и его сыну св. Ярославу Мудрому, но даёт положительную оценку и русским князьям-язычникам Игорю и Святославу, которые «мужеством и храбростью прослыли во многих странах». Они «не в худой и неведомой земле владычествовали, но в Русской, которая ведома и слышима всеми четырьмя концами земли». От сих славных предков Владимир и рождён, «благородный от благородных». «Слово о законе и благодати» заложило основы понимания задач государственной политики.
В 1155 году святой-мученик Великий князь Андрей Боголюбский, видя угасание государственного сознания в столице – древнем Киеве, уходит со своей дружиной из Вышгорода вопреки воле отца на окраину государства в тогдашний «медвежий угол» – во Владимир-на-Клязьме. Забирает с собой и древнюю икону Богородицы, написанную, по преданию, евангелистом Лукой и подаренную Константинопольским патриархом Лукой Хрисовергом его дяде святому князю Мстиславу Великому, икона хранилась в Вышгороде, теперь она известна как Владимирская икона Божией Матери. В 1157 году после смерти отца и вступления на великокняжеский престол он официально переносит столицу Русской земли во Владимир. Святой Андрей ставил вопрос и о переносе церковной кафедры во Владимир, однако этому помешало сначала убийство Великого князя заговорщиками, а потом монгольское нашествие.
Хотя как раз нашествие и подтолкнуло к окончательному решению вопроса. Контролировавший западные русские земли (и Киев в том числе) Даниил Романович Галицкий не устоял перед соблазном принять корону от Папы Иннокентия IV, и в 1253 году получил королевский титул и стал именовать себя «король Руси» или «князь всей земли русской, галицкой и владимирской». Ценой этого стало согласие на унию с католиками. Даниил, правда, обманул Папу и не согласился в итоге на унию, но сам факт даже притворного согласия примечателен. В это же время в 1251 году прибыли два кардинала с буллой от Папы Иннокентия IV и во Владимир к Александру Ярославичу Невскому, внучатому племяннику св. князя Андрея Боголюбского. В послании Папа убеждал святого князя Александра отказаться от Православия и принять «истинную веру», обещая прислать к нему своего кардинала. Дав папским легатам урок истории (как недавно В.В. Путин американскому журналисту Такеру Карлсону) Александр ответил: «Всё сие ведаем добре, а от вас учения не принимаем». Уже тогда наметился тот раскол с западной русской окраиной, трагические последствия которого мы сегодня переживаем.
В тот период Киев оставался центром церковной власти, и глава Церкви носил титул митрополит Киевский и всея Руси, им стал святитель Кирилл II в 1242 году, т.е. вскоре после разгрома Киева монголо-татарами в 1240 году. Выходец из западно-русских земель он пытался отговорить князя Даниила Романовича от переговоров с папой Римским о признании Галицко-Волынского княжества королевством и уступок Ватикану. Потерпев неудачу, митрополит около 1251 года перебирается во Владимирское княжество, где становится сподвижником и другом св. князя Александра Невского. Это ему было видение о кончине князя Александра (в Городце не то Волжском, не то Мещерском – ныне город Касимов), и он возвестил народу во Владимире: «Чада моя милые, разумейте, яко заиде солнце Русской земли».
Фактически митрополит Кирилл инициировал перенос Киевской митрополии во Владимир-на-Клязьме, что предопределило путь будущего развития Руси и окончательно лишило Киев столичного статуса, оставив за ним право на титул «Матери городов русских». Правда, хотя митрополит Кирилл скончался в Переславле Залесском, но погребен он был в Софии Киевской.
А вот его преемник, по национальности грек св. митрополит Максим, митрополит Киевский в 1299 году окончательно перенёс митрополичью резиденцию из Киева во Владимир, оставив в Киеве лишь митрополичьего наместника. Св. Максим, скончавшийся в 1305 году, уже был похоронен в Успенском соборе Владимира (над его могилой находится чудотворная Максимовская икона, явленная ему в видении).
Ну а окончательное решение о векторе развития Руси принадлежит первому Московскому митрополиту святителю Петру, который в 1325 году перенёс кафедру митрополита из Владимира в Москву. Примечательно, что митрополит Пётр был родом с Волыни (ныне Западная Украина), сыном знатного боярина, т.е. он прекрасно понимал происходящие политические процессы. В сложном конфликте Твери и Москвы он поддерживал Москву. Прекрасные отношения сложились у митрополита с внуком Александра Невского, сыном Даниила Московского князем Иваном Даниловичем Калитой. Скончавшийся в конце декабря 1326 года митрополит Пётр завещал похоронить себя в Москве в строящемся Успенском соборе и предрек Ивану Калите: «Если ты успокоишь старость мою и возведёшь здесь храм Богоматери, то будешь славнее всех иных князей, и род твой возвеличится, кости мои останутся в сем граде, святители захотят обитать в оном, и руки его взыдут на плещи врагов наших». 700 лет кончины святителя мы будем праздновать 3 января 2027 года.
Именно в недрах Церкви родилась идея об особом предназначении России – доктрина, а точнее даже пророчество «Москва Третий Рим», которая сегодня стала звучать не только в кабинетах учёных, но и в актуальной публицистике, и что более примечательно из уст политиков. В частности, министр обороны Андрей Белоусов как-то заявил (еще до назначения на пост министра), что идея «Москва Третий Рим» и сегодня может быть востребована.
Пророчество о «Москве Третьем Риме» не сразу было принято русской интеллектуальной и политической элитой. Из дошедших до нас источников известно, что в 1492 году (это был год 7000-летия от сотворения мира, год острых эсхатологических переживаний, поскольку многие ждали конца времён) в предисловии к «Изложению Пасхалии» тогдашний митрополит Зосима назвал Москву Третьим Римом. Однако обстоятельно пророчество о предназначении России, доктрину «Москва Третий Рим» изложил старец псковского Елеазарова монастыря Филофей. До нас дошли два его послания – главе Псковской администрации дьяку Михаилу Григорьевичу Мисюрю-Мунехину и Великому князю Василию III Ивановичу, которые датируются 1523-1524 или 1526-1527 годами.
В доктрине старца Филофея отчётливо видны два смысловых пласта.
Во-первых, в ней звучит тема миссианско-великодержавная. Быть Третьим Римом – значит соответствовать предназначению, которым и должен быть Удерживающий. Не случайно старец Филофей в послании к Великому князю Василию III призывает его помнить о заповедях его прадедов и вспоминает – «великого Константина», «блаженного святого Владимира», «великого богоизбранного Ярослава» «и прочии блаженнии святии, ихьж корень и до тебе». В послании содержится также требование к элите государственной и церковной быть на высоте нравственного предназначения, а значительная часть послания посвящена обличению мужеложества, которое, надо полагать, было проблемой для тогдашней элиты: «И мерзость (содомский грех. – А.С.) такая преумножилась не только среди мирян, но и средь прочих, о коих я умолчу, но читающий да разумеет».
Понятно, что Старец говорит о мерзости содомии среди духовенства. Известно, что даже упомянутого митрополита Зосиму, ставленника причастного к ереси жидовствующих дьяка Федора Курицына (по тем временам, что-то типа министра иностранных дел), преподобный Иосиф Волоцкий обвинял в содомии.
Иными словами, коль служение Третьего Рима миссианское, то сам Третий Рим должен соответствовать этой миссии: внутренне и внешне.
Во-вторых, в доктрине звучит тема эсхатологическая. Филофей писал: «Благочестивый царь, ... все православные царства христианской веры сошлись в едином твоем царстве: один ты во всей поднебесной христианам царь»; «все христианские царства сошлись в твоем царстве, после же этого мы ожидаем царства, которому нет конца»; «храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать» (это – в послании к Великому князю Василию Ивановичу, которого старец уже именует Царём, хотя формально первым Царём стал его сын Иван Васильевич в 1547 году). В похожих выражениях, и даже чуть более развёрнуто, пишет старец и в послании к дьяку М.Г. Мисюрю-Мунехину: «Все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать».
Любопытно, что старец Филофей так описывал христианскую Европу: «Все христианские царства затоплены неверными, и только одного государя нашего царство одно благодатью Христовой стоит». Как актуально сейчас о европейском неверии!
Поэтому нельзя не согласиться с мыслью выдающегося русского мыслителя, историка и публициста Константина Сергеевича Аксакова, родившегося в Поволжье в Бугурусланском уезде Оренбургской губернии, что православное христианство и Православная Церковь неотделимы от русского народа: «Православная вера есть весь смысл его жизни, без нее он не имеет значения».
3. Особенно ярко роль Православной Церкви в сохранении Русской цивилизации и укреплении единства народов России проявилась в период Смутного времени, когда государство практически исчезло. После свержения самозванца в 1606 году на царский престол был избран (точнее выкрикнут) боярин Василий Шуйский, однако он оказался неугоден боярству и вскоре был свергнут с престола и пострижен вместе с женой в монашество. Бояре уже послали посольство в Польшу звать на престол королевича Владислава. Но тогдашний глава Церкви, патриарх Гермоген поставил условие – Владислав должен принять православие. Но поляки и Римо-католическая церковь этому как раз противились, поскольку ставили задачу подчинить Русь Ватикану.
В те трагические времена именно Церковь, церковное сознание подняло народ на восстановление государственности. И тут примечательны четыре фигуры.
Священномученик Патриарх Гермоген, возглавивший Церковь в 1606 году после низложения Лжедимитрия и поставленного им в патриархи Игнатия, который ратовал за унию (именно он обрёл Казанскую чудотворную икону, которая затем встала во главе народного ополчения Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского, он же, будучи митрополитом Казанским, обрёл и мощи святителя Гурия, память которого носят эти Чтения). Патриарх писал воззвания постоять за Дом Пресвятой Богородицы – Москву с ее Успенским собором, отказывался призвать к роспуску ополчения. Озлобленные поляки и предатели-бояре уморили святителя голодом, но не сломили его дух.
Однако воззвания святителя Гермогена не достигли бы цели, если бы они не распространялись активно насельниками Троице-Сергиевой Лавры, которую возглавлял в те времена архимандрит преподобный Дионисий (Зобнинов), Радонежский.
Преподобный Иринарх Затворник, старец, простой монах Борисо-Глебского монастыря, к которому пришёл просить благословения на поход на Москву глава народного ополчения князь Дмитрий Пожарский.
Вдохновитель и глава ополчения Кузьма Минин, которому являлся прп. Сергий Радонежский и повелел сзывать ополчение для спасения Отечества.
Этими подвижниками представлена вся церковная полнота: архиерей, священник, простой монах и мирянин. А в ополчении мы видим и представителей других народов, которые вместе с русскими шли освобождать от иноземцев Москву.
Учитывая все эти факты и тенденции нашей истории как не согласиться с основоположником самостоятельной русской философии (или как говорили в старину по-русски любомудрия) Иваном Васильевичем Киреевским, писавшим: «Все, что препятствует правильному и полному развитию православия, все то препятствует развитию и благоденствию народа Русского; все, что дает ложное и не чисто православное направление народному духу и образованности, все то искажает душу России и убивает ее здоровье нравственное, гражданское и политическое. Потому чем более будет проникаться духом православия государственность России и ее правительство, тем здоровее будет развитие народное, тем благополучнее народ и тем крепче его правительство, и, вместе, тем оно будет благоустроеннее, ибо благоустройство правительственное возможно только в духе народных убеждений».
Сегодня есть основания полагать, что наша Верховная власть движется по этому пути. В подтверждение этому приведу такой нечасто вспоминаемый факт. 28 июля 2013 года (как раз накануне Киевского майдана, который привёл к государственному перевороту и появлению в Киеве популистского нацистского режима) Президент России Владимир Путин вместе со Святейшим Патриархом Кириллом принимал участие в торжествах в Киеве, посвященных 1025‑летию Крещения Руси. На встрече с архиереями и духовенством Украинской Православной Церкви Московского Патриархата В.В. Путин сказал, что мы «наследники духовных ценностей Днепровской киевской купели». А вот следующие его слова были процитированы даже не всеми СМИ, хотя они самые главные. Президент России сказал: «Духовное единство является настолько прочным, что не подвержено никаким действиям властей – ни государственных, ни, позволю себе даже себе сказать, церковных. Потому что, какая бы власть над людьми ни была, но крепче, чем власть Господа, ничего быть не может».
В этих словах Верховного Главнокомандующего залог нашей надежды на будущее.
Анатолий Дмитриевич Степанов, историк, главный редактор «Русской народной линии», председатель «Русского Собрания», член Союза писателей России
_1.jpg)
.jpg)
