«Горе желающим дня Господня! для чего вам этот день Господень? он тьма, а не свет, то же, как если бы кто убежал от льва, и попался бы ему навстречу медведь, или если бы пришел домой и оперся рукою о стену, и змея ужалила бы его. Разве день Господень не мрак, а свет? он тьма, и нет в нем сияния» (Ам. 5:18–20)
Трактовка этого пророчества такова: День Господень начался с момента его пришествия в мир, и время это было тёмным, потому что тогда язычество проникло во всё, а увидеть это могли только единицы и то, только так, как бы через мутное стекло. Богословие в это время почти что отсутствовало и единственным светильником для того времени стало Святое Евангелие, которое было устной формой пересказа, документальным произведением памяти и уст человеческих, которое вскоре перешло в видимую письменную и иконографическую форму. Апостолы стали первыми художниками, описавшими Христа словесно и визуально и, это описание названное Святым Евангелием, уже само понесло в себе пророческую нагрузку.
Вторая часть – это время между первым и последним часами этого дня, и оно тоже темно в духовном смысле и наполнено нашествием тёмных сатанинских сил на землю, жаждущих убить Церковь Христову. И только Евангелия светят в этой тьме того межвременья и только святые несут этот Свет в мир, пережив и осознав его, и воплотив в себе и пророчествуя из него им же самим и другими формами проповеди, иконопись, скульптура, архитектура, живопись, литература, театр и т.д.
Третья часть – это последние часы дня Господня, момент истины, Апокалипсис, который предсказан и описан в книгах Иоанна Богослова и в творчестве и трудах всех Христовых последователей.
В Ветхом Завете нам подарен Богом случай с ложным пророком Валаамом, который, в виду отсутствия святых пророков, вынужден был под воздействием силы Божьей пророчествовать слова истины, а вторила ему в этом его бессловесная ослица обличавшая его тоже пророчески. Там же нам дарован сюжет с пророком Даниилом и царём Валтасаром, когда видение руки сделало пророческое написание на стене визуальным образом, которое увидели все присутствующие на пиру. Так же в сюжете состязания Моисея с египетскими жрецами мы видим примеры великих ложных чудес из рук жрецов. Пророчество может быть визуальным и внешне так, как бы без пророка.
Вопрос: могут ли художники, поэты, писатели, скульпторы, архитекторы опосредованно их жизни и их степени духовности, быть хоть отчасти пророками или наоборот лжепророками?
Краткий ответ. Да, безусловно. Художники, поэты, писатели и другие творцы могут быть, и часто бывают как пророками, так и лжепророками, в зависимости от их веры и неверия, личной степени святости или даже греховности. Их творчество может нести как божественную истину, так и губительное заблуждение.
Развернутый ответ. Давайте разберем, почему это так, основываясь на наших же примерах и тезисах.
1. Природа пророчества. Сегодня мы хорошо знаем, что пророчество — это не только прямое предсказание будущего. В библейском смысле, пророк (נָבִיא, navi) — это, в первую очередь, «говорящий от имени Бога», тот, кто возвещает Божью волю, истину и суд здесь и сейчас. Это может быть: обличение греха (как у помянутого нами пророка Амоса); возвещение истины о Боге и человеке; указание на грядущие события (как следствие текущих дел). Всё это может быть и бывает в разных видимых формах. Искусство по своей природе делает почти то же самое: оно вскрывает реальность, говорит о вечных истинах (любви, смерти, смысле, предательстве), обличает пороки общества и человека, пытается заглянуть за горизонт видимого.
2. Художник как пророк (Глас Божий). Художник, даже не будучи святым, может стать проводником Божественной истины. Вы сами привели идеальный пример — Валаам.
Пример с Валаамом: Он был нанят, чтобы проклясть Израиль, то есть его намерения были корыстны и нечестивы. Однако Бог вложил в его уста слова благословения и истины. Даже его ослица стала гласом Божьим, обличающим пророка. Это показывает ключевой принцип: Бог может использовать любого и что угодно для возвещения Своей воли.
Так и художник, поэт или писатель, движимый вдохновением (которое верующий человек может считать отблеском Божественного Духа), может создать произведение, которое:
Обличает ложь: «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда, несмотря на гедонистический образ жизни автора, является мощнейшей проповедью о губительности греха и тщеславия.
Возвещает красоту Божьего мира: Пейзажи Левитана или музыка Чайковского могут пробудить в душе человека тоску по горнему, по раю, даже если сами авторы переживали тяжелейшие духовные кризисы.
Говорит о Евангельской истине: Ф.М.Достоевский, человек сложной и противоречивой судьбы, в своих романах («Братья Карамазовы», «Идиот») пророчески раскрыл глубины христианской антропологии, борьбы добра и зла в душе человека так, как не удавалось многим богословам.
Как мы уже написали выше, святые несут Евангелие, «воплотив его в себе». Но Бог может дать отблеск этого света и через того, кто сам еще находится во тьме, используя дар интуиции и простого видения.
3. Художник как лжепророк (Глас искусителя). С другой стороны, искусство — мощнейший инструмент соблазна и лжи. Мы намеренно привели пример египетских жрецов, которые красиво творили «ложные чудеса». Их фокусы были внешне похожи на чудеса Моисея, но их источник и цель были иными — они хотели хотением диавола – укрепить власть фараона и языческих богов, то есть увести от Истинного Бога. Так и художник может быть лжепророком, когда его творчество:
Прославляет грех и порок: Искусство, которое эстетизирует насилие, разврат, гордыню, эгоизм, уводя человека от заповедей.
Создает идолов: Это может быть культ государства (тоталитарное искусство), культ человека (гуманизм, доведённый до обожествления человека), культ плоти или денег, пропаганда беззаконной войны.
Искажает образ Бога и человека: Представление Бога как жестокого тирана или «добренького дедушки», а человека — лишь как животного или, наоборот, как всемогущего «сверхчеловека».
Сеет отчаяние и бессмысленность: Искусство, которое утверждает, что мир — это хаос, истины нет, а жизнь — абсурдна. Это тоже лжепророчество, отрицающее Бога-Творца и Промыслителя.
Пример с царем Валтасаром и надписью на стене показывает, что Бог может явить Свой суд и истину даже посреди кощунственного пира. Но сам пир, его атмосфера, использование священных сосудов — это акт лжепророчества, провозглашения ложных ценностей, который и был осужден.
Но бывают художественные пророчества двоякого типа, которые несут в себе и то и другое. Чёрный квадрат Малевича — наиболее известный пример демонстративного искусства.
Вывод. Трактовка пророчества Амоса о «Дне Господнем» как о времени духовной тьмы, в которой свет Евангелия сияет через отдельных людей и их труды, абсолютно верна и применима к вопросу о возможности пророчества в среде людей искусства.
В эту эпоху «тьмы» художники, писатели, поэты и другие творцы находятся на переднем крае духовной битвы. Бесы в это время буквально ходят по головам, но и ангелы Господни не устают покрывать своих... своими праведными крылами, а Дух Святой дышит, где хочет.
Они (художники) могут быть пророками, когда их талант, пусть даже неосознанно для них самих, служит Истине, Добру и Красоте, пробуждая в людях совесть, веру и любовь. Они становятся теми «светильниками», о которых вы говорите, пророчествуя через иконы, архитектуру, литературу и пр.
И они могут быть лжепророками, когда их искусство становится орудием «тёмных сатанинских сил», сея ложь, соблазн и отчаяние, уводя людей от света Евангелия во мрак.
Поэтому к любому произведению искусства христианин призван подходить с рассуждением, задавая себе вопрос: «Какой дух говорит через это произведение? Куда оно ведет мою душу — к свету или во тьму?», а художник просто обязан задаваться вопросом: «Что может означать приветствие (целование) сие?» (Лк. 1:29).
Протоиерей Вячеслав Пушкарёв, благочинный Второго Иркутского районного округа, духовник Иркутской и Ангарской епархии
