«С Богом и с честью!»

20 декабря 1918 года без суда и следствия застрелен петлюровцами в Киеве на Софийской площади подле памятника Богдану Хмельницкому генерал от кавалерии Русской Императорской Армии граф Федор Артурович Келлер. 22/8 ноября 140-лет назад родился митрополит Нестор (Анисимов), духовный наставник легендарного командира Великой войны.

Георгиевские кавалеры. Талант военачальника у графа Фёдора Артуровича Келлера был неотделим и от личного обаяния. «…Его солдаты обожают, и когда он посещает раненых, каждый старается приподняться и сесть, чтобы лучше его увидеть, – писала Императрица Александра Феодоровна Государю. – Он разъезжает в сопровождении огромного стяга Нерукотворного Спаса со свитой из 40 казаков, из которых у каждого четыре Георгиевских креста, только эти могут его охранять – говорят, что это внушительная и волнующая картина». Именно этот стяг предстоит спасти епископу Нестору (Анисимову) за 3 дня до убийства петлюровцами графа Келлера в Киеве в ночь на 20 декабря 1918 года, по завершении дня памяти Святителя Николая.

Фёдор Артурович Келлер неизменно проявлял самую тёплую заботу о солдатах не только из личной охраны. Чудо-богатыри – так называли воинов Александра Васильевича Суворова. Они были готовы по окончании службы посвятить свою жизнь Богу. Именно эти богатыри творили невероятные чудеса на поле боя, именно их не брала ни пуля, ни штык, и именно они, стяжавшие в себе Дух Божий, были оплотом армии Суворова и примером для остальных солдат. Такие солдаты сражались и под командованием графа Келлера. Сам Федор Артурович после вынужденного окончании службы по завету Суворова посвятил свою жизнь Богу в иноческом чине.

Най-Турс из «Белой гвардии». В романе «Белая гвардия» Михаил Булгаков описал знаменитый эпизод с валенками, когда начальник отдела снабжения, даже после угрозы оружием со стороны полковника Най-Турса, чудесным образом раздумал жаловаться командованию, а ограничился лишь тем, что «побледнел серенькой бледностью, переметнул взгляд с лица Ная на трубку телефона, оттуда на икону Божьей Матери в углу, а затем опять на лицо Ная». Персонаж Най-Турс, «с траурными глазами кавалерист в полковничьих гусарских погонах», игнорируя волокиту, добывает валенки для юнкеров, которым предстоит защищать Киев от петлюровских банд в трескучие декабрьские морозы. В то время как главнокомандующий войсками Украинской гетманской марионеточной державы князь Долгорукий и сам гетман Скоропадский в тёплых германских вагонах покинут Город, уронив честь русского офицера и дворянина…

Впрочем, гетман замарал свою честь, когда согласился принимать участие в создании придуманной германцами опереточной «Украинской державы», превращенной в немецкую колонию. Потому Павел Петрович Скоропадский весьма обиделся на Михаила Афанасьевича Булгакова после просмотра постановки пьесы «Дни Турбиных» в Берлинском театре. Гетман обвинил писателя в «нарушении чести офицера», дескать подчиненный не имеет права критиковать собственного командира. Что не соответствует действительности, ибо как младший по чину военный отдает честь старшему, так и командующий отдает честь своим подчиненным. О существенных разногласиях между графом Келлером и гетманом Скоропадским было хорошо известно. По этой причине генерал Келлер отказался от предложения германцев о «спасении» и эвакуации из Киева. Федор Артурович остался в Михайловском Златоверхом монастыре, где, по прибытии из Москвы остановился епископ Нестор (Анисимов) и, где, вероятнее всего, был совершен тайный монашеский постриг над четой Келлер. Фёдор Артурович принял в иночестве вероятно имя Николай, а супруге генерала Марии Александровне, рожденной княжне Мурузи, было наречено имя Херувима. Генерал с супругой крепко усвоили духовный подвиг Государя Александра Благословенного, оставившего мирскую жизнь и в облике странника Феодора Козмича отправившегося в Сибирь. Государыня Елизавета Алексеевна после мнимых похорон венценосного супруга несла подвиг молчания с именем Веры (Александровой). Согласно некоторым свидетельствам её называли Вера Александровна Молчальница.

«Траурные глаза Най-Турса были устроены таким образом, что каждый, кто ни встречался с прихрамывающим полковником с вытертой георгиевской ленточкой на плохой солдатской шинели, внимательнейшим образом выслушивал Най-Турса». Прототипом Ная является генерал граф Фёдор Артурович Келлер. Чтобы приблизить образ Най-Турса к царю Николаю Александровичу, остававшемуся в чине полковника даже по принятии командования в Великой войне, писатель присвоил своему персонажу «царский» чин – «картавого лаконического полковника».

Безупречный верноподданный. С августа 1915 года III-й конный корпус под командованием графа Фёдора Артуровича Келлера входил в состав IX-й армии и обеспечивал левый фланг Юго-Западного фронта. Здесь же войска узнали о вступлении Императора Николая II в должность Верховного Главнокомандующего 23 августа 1915 года. О реакции Фёдора Артуровича на это известие писала Государю Императрица 28 августа: «Прилагаю письмо графа Келлера, которое, может быть, ты захочешь прочитать, так как оно обнаруживает его точку зрения на происходящее, он смотрит просто и здраво, как большая часть тех, которые не находятся в Санкт-Петербурге или Москве».

Одно из писем Императрицы проливает свет на взаимоотношения Фёдора Артуровича с сыном Борисом: «Чудное солнце, - писала Государыня к мужу в Ставку - Надеюсь, оно будет светить и на твоём пути. Пожалуйста, передай от меня привет графу Келлеру, спроси о его сыне от второго брака, он одно время был с ним, я знаю». В ответном письме Николай II упомянул о состоявшейся встрече: «В Каменец-Подольске генералы обедали со мной в поезде. Я много беседовал с Келлером и передал ему твой привет. Он нисколько не изменился». Первая встреча Государя с Фёдором Артуровичем состоялась в Ливадии в 1903 году.

Относительное затишье и позиционная война наконец-то сменяются в последних числах мая 1916 года решительным и победоносным наступлением Юго-Западного фронта. Не пройдёт и месяца, как в Царское Село полетит, выпущенная «трещоткой» – армейской радиостанцией – телеграмма командира III-го конного корпуса графа Келлера: «Данную задачу исполнил, очистил южную Буковину от противника. Сегодня ранен в другую ногу пулей, кость не перебита, но расщеплена. С Божьей помощью надеюсь скоро вернуться в строй для дальнейшей службы Вашему Величеству». Именно тогда  молодой врач Михаил Булгаков встретился в Каменец-Подольске в госпитале с графом Фёдором Артуровичем Келлером, его сыном Борисом и сестрой милосердия Татьяной Галчун. Увлекавшийся фотографией Борис не смог упустить момент, когда его приятель по Киеву Михаил Булгаков принимает на крыльце госпиталя носилки с раненым генералом Келлером. В числе медперсонала, буквально высыпавшего на крыльцо встречая легендарного командира, запечатлена и сестра милосердия Татьяна, невеста фотографа.

В январе 1917 года граф Фёдор Артурович Келлер произведён в генералы-от-кавалерии… а два месяца спустя – оставил ряды действующей армии, хотя конец войне ещё не предвиделся.

После того, как известие об «отречении» Государя дошло до фронта, граф Келлер счёл необходимым высказаться (подробнее см. здесь).

Отчисленный в резерв чинов Киевского военного округа после отправки знаменитой верноподданнической телеграммы царю Николаю Александровичу, генерал Келлер делал всё возможное, чтобы исполнить до конца свой долг верности присяге Государю и присоединиться к арестованной Царской Семье. Граф написал письмо главе (с июля 1917 года) Временного правительства Александру Фёдоровичу Керенскому со следующей просьбой: «Ввиду того, что моя служба Отечеству в армии очевидно более не нужна, ходатайствую перед Временным правительством о разрешении мне последовать за Государем Императором Николаем Александровичем в Сибирь и о разрешении мне состоять при Особе Его Величества, оставаясь по Вашему усмотрению в резерве чинов или будучи уволен с причитающейся мне пенсиею в отставку. Согласие Их Величеств иметь меня при Себе сочту для себя за особую милость, о которой ввиду невозможности для меня лично о ней ходатайствовать очень прошу Вас запросить Государя Императора и в случае Его на это согласия не отказать в приказании спешно выслать мне в Харьков пропуск на беспрепятственный проезд и проживание в месте местопребывания Их Величеств».

Временное правительство проигнорировало обращение известного своей решительностью генерала, и Фёдор Артурович Келлер остался с семьёй в Харькове. Там и был составлен его сыном Борисом альбом уникальных фронтовых фотографий, представленный в киевском издании «Война 1914 917. Из личного альбома графа Ф.А. Келлера», вышедший из печати в Харькове в 2012 году. Большинство фотосюжетов 1914-17 годов созданы поручиком Борисом Фёдоровичем Келлером – сыном генерала. Эти снимки отличаются особенным «живым», даже задорным взглядом влюбленного юного офицера, сыгравшего военную свадьбу. На некоторых снимках запечатлена невеста Бориса Фёдоровича – сестра милосердия Татьяна Демьяновна Галчун, а на одном из них – военный врач Михаил Афанасьевич Булгаков. Первые месяцы после переворота 1917 года не были столь ощутимы в Харькове, а военный фотоальбом призван был напомнить легендарному генералу о славе русского оружия. В конце октября 1918 года граф Келлер с супругой переезжают в Киев, где у тетушки княгини Марии Сергеевны Барятинской, праправнучки Александра Васильевича Суворова, обосновались Борис с молодой женой, ожидавшей рождения младенца.

Крёстная княгиня Барятинская. Митрополит Нестор (Анисимов) описывает в воспоминаниях обстоятельства, при которых он вынужден был оставить Москву в 1918 году и 18/31 октября  выехать в Киев: «Всероссийский Церковный Собор в Москве в то время сводился большевиками на нет: архиереев – членов Церковного Собора, большевики начали лишать квартир, отняли соборную палату для заседаний и всячески преследовали всех членов Собора».

Прибыв в Курск поздно вечером оба путника – Владыка и его помощник – отправились с вокзала к Курскому епископу Феофану (Гаврилову). Владыка Нестор испросил позволения пройти в Собор к чудотворной иконе Знамения Курской Божией Матери.

В Курске, точнее в поместье «Марьино» князей Барятинских близ Льгова, родился генерал Русской Императорской армии граф Фёдор Артурович Келлер – духовное чадо Владыки Нестора со времён службы в Драгунском полку. В Курске Владыке представился случай убедиться в том, что Фёдор Артурович был в младенчестве крещён в Православии в Покровской церкви села Ивановское, где, собственно, поместье «Марьино» и расположено. Владыка Нестор вез благословение Святейшего патриарха Тихона генералу Келлеру в Киев и рад был получить в Курске столь ценные сведения о глубоких православных корнях Федора Артуровича. В воинских документах графа по причине первого (распавшегося) брака, совершенного по лютеранскому обряду, сохранилась отметка о якобы лютеранском исповедании Фёдора Артуровича. Запись в послужном списке о лютеранском браке могла быть истолкована в пользу принадлежности графа Келлера лютеранству вследствие того, что в Российской империи не возникало необходимости в исповедании Православия, чтобы дослужиться до высокого воинского чина.

Многочисленный графский род Келлеров в России стал православным, благодаря крестнику Императрицы Екатерины Великой – дедушке Федора Артуровича – в память о ком будущий генерал и был наречен. Некоторые из представителей Келлеров вступали в лютеранские браки. Мама Фёдора Артуровича – графиня Наталья Николаевна, рождённая Розеншильд-Паулин, а также бабушка Мария Михайловна Розеншильд-Паулин, рождённая Кульнева – были глубоко православными дворянками западных окраин Империи. Потомок дядюшки графа Фёдора Артуровича Келлера – Константина Константиновича Розеншильд-Паулина, кузена рано ушедшей из жизни матушки генерала – в наши дни стал архиереем Русской Православной Церкви. Это архиепископ Зеленоградский Савва (Тутунов).

В Курске, где, как считают некоторые биографы родился граф Фёдор Артурович Келлер, не было лютеранской церкви. Ближайшая кирха находилась в имении «Марьино», принадлежавшем князьям Барятинским. Эта кирха, сохранившаяся до наших дней, построена князем Иваном Ивановичем Барятинским для первой супруги, дочери английского лорда Шерборна, скончавшейся в родах. Спустя пять лет князь вступил во второй брак с графиней Марией Фёдоровной Келлер, будущей крёстной Фёдора Артуровича, приходившейся ему двоюродной бабушкой. Молодая графиня фон Келлер, дочь прусского посла в Петербурге, графа Дорофея-Людвига фон Келлер и графини Сайн-Витгенштейн, была подругой детских лет императрицы Александры Феодоровны, жены Государя Николая Павловича. Матушка Государя, вдовствующая императрица Мария Феодоровна, приходилась крестной Марии фон Келлер, как и многим детям придворных особ, что являлось своеобразной традицией того времени.

Императрица Екатерина Великая выдала за князя Ивана Сергеевича Барятинского самую знатную в России невесту, принцессу Екатерину Петровну Голштинскую (1750 - 1811), единственную дочь фельдмаршала, внучку адмирала Н.Ф. Головина. От её родного брата по прямой мужской линии происходят датский король Кристиан IX и императрица Мария Феодоровна, крёстная второй супруги князя Ивана Ивановича Барятинского. После его кончины, вдова князя Мария Феодоровна Барятинская (рожденная графиня Келлер) слыла петербургской благотворительницей. Княгиня устроила в великолепном дворце «Марьино» приют дневного пребывания для малолетних крестьянских детишек, позднее открыла приют для вдов, послуживший началом Мариинской богадельни; создала в Петербурге женскую общину сестер милосердия для попечения о больных и неимущих, а также вдовий дом. «С Богом и с честью!» - надпись на княжеском гербе Барятинских была крепко усвоена Келлерами.

Уточнив детали о рождении и крещении графа Фёдора Артуровича Келлера, помолившись у Курской Коренной иконы Пресвятой Богородицы Знамение, Владыка Нестор вернулся на вокзал и оттуда, по совету русского носильщика, направился в Киев через станции Ворожба и Коренево. В качестве патриаршего благословения Владыка вез генералу Келлеру просфору, вынутую особым чином и нательную иконочку Пресвятой Богородицы «Державная». Федор Артурович вместе с супругой Марией Александровной к этому времени уже прибыли из Харькова в Киев.

Изменник Мазепа и поместье «Марьино». Граф Келлер хорошо знал историю поместья «Марьино», где он родился. Когда гетман-изменник Иван Степанович Мазепа пользовался ещё всей полнотой власти, он в течение многих лет добивался приобретения земельных угодий на Слобожанщине в юго-западной части Курского края. 13 декабря 1703 года эти земли были закреплены за ним грамотой Петра Великого. Тогда началось возведение каменных построек, так называемых «палат Мазепы», сохранившихся до наших дней в селениях Ивановском, Степановке и Мазеповке. Названные по имени, отчеству и фамилии гетмана топонимы также сохранились доныне. Ивановское было самым крупным, где Мазепа сосредоточил управление всеми своими поместьями в Курской губернии. Как раз в это время гетман руководил фортификационными работами в Киево-Печерской Лавре. Изготовление кирпича для Лаврских стен и для «палат Мазепы» в селе Ивановском финансировалось из одного источника – государственной казны Российской империи. Измена Мазепы началась с греха малого, а завершилась казнью родственника – генерального судьи Войска Запорожского Василия Леонтьевича Кочубея, вельможи, преданного царю Петру Великому.

История перехода курских владений Мазепы к роду князей Барятинских такова. После разгрома русскими войсками в 1709 году в исторической Полтавской битве армии шведского короля Карла XII, изменник Мазепа бежал в Турцию в Бендеры, где, согласно дневниковой записи Петра Великого «Иудскую смерть получил…». Государь конфисковал все поместья бывшего гетмана, пожаловав земли в Рыльском, Льговском и Путивльском уездах своему сподвижнику Светлейшему князю Александру Меншикову, позднее сосланному в Сибирь, с конфискацией имений в пользу царевны Софьи. По воле царицы Анны Иоанновны поместья были пожалованы сенатору, вице-адмиралу флота графу Николаю Фёдоровичу Головину, чья дочь Наталья Николаевна стала супругой принцу Петру Августовичу Гольштейн-Беку, а внучка Екатерина Петровна вышла замуж за князя Ивана Сергеевича Барятинского, которому принесла в качестве приданого все курские имения, принадлежавшие когда-то Мазепе.

Граф Николай Фёдорович Головин от брака с Софьей Никитичной Пушкиной имел единственную дочь Наталию, которая была выдана замуж за генерал-фельдмаршала принца Гольштинского. Всё своё состояние Головин завещал «жившей с ним незаконной жене Гозенфлихт» и двум их детям. Скорее всего граф Головин сочетался лютеранским браком, не имеющим отношения к Таинству Венчания супругов. По этой причине Императрица Елизавета Петровна повелела отдать состояние законной дочери Головина Наталье Николаевне, но с запрещением закладывать и продавать что-либо из выделяемого. Дети Головина от лютеранского брака считались в России побочными, потому поселились в Дании, и один из них Пётр-Густав Головин (1728 -1809) служил генерал-майором в армии Кристиана VII.

Эта семейная история передавалась владельцами «Марьино» из поколения в поколение. Родившийся в поместье Барятинских граф Фёдор Артурович Келлер усвоил с ранних лет весьма поучительные истории о Мазепе и Кочубее, а также о лютеранском браке Головина. Впоследствии Федор Артурович применил эти уроки в отношении навязанного ему лютеранского брака и остался верен Государю до своей мученической кончины от рук петлюровцев в Киеве 20 декабря 1918 года. Принятие супругами Келлер тайного монашеского чина было подтверждением преданности Православию, Государю и Царской Семье.

Легендарный боевой генерал Александр Иванович Барятинский, наместник Кавказа, пленивший имама Шамиля, приходился двоюродным дядей Фёдору Артуровичу Келлеру и юный граф в детские годы подолгу гостил на своей родине у фельдмаршала в Льговском имении на Слобожанщине. Там будущий легендарный командир не только напитался духом боевой славы древнерусского рода Барятинских, но и глубоко проникся Православной традицией иконопочитания (подробнее см. здесь).

С Курской Коренной иконой пресвятой Богородицы в семье Барятинских связан рассказ о том, как епископ Курский Сергий (Ляпидевский) приезжал, после своего назначения на кафедру в 1861 году, знакомиться к фельдмаршалу Александру Ивановичу Барятинскому и подарил князю копию почитаемой чудотворной иконы Пресвятой Богородицы Знамение. Ко времени сего события Федору Артуровичу Келлеру, воспитывавшемуся в «Марьино», исполнилось 5 лет. С детских лет граф Келлер с благоговением относился к почитанию чудотворных икон, о чём знали многие, включая епископа Курского Феофана (Гаврилова), от кого епископ Нестор (Анисимов) и узнал эти подробности.

Надежда Миллер-Христева, Киев

Митрополит Николаевский и Кировоградский Нестор (Анисимов), 1950-ые; награждён наперсным крестом на Георгиевской ленте, орденами Святого Владимира III степени с мечами, Святой Анны II и III степеней с мечами

Казаки из охраны графа Федора Артуровича Келлера, у каждого 3-4 Георгиевских креста. Автор фото Борис Келлер, 1916

Стяг с изображением Спаса Нерукотворного 10-ой кавалерийской дивизии под командованием генерала графа Ф.А. Келлера. Липканы, Хотинский уезд Бессарабской губернии, ныне Молдавия, 1915 г. Автор фото Борис Келлер

Генерал граф Ф.А.Келлер после ранения, носилки принимает Михаил Булгаков, май 1916, Каменец-Подольск, военный госпиталь, автор фото Борис Келлер

Стяг 10-ой кавалерийской дивизии, 1915г. Этот Стяг будет спасен Владыкой Нестором (Анисимовым) от поругания петлюровцами в Киеве в декабре 1918 г. Автор фото Борис Келлер