Используя классические образцы драматургии, переводил их в меру современных регистров, разводя цветы вечных чувств.
Порою это были цветы зла: как в «Маскараде» (улыбка Лермонтова, которую сложно представить), где изломанный ревностью нынешний Арбенин отравил жену: чтоб у гроба узнать о её невинности.
Огни реплик порой жгли, и органика совмещения оных суммарно давала изобильный результат: Коляда написал около 120 пьес.
Он фантазировал на темы «Бориса Годунова» и «Пиковой дамы», организуя тексты так, чтобы разница между прошедшим и современностью стиралась: выплёскивались страсти в зрительские души, как будто времени нет.
Его пьесы-сказки в одном действии, часто тоже варьируя классические сюжеты, были легко исполнены, но подтекст, тонко означенный, превращал их в своеобразные притчи.
Коляда-театр был своеобычен, колядовал он, славя жизнь, не отворачиваясь от темнот её, и детские спектакли встречались соответствующей аудиторией на ура.
Взрослые вызывали споры и размышления.
«Курица» - комедия положений, заставляющая на примере закулисной театральной провинциальности пересматривать жизнь вообще: её нюансы часто выходят на первое место, открывая то, что казалось малозначительным, а на деле было главным.
«Сарафанное радио» показывает сложность разновозрастных браков…
Туго играют психологические нити.
Смерть заглядывает в спектакли.
Пьесы остаются – несмотря на её взгляд.
