Александр Сергеевич Панарин – весьма разносторонний оригинальный мыслитель и одна из крупнейших фигур среди отечественных философов и обществоведов. Постараюсь в кратком докладе проследить содержание и стиль его творчества, а также влияние на гуманитарную мысль России последних десятилетий.
По традиции нашего цикла о русских мыслителях, постараюсь установить доминанту творчества Александра Панарина. Это облегчает понимание их творчества извне. Если у Данилевского это была биология, а у Кожинова – литература и публицистика, то у Панарина – политическая мысль. Он не просто гуманитарий, а политический мыслитель. Политика играет главную роль в его разностороннем творчестве, но это политика не узко практическая, как борьба за власть, а политика, философски осмысленная, политика с точки зрения критического философа и интеллектуала. В этом может быть ключ, точнее, один из ключей, к творчеству А.С. Панарина.
Работы Панарина – поток живой мысли, по разнообразию и насыщенности смыслами похожий на стилистику всемирно известных авторов XX века, свободно использующий их фамилии и цитаты абсолютно «на равных»; в стиле свободные эссе, но вместе логически чётко структурированных по тезисам научного содержания.
Мысль А.С. Панарина носит яркий, необычный, порой очень острый характер. Она как бы всё время находится в борьбе идей: она идеоцентрична. С другой стороны, правдива, фактична. Александр Панарин – чарующе опасный мыслитель. Это показатель его высокого уровня. Ведь в науке всё новое и значимое является опасным как для власть предержащих, так и коллег с более стандартным мышлением и подходом, ломает устоявшиеся подходы и стереотипы, мешает спокойно жить и спать.
Чего стоит его тезис в работе «Стратегическая нестабильность XXI в.» (2003), о том, что главными воюющими сторонами в столетней мировой войне, которая будет содержанием XXI века, станут «новые и старые богатые» против «новых и старых бедных». Так ли это? А почему бы и нет? По мнению Панарина во всё периоды истории русские интеллектуалы всегда были на стороны бедных, униженных и оскорблённых, и только в 1990-е годы стали на сторону богатых. Но, возможно, эта ситуация исправится, когда русская мысль вернётся на свой цивилизационный путь с пути проповеди «вероучения для богатых».
Один из известных последователей А.С. Панарина, ныне покойный В.Н. Расторгуев, писал об этом свойстве своего товарища в предисловии к «Православной цивилизации…» следующее: «Александр Сергеевич Панарин был резок в своих суждениях, иногда чрезмерно резок. Он чувствовал себя не слишком комфортно ни до, ни после эпохи ускоренной демократизации. Но некомфортно чувствовали себя и те, кто был объектом его исследования. К их неудовольствию, из текстов Панарина, которые пора бы властям штудировать, не выбросишь ни одного слова, ни одной мысли, хотя постоянно возникает искушение смягчить, подправить, подретушировать. Нельзя же изъясняться так, как это делал он: в лоб, без уважения к чинам и, главное, к добрым намерениям властей» (Панарин А. С. Православная цивилизация / Сост., предисл. В. Н. Расторгуев / Отв. ред. О. А. Платонов. – М.: Институт русской цивилизации, 2014. – 1248 с. С.31).
Не в опасности ли влияния идей Панарина заключается причина его раннего ухода из жизни в расцвете творчества? Не будем строить конспирологических версий, но очевидно, что многое из того, что он писал, явно шло в разрез с тогдашними установками элит и прозападных обществоведов. Ситуация в России начала 2000-х годов во многом напоминала 1990-ее. Хотя уже начались перемены, ведущие к ставлению Пятой империи, которое мы наблюдаем сегодня, в идеологии преобладал курс на глобализм и сближение с Западом и Европой.
В творчестве А.С. Панарина я выделил пять основных тематических направлений.
Первое, наиболее важное, – глобализация как направление общемирового процесса. Глобализацию Панарин рассматривал с точки зрения, альтернативной западному глобализму, как глобализацию отдельных цивилизаций со своими мировыми проектами. Панарин – мыслитель мирового уровня, мыслящий широким горизонтом столетий. Он не замкнут в узком местечковом горизонте или даже в текущей ситуации в современной России. Иногда российское авторы наивно пытаются судить с этой узкой позиции о мире. Для овладения механизмами глобализации и формирования видения собственной российской альтернативной модели, которая необходима России, (но её у нас до сих пор нет, хотя она есть у Запада, США и Китая), А.С. Панарин разработал инструмент глобального «реактивного» прогнозирования в работе «Глобальное политическое прогнозирование» (2002). Изучать глобальные процессы можно только с позиций изучения будущего, прогнозирования или футурологии. Иначе они будут не понятны и неправильно поняты как продолжение настоящего и прошлого.
Второе по важности направление, это концепция православной цивилизации, сформулированная в работе «Православная цивилизация в глобальном мире» (2001). Православную цивилизацию А.С. Панарин понимал и как общемировое явление, и как духовную основу цивилизации России. Православную цивилизацию Панарин видел, как главную силу, противостоящую Западу постмодерна.
Для этого он рассматривал идеи мыслителей – постмодернистов, в которых они обосновывали и обличали постсовременность как глобальную модель Запада. Постмодернизм и труды постмодернистов достигли пика популярности в эпоху Панарина. «Конечное назначение которых, - отмечал А.С. Панарин, – создать виртуальный мир, полностью подменяющий реальность и блокирующий всякие вторжения свидетельств этой реальности в наше сознание. Как пишет Ж. Делёз в «Логике смысла», «проблема касается теперь уже не разграничения сущности-видимости или модели-копии. Симулякр не просто вырожденная копия, в нем кроется позитивная сила, которая отрицает и оригинал, и копию, и модель и репродукцию». Однако, наблюдая современные сдвиги в сознании интеллигенции, мы начинаем догадываться: отстраненность и неприятие любой действительности – профессиональное кредо этой особой касты. Точно так же и обмен действительности на текст, как оказывается, является правилом; тексты могут варьироваться, меняться на противоположные (например, марксистский на либеральный), но сама процедура отстраненности от действительности в пользу какого-нибудь текста» (Панарин А. С. Православная цивилизация / Сост., предисл. В. Н. Расторгуев / Отв. ред. О. А. Платонов. – М.: Институт русской цивилизации, 2014. – 1248 с. С.82).
Такова стратегия глобальной подмены в борьбе будущего богатых и бедных, в которой постмодернисты на стороне первых. Они изолируют реальность бесконечной цепью имитаций нескольких уровней, имитации имитаций. Этим заняты многие наши политологи и гуманитарии. Доступ к реальности позволен лишь на высоком уровне власти. В противоположность им православная цивилизации строится на бескорыстном даре Духа и космической реальности, о котором писал русский космизм.
Теория православной цивилизации Александра Панарина весьма своеобразна. Она не похожа на канонические подходы. Если сравнить её, скажем, с вышедшей несколькими годами ранее яркой работой А.Л. Казина «Последнее царство. Русская православная цивилизация» (1998), написанной скорее в духе доктрины Третьего Рима. У Панарина скорее подход верующего свободного интеллектуала, чем сторонника богословской догматики. В этом плане она может быть понятнее постсоветским и нынешним читателям. Но не чужд Панарин и доктрине Третьего Рима, на позиции которой он перешёл в 1996 году в программной статье «Вторая Европа» или «Третий Рим»?» (См.: Панарин А.С. «Вторая Европа» или «Третий Рим»? Парадоксы европеизма в современной России // «Вопросы философии». №10. 1996. С. 19–31).
Третьим направлением и заслугой А.С. Панарина следует назвать создание отечественной теории России - государства-цивилизации. В этом его роль просматривается очевидно. В 2020-ее годы концепт государства-цивилизации стал основным в определении цивилизации России не случайно. Ведь России нужно в первую очередь определиться со своей собственной идентичностью, своим стержнем в истории, будущим, а лишь потом говорить о близости с соседними странами и народами с востока, запада и юга. Сегодня в России сложилось обширное сообщество авторов – «цивилизационщиков», работающих в парадигме России «страны – цивилизации». Но так было не всегда: концепт государства-цивилизации в общественной мысли сравнительно новый. Он появился во второй половине 1990-хх годов. Ранее он не использовался. Россия считалась частью более широкой цивилизационной общности: православной, славянской, евразийской, социалистической, цивилизации севера, своеобразной частью Большой Европы - Запада. Но конечно же уникальность России отмечалась многими.
Термин государство-цивилизация часто возводят к работе британца Мартина Жака «Когда Китай будет править миром» (2009). В ней он использовался как название параграфа применительно к Китаю. Однако термин «государство-цивилизация» применительно к России встречается у Панарина в работе «Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке» (1998). Так что теория государства-цивилизации является не только западным, также и оригинальным достижением российских мыслителей, прежде всего, в лице Панарина, конечно.
Ведущую роль в определении российской цивилизации Панарин отводил евразийской идентичности, но в синтезе с Православием и славянством. Евразийство было в 1990-ее годы на пике популярности. В нём патриотические интеллектуалы видели главную альтернативу западничеству на идейном поле.
Приведу любопытную цитату, в которой ярко проявился острый и опасный стиль Панарина: «Евразийская идентичность России представляет единственно надёжную цивилизационную альтернативу беснованиям теократического панславизма, способного столкнуть нас и с Западом, и с мусульманским миром одновременно. Этот путь означает, что Россия подтверждает свое назначение — быть государством-цивилизацией (а не государством-островом, лишённым собственной ниши и обречённым на ретроградный изоляционизм)» (Панарин А.С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке. М : Русскiй Мiръ: Моск. учеб., 2005. — 432 с. С. 267).
Отвергнув и славянскую идею, и «островную» теорию В.Л. Цымбурского («Остров Россия», 1993) в пользу теории России – материка (что совершенно правильно), А.С. Панарин объединил под лозунгом евразийства подходы государства-цивилизации и православной цивилизации (византизма Третьего Рима).
Четвёртое направление творчества А.С. Панарина – создание академической основы для отечественной политической науки и политической философии. Панарин в ряде учебных пособий заложил основу именно для цивилизационной и национальной российской науки о политике, альтернативной по отношению к западной, как англо-саксонской, так и континентальной, политологии. Основу для альтернативности составила духовная направленность его мысли о политике, как здесь уже упоминались, «трансцендентализм» и культуроцентричность.
Пятое направление работ А.С. Панарина, говоря словами Н.Н. Страхова, – «борьба с Западом», точнее с его постмодернистской глобалистской версией. Она позволила изменить на сломе эпох, второго и третьего тысячелетий, настрой российских гуманитариев с эпигонского прозападного, «грантоедского» и «иноагентского» на патриотический.
Вокруг последователей А.С. Панарина сложилась настоящая школа цивилизационных исследований. На философском факультете МГУ ежегодно проводятся Панаринские чтения, выходят сборники (Например, см.: Россия как государство-цивилизация: высшие цели и альтернативы развития: Коллективная монография по материалам юбилейных международных Панаринских чтений философского ф-та МГУ, посвященных 75-летию со дня рождения А.С. Панарина. Под ред. В.Н. Расторгуева. М., 2016). Это скорее исключение для России, где научно-гуманитарное и философское сообщество очень разрозненно и не образует академический традиций, во всяком случае по тематике цивилизаций.
В завершение очерка отмечу ещё одно крупное достоинство наследия Александра Сергеевича Панарина, о котором нельзя не упомянуть: его предсказательную мощь. Она вытекает из его профетического эмоционально и духовно насыщенного стиля, погружающего в глубины коллективного бессознательного. Оно даёт доступ к событиям будущего. Вместе с тем, они плод строгого научного прогнозирования на основе борьбы геополитических и исторических сил. Если предсказания мыслителя сбываются, подтверждаются критерием исторической практики, то речь идёт о действительно крупной, а не «раздутой» фигуре, оставившей след в истории.
Панарин – настоящий пророк. Предсказания Александра Панарина, можно сказать, страшны, как огнедышащий вулкан истории. К ним опасно прикасаться. Приведу один пример. XXI век, согласно главному тезису последней книги Панарина, будет не просто нестабильным, – он будет мировой столетней войной за будущее. Прошло более 20 лет после выхода этой книги и смерти Панарина, всего лишь 1/5 столетнего срока, а Россия уже несколько лет находится в состоянии горячей войны на своей цивилизационной территории со всем Западом. Британия и Евросоюз готовятся к её эскалации. На ближайшее десятилетие намечен силовой передел мира другими державами, и даже достижение трансгуманистической «сингулярности». Предсказания и мысли Панарина очень актуальны. Но постепенно они уходят в историю вместе с эпохой. Откройте или переоткройте для себя и для России Панарина!
Сергей Дмитриевич Баранов, философ и социолог, член Русского собрания
1.
Наследие Александра Сергеевича Панарина — это фундаментальный стратегический нарратив, восстанавливающий права Русской цивилизации в пространстве вечности. В эпоху «конца истории» и тотального господства симулякров Панарин выступил как философ-катехон, удерживающий смысловую вертикаль бытия от распада в энтропии постмодерна. Стратегическое ядро его мысли — возвращение субъектности Логоса. Он первым осознал, что западная глобализация является не технологическим процессом, а метафизической экспансией «пустоты», стремящейся подменить реальность имитацией. Его борьба с постмодерном — это экзистенциальная битва за право человека оставаться существом духовным, связанным с космическим порядком. Панарин провозгласил: истинная глобальность — это не единообразие рынков, а диалог цивилизаций-миров, каждая из которых несет свой уникальный дар.
В центре нарратива — концепция Государства-Цивилизации. С позиции вечности это означает переход России от статуса «ученика» к осознанию себя как самобытного материка духа. Панарин реабилитировал «Третий Рим» как ответственность за сохранение альтернативного пути развития. Для него Россия — пространство, где евразийская широта встречается с православным трансцендентализмом, создавая синтез, способный противостоять «стратегической нестабильности» столетия. Он предсказал, что XXI век станет ареной битвы за право определять образ будущего. Социальная метафизика Панарина переворачивает привычные схемы: защита «бедных» здесь не марксизм, а христианское утверждение приоритета духа над материей. Он увидел в «восстании элит» предательство сути цивилизации, сделав стратегический выбор в пользу этики Дара против этики Потребления.
Стиль Панарина — «профетическое эссе» — является стратегическим инструментом, ломающим сухой академизм и возвращающим мысли энергию действия. Это мысль, пробуждающая в народе волю к историческому творчеству. Предсказательная мощь Панарина, включая прогноз о «столетней мировой войне», основана на глубоком соприкосновении с вечными архетипами. Сегодня, когда Россия находится в эпицентре мирового противостояния, его идеи образуют смысловой каркас «духовного генштаба». Наследие Панарина утверждает: Россия побеждает, когда верна призванию защитницы высших ценностей. Это призыв к «реваншу истории» — возвращению живого человечества в мир, который пытались превратить в виртуальную клетку. Панарин — это голос вечной России, звучащий поверх барьеров времени как руководство к действию.