Белые пятна. Исследователи отмечают наличие нескольких белых пятен в стремительной дипломатической карьере Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского (1824–1896). Вызывает интерес трехлетний период 1863-1866-х годов, вероятно проведенный русским князем в Париже и Ницце. Молодой дипломат внезапно оставляет ответственный государственный пост посла, но в Россию не возвращается. Что заставило представителя столь знатного рода, потомка Рюрика, скоропалительно отказаться от блистательной карьеры? Каким образом Александр Сергеевич Пушкин «причастен» к судьбе известного дипломата, религиоведа, собирателя древностей? Почему министр МИД Российской Империи князь А.Б. Лобанов-Ростовский оставался холост до конца дней своих, завершившихся во сне, в царском экспрессе близ Киева в 1896 году?
В 2022 году в Москве вышла книга «Князь Алексей Борисович Лобанов-Ростовский – кузнец внешней политики. Дипломат, министр МИД, генеалог, историк, коллекционер». Её составители – доктор культурологии, профессор Екатерина Сергеевна Федорова и князь Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский, потомок дипломата – не дают точного пояснения таинственному трёхгодичному исчезновению столь знатной особы. Предлагаем вниманию читателя собственную трактовку, основанную на исторических документах, ставших достоянием исследователей.
Царско-сельский лицей. Эрудированность князя Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского была широко известна. Как и Александр Сергеевич Пушкин, князь окончил Царско-Сельский лицей, но уже в Петербурге, когда закрытое учебное заведение для представителей знатного дворянства получило наименование Александровского в честь Государя Александра Благословенного. Князю едва исполнилось 13 лет, когда на дуэли с иностранцем, вероятно униатом, был застрелен поэт, «властитель дум» подрастающего поколения, выпускник лицея, куда юный Алексей Лобанов-Ростовский только что вступил. Смертельная рана Пушкина привлекла внимание громадного числа представителей самых разных сословий столицы. Тайна дуэли поэта взволновала пытливый ум молодого Алексея Лобанова-Ростовского, как, впрочем, всех лицеистов. Впоследствии, уже на дипломатическом поприще, князь сам станет жертвой тайной личной трагедии, что обречет его на холостяцкую жизнь.
Литературная мистификация. В XX веке о русском дипломате А.Б. Лобанове-Ростовском не писали. В 80-ых годах прошлого века появилась легенда, придуманная якобы в Берлине не лишенными литературного таланта лицами, скрывшимися под псевдонимом. Эта литературная мистификация опубликована в сборнике статей «Рюрикович в XXI», изданном в Москве в 2017 году Никитой Дмитриевичем Лобановым-Ростовским, известным собирателем русской театральной живописи в изгнании. В течение тридцати лет потомок выдающегося дипломата XIX века пытался привлечь внимание исследователей к личности Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского. Что и произошло.
Согласно опубликованной легенде, будучи на службе в Константинополе, начинающий дипломат русский князь познакомился с секретарем французской миссии и его красавицей супругой. Спустя несколько лет Алексей Борисович Лобанов-Ростовский праздновал своё вступление в должность посланника Его Императорского Величества и государства Всероссийского в Константинополе. Красавица француженка якобы ответила князю не только взаимной страстью, но и лестными упоминаниями о том, что её супругу не угнаться за стремительной карьерой Лобанова-Ростовского… После внезапного ночного появления замужней дамы у него дома в его отсутствие, судьба двух несчастных охваченных страстью любовников была решена. Утром князь написал прошение об отставке. Скандалу разразиться не позволили, а дело об отставке якобы быстро уладили. Граф Игнатьев принял дела предшественника. (Ныне подобный скандал сопоставим с «файлами Эпштейна»).
Татьяна Ларина противостоит эмансипации. Авторы литературной мистификации противопоставляют пушкинскую Татьяну Ларину идее некой «эмансипации», некой мнимой свободы, иными словами страсти вместо любви, овладевшей якобы русским князем-дипломатом после прочтения чрезмерно чувственных французских романов, полученных им в избытке от жены французского дипломата. Слово «страсть» в старославянском языке означает «страдание» (ср. «страсти Господни»). Учитывая премьеру новой версии оперы «Евгений Онегин» Чайковского, состоявшейся 26 января в парижской «Гранд опера», есть надежда на возрождение в Европе интереса не только к великому русскому поэту, но и к традиционным ценностям. Сейчас опера «Евгений Онегин» идет в 15 театрах Европы, по подсчетам портала Opera Base.
Печальный финал вымышленной (по мнению проф. Е.С. Фёдоровой) легенды наступил спустя года два с тех пор, как якобы поселились русский князь и бывшая жена французского дипломата на одной из тихих улочек Парижа. Переход из французского посольства в российское, с одной стороны улицы на другую, подкосил здоровье эмансипированной легкомысленной красавицы. У неё открылась чахотка и бедная женщина тихо угасла. Таким образом грех страсти был искуплен.
Мистификация, не подтвержденная документальными свидетельствами, содержит «пост скриптум». В 1866 году на аудиенции у Государя Александра II князю Алексею Борисовичу Лобанову-Ростовскому якобы пришлось держать ответ. Государь милостиво согласился дело забыть и не ставить в укор своему бывшему посланнику эту «милую провинность». А спустя 14 лет князь поздравлял Государя с морганатическим браком. Совсем недавно скончалась Государыня Мария Александровна, принцесса Дармштадтская, но венчание Царя с княжной Екатериной Долгоруковой не замедлило состояться. 14 лет русская княжна, представительница Рюриковичей, была «тайной любовью» Государя. Спустя 9 месяцев после сочетания морганатическим браком Государь был убит террористом.
Дантес – осведомитель русского посольства. Марк Алданов в очерке «Французская карьера Дантеса» пишет, имея в виду встречу убийцы Пушкина с Государем Николаем I, что эта миссия не очень удалась. Что имел ввиду исторический писатель русского зарубежья? Семья Дантесов, состоявшая к тому времени уже из четверых детей, особо не нуждалась, так как родной отец убийцы А.С. Пушкина был человеком состоятельным. Оказывал постоянную материальную поддержку и голландец Геккерн – «приёмный отец» убийцы русского поэта. Однако, в 1848 году Дантес начал судебный процесс против Гончаровых (в ущерб интересам семьи Пушкина!) о взыскании с них наследства покойной жены. Несколько раз по этому делу Дантес-Геккерн обращался с письмами к Государю Николаю I. Эти письма поступали в русское посольство во Франции, где и служил секретарем молодой князь Алексей Лобанов-Ростовский. Разумеется, «требования» убийцы поэта не могли не вызвать негодования начинающего дипломата. В 1851 году император Николай Павлович передал одно из прошений Дантеса шефу жандармов А.Ф. Орлову с целью «склонить братьев Гончаровых к миролюбивому с ним (Дантесом – авт.) соглашению», что, разумеется, успехом не увенчалось. Россияне чтили память поэта – «невольника чести»!
По мнению современников, Дантес удачно справлялся с поручениями Наполеона, за что и был отмечен почестями. Принимая во внимание заслуги убийцы русского поэта, Наполеон III назначил его пожизненным сенатором. Князь А.Б. Лобанов-Ростовский служил секретарём посольства в Париже в 1847–1850 г.г., затем – шесть лет секретарём миссии в Берлине. В мае 1852 года Наполеон III, желавший установить более близкие контакты с главами европейских государств, отправил Дантеса с неофициальным поручением к трём европейским монархам: российскому и австрийскому императорам и прусскому королю. Встреча Государя Николая I и Дантеса состоялась в Потсдаме. Соглашаясь на аудиенцию, Российский император приказал поставить Дантеса в известность о том, что он не примет его как официального представителя «вследствие решения военного суда, по которому он был удалён с императорской службы», но будет говорить с ним как с «бывшим офицером гвардии осуждённым и помилованным». Именно молодой секретарь русского посольства в Берлине князь Алексей Лобанов-Ростовский извещал убийцу А.С. Пушкина о воле Государя.
С начала 50-ых и вплоть до 80-ых годов Дантес-Геккерн был связан с русским посольством в Париже и являлся его осведомителем. Посол Киселёв писал канцлеру Нессельроде 28 мая 1852 года: «Господин Дантес думает, и я разделяю его мнение, что Президент (Луи-Наполеон) кончит тем, что провозгласит империю». Почти через тридцать лет, 1 (13) марта 1881 года, князь Орлов в шифрованной телеграмме министру иностранных дел Российской Империи передал следующее: «Барон Геккерн-Дантес сообщает сведение, полученное им из Женевы, как он полагает, из верного источника: женевские нигилисты утверждают, что большой удар будет нанесён в понедельник». Речь шла о покушении на Государя Александра II.
1863 – 1866. Что же произошло с князем А.Б. Лобановым-Ростовским в 1863-66 годы, после внезапной передачи дипломатического поста преемнику? Известно, что третья дочь Дантесов (Геккерн), Леони-Шарлотта (3 апреля 1840 - 30 июня 1888) умерла незамужней. Она была, по выражению её брата, «до мозга костей русской». Леони самостоятельно выучила русский язык так, что «говорила и писала по-русски получше многих русских». Леони любила Россию и Пушкина, знала наизусть множество поэтических произведений своего любимого дядюшки. Она прошла на дому курс Политехнической школы и, «по словам своих профессоров, была первой…». Известный пушкинист Александр Онегин, имевший в 1887 году в Париже встречу с Дантесом и знавший Леони, считал её необыкновенной девушкой. Корни её матери, Екатерины Николаевны (рожд. Гончаровой), родной сестры жены поэта красавицы Натальи Николаевны Пушкиной, восходят к знатному роду Рюриковичей князей Барятинских.
Наш современник, Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский, дополнил наше исследование напоминанием о том, что во Франции существует «русская Ницца», где расположены русские памятники архитектуры. Это дворец княгини Елизаветы Васильевны Кочубей, в котором сейчас находится городской Музей изящных искусств, «Шато Монтебелло» князя Гагарина, шато дез Олльер, построенное в квартале Бомет для князя Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского, а также Мраморный дворец барона Фальц-Фейна, в котором сегодня находится городской архив и другие русские виллы. Очевидно, что А.Б. Лобанов-Ростовский часто бывал в Ницце, наблюдая за строительством своего шато, куда и приглашал Леони Дантес-Геккерн, где имели место их длительные беседы, включая и тему родословия.
Знатность рода Пушкиных и Гончаровых. А.С. Пушкин знал о том, что родословие его супруги Натальи Николаевны, восходит к Рюрику. Но и в собственной генеалогии поэт отыскал родство с правящей династией Ольденбургов. А вместе с этими сведениями Пушкин узнал об «имущественном пересечении» с изменником Мазепой, что собственно и побудило поэта к написанию критического очерка об унии и публикации его в «Современнике». «Соприкосновение» поэта с унией связано с историей перехода курских владений Мазепы к роду князей Барятинских.
После разгрома русскими войсками в 1709 году в исторической Полтавской битве армии шведского короля Карла XII, изменник Мазепа бежал в Турцию в Бендеры, где согласно дневниковой записи Петра Великого «Иудскую смерть получил…». Пётр Великий конфисковал все поместья бывшего гетмана, пожаловав земли в Рыльском, Льговском и Путивльском уездах своему сподвижнику Светлейшему князю Александру Меншикову, позднее сосланному в Сибирь, с конфискацией имений в пользу царевны Софьи. По воле царицы Анны Иоанновны поместья были пожалованы сенатору, вице-адмиралу флота графу Николаю Фёдоровичу Головину, чья дочь Наталья Николаевна стала супругой принцу Петру Августовичу Гольштейн-Беку, а внучка Екатерина Петровна вышла замуж за князя Ивана Сергеевича Барятинского, которому принесла в качестве приданого все курские имения, принадлежавшие когда-то Мазепе.
Династия Ольденбургов. Граф Николай Фёдорович Головин от брака с Софьей Никитичной Пушкиной имел единственную дочь Наталью Николаевну, которая была выдана замуж за генерал-фельдмаршала принца Петра Августа Фридриха Гольштинского. Любопытно, что родной отец на почве религиозных отношений поступил по отношению к собственной дочери Наталье Николаевне весьма несправедливо. Всё своё состояние Головин завещал «жившей с ним незаконной жене Гозенфлихт» и двум их детям. Скорее всего граф Головин сочетался лютеранским браком, не имеющим отношения к венчанию супругов. По этой причине Императрица Елизавета Петровна повелела отдать состояние законной дочери Головина Наталье Николаевне, но с запрещением закладывать и продавать что-либо из выделяемого. Дети Головина от незаконного брака считались в России побочными, потому поселились в Дании, и один из них Пётр-Густав Головин (1728 -1809) служил генерал-майором в армии Кристиана VII.
Леони, Матильда и Берта Дантес-Геккерн. Акварель Леопольда Фишера. 1843
Князь Иван Сергеевич Барятинский был женат на Екатерине Петровне Гольштейн-Бек (дочери Натальи Николаевны) внучке Софьи Никитичны Головиной, рожденной Пушкиной. Александр Сергеевич Пушкин знал о столь знатном родстве своих предков с представителями германской правящей династии Ольденбургов, ветви которой царствовали (и ныне царствуют) в различных странах Европы. Прямая линия Ольденбургов царствовала в Дании с 1448 по 1863 год. Супруга поэта была тезоименита родственнице Александра Сергеевича Пушкина, принцессе Наталье Николаевне Гольштейн-Бек.
Зять Натальи Николаевны Гольштейн-Бек, рожденной Головиной князь Иван Сергеевич Барятинский был внуком московского военного губернатора, а, затем, правителя Малороссии князя Ивана Фёдоровича Барятинского - одного из виднейших деятелей Петровской эпохи. В Екатерининское время Иван Сергеевич Барятинский, вслед за отцом и дедом также становится крупнейшим вельможей. После дворцового переворота 1762 года, когда группа гвардейских офицеров, возглавляемая графом Алексеем Григорьевичем Орловым, помогла взойти на престол Екатерине Великой, князь Иван Сергеевич Барятинский был назначен чрезвычайным послом во Францию.
Все эти сведения о генеалогии поэта были чрезвычайно интересны молодому Алексею Борисовичу Лобанову-Ростовскому и весьма повлияли на увлечение князя генеалогией и составление впоследствии справочной книги. Разумеется, темами бесед князя и французской племянницы поэта были, в том числе, вопросы родства Пушкиных с правящей династией Ольденбургов.
Французская племянница поэта. На наш взгляд, именно о племяннице А.С. Пушкина идет речь в крайне недоброжелательном «отзыве» о привязанности дипломата князя Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского к некой французской даме. Не исключено, что Леони Дантес использовала псевдоним, чтобы избавиться от столь оскорблявшей чувства её, племянницы русского поэта, фамилии… В одной из ссор с отцом Леони обвинила Дантеса в убийстве своего любимого дядюшки. Это косвенно свидетельствует о тайном принятии ею Православия, скорее всего в посольской церкви. Возможно, напряжённые отношения в семье Дантесов, возникшие после знакомства Леони с князем А.Б. Лобановым-Ростовским в Ницце, повлияли на помещение младшей дочери убийцы Пушкина в психиатрическую лечебницу. А в русских публикациях появились крайне сумбурные и запутанные описания «тайных встреч» некой французской мадам с дипломатом А.Б. Лобановым-Ростовским.
Униаты. Князь А.Б. Лобанов-Ростовский слыл страстным собирателем редких книг, автографов, писем исторических деятелей и других документов по истории России. Обладая проницательностью, князь ощутил, что гибель А.С. Пушкина связана с деструктивной деятельностью униатов. В зрелые годы А.Б. Лобанов-Ростовский возглавил Комиссию по делам раскола, ставшую главным официальным органом в России, занимавшимся важной религиозной и государственной проблемой. Не случайно в 1875 г. Государь Александр II пригласил Алексея Борисовича собирать материалы для истории царствования императора Николая I. Вне сомнения, князь-архивист был хорошо знаком с публикацией А.С. Пушкина на тему унии в первом томе журнала «Современник» (подробнее см. здесь). Именно эта публикация поэта повлияла на довольно красноречивый поступок князя Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского, направленный на преодоления унии в Болгарии.
Потомок дипломата Никита Дмитриевич Лобанов-Ростовский не только описал действия своего предка, направленные на защиту Православия, но и содействовал созданию живописного полотна, отражающего беседу А.Б. Лобанова-Ростовского и впавшего в унию Иосифа Сокольского, Болгарского епископа, состоявшуюся в 1861 году. Впервые статья опубликована в «Печерском листке» N5 (33), 11 марта 2012 года, издании Киево-Печерской Лавры. Столь красноречивый поступок Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского не мог не привлечь внимание 21-летней Леони Дантес, готовившейся принять Православие.
Болгарский униат. В середине XIX века некоторые влиятельные, но шатающиеся православные болгары, (подобно нынешним украинцам), видели будущее болгарской Церкви в унии с Римом. Они рассчитывали получить некую «независимость» для Церкви, что тогда, к счастью, отвергалась Патриархом Константинопольским. В 1860 году группа людей (политик, несколько состоятельных болгар из Стамбула и два иезуитских миссионера) решили вывести Болгарскую Православную Церковь из юрисдикции Константинопольской и подчинить её Римской курии с целью затормозить влияние России в Болгарии.
Они выбирают 75-летнего игумена Сокольского монастыря вблизи Габрово, монаха Иосифа (Сокольского), и предлагают его папе Пию X на место архиепископа и главы униатской церкви в Болгарии. 14 апреля 1861 года папа назначает приехавшего в Рим Иосифа на этот пост. Вскоре после возвращения архиепископ Иосиф осознает, что совершил ошибку и впадает в депрессию. Увидев, что Болгарская Церковь, вместо того, чтобы объединиться, распадается из-за униатства, православный поэт и общественный деятель Петко Рачев Славейков затевает дерзкую авантюру. Он решает похитить архиепископа Иосифа и перевезти его на Покаяние в Российскую империю, чтобы таким образом покончить с униатством в Болгарии.
При посредничестве писателя и общественного деятеля Найдена Герова, состоявшего тогда на русской дипломатической службе в Пловдиве, он вовлекает в свою затею князя Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского, советника русского посольства в Константинополе (1859–1863). 6 июня 1861 года под предлогом прогулки на пароходе вдоль бухты Золотой Рог, Иосифа заманивают на корабль, который вместо прогулки вдоль берега в Константинополе берет курс на Одессу. Петко Словейков покрыл все расходы, связанные с перевозкой, но, вернувшись в Константинополь, он получил 4500 грошей от русского правительства, врученные ему князем А.Б. Лобановым-Ростовским. Для покаяния болгарскому бывшему владыке предложили поселиться в Преображенском скиту, принадлежавшем Киево-Печерской Лавре.
Надежда Миллер-Христева, православная публицистка, Киев
Источники:
Алданов М. Сочинения. М., 2005;
Князь Алексей Борисович Лобанов-Ростовский — кузнец внешней политики. Дипломат, министр МИД, генеалог, историк, коллекционер/Сост. Е.С. Федорова, Н.Д. Лобанов-Ростовский. М.: Издательский Дом ЯСК, 2022;
Пушкин А.С. Собрание соч. в 6-ти тт. Т.5. М., 1969, с. 365–378;
«Рюрикович в XXI веке». Сб. материалов. М., 2017;
Федоров С.И. Марьино князей Барятинских. Курск, 1994.
