Сегодня ночью проснулся от нестерпимой боли – чесались руки. Нападение клопов – сразу определил я. Долго это напасть обходила меня стороной по причине старости и плохого вкуса крови. Но молодой сокамерник вышел на свободу, и у кровососущих насекомых больше не было выбора.
Промучился без сна всю ночь. В голову лезли разные неприятные картины, связанные с унижением человеческого достоинства, бесчеловечным обращением. Больше всего расстроила картина, всплывшая по мотивам прочитанной несколько лет тому назад книги «Отряд 731 – обитель дьявола» одного английского автора. Я прочитал этот толстый исследовательский труд, когда писал книгу «Азиатский фашизм: извлечение уроков». Он был посвящен деятельности одного из нескольких десятков секретных лагерей, которые японская военная разведка открыла на территории оккупированных стран для подавления активистов из числа «инородцев» − ханьцев, уйгуров, монголов, русских. Над узниками этих лагерей проводили медицинские эксперименты: травили их ядами, удушающими газами, изымали внутренние органы без наркоза, заражали смертельными болезнями.
Одним из направлений деятельности Отряда 731 была разработка бактериологического оружия. Врачи выращивали зараженных чумой блох, чтобы разместить их потом в керамических сосудах. Эти сосуды сбрасывали с самолетов на китайцев-комбатантов и мирное население. Они разбивались от удара об землю, блохи разбегались, кусали все живое вокруг, в том числе людей, и те в муках умирали. По прикидкам автора книги, только от биологического оружия во время освободительной войны в Китае погибло более одного миллиона китайцев. На Токийском трибунале эти факты во внимание судьи отказались принимать. Японские изуверы не понесли наказания, хотя советская сторона предлагала это сделать.
Так вот в книге «Отряд 731 – обитель дьявола» подробно описывался процесс, как перед боевым применением активизировались блохи. В чаны, где они хранились, заставляли опускать руки заключенных, чтобы подкормить уже зараженных насекомых. Такой «кормилец» умирал от потери крови раньше, чем от действия чумных палочек, которыми они были заражены. Картина того, как я погружаю руки в керамический чан с миллионом чумных блох всплывал весь остаток той ночи в моей голове.
Под утро я понял, что понятие «Отряд 731» это вовсе не Рижская тюрьма, в которой я сижу за то, что артикулирую интересы русского этноса публично. В тюрьме администрация относится к заключенным одинаково, независимо от их политических убеждений и этнического происхождения. Персонал, можно сказать, настроен строго, но доброжелательно. Борьба с клопами ведется ежемесячно по моему заявлению. Правда, негодными ядохимикатами. А получить химикаты из-за пределов тюрьмы нельзя, поскольку начальство из МВД запретило. Администрация говорит – пишите заявление, но на них не реагирует. Так устроены бюрократические системы.
А вот в широком смысле этого слова опыт японцев вовсю используется. Приведу пример своего случая.
Вот уже более трёх месяцев нахожусь в предварительном заключении за то, что осмелился назвать то, что происходит с русскими активистами этноцидом. Назвал на закрытом научном семинаре, воспроизвел и развил идеи известного польского ученого – Рафаэля Лемкина. Те идеи, которые легли в основу Конвенции ООН о предупреждении геноцида 1948 г.
За эти идеи и был лишен свободы, стал узником виртуального «Отряда 732» (Номер 731 был самым высоким в Японии, расширение сети лагерей смерти было прекращено победой Союзников).
Понял, что надо мной проводят эксперимент со смертельной опасностью. По причине преклонного возраста у меня обострились старые болезни. Я написал заявку в администрацию с просьбой допустить меня к врачу. Один раз, второй, тринадцатый. Не вызывают. Я испытываю сильные боли, психологически страдаю. Соседи по камере уже полтора десятка раз каждый к врачу попали, а я нет. Понимаю, что это ко мне пытку такую применяют, чтобы я дал на себя признательные показания, оговорил других русских активистов. Как это сделал некий бывший кремлёвский журналист недавно.
Обращаюсь к судье на санкции с жалобой на то, что не могу попасть к врачу. Она обязывает следователя разобраться и доложить. Следователь СГБ, конечно, ничего не делает. Пишу на него жалобу в прокуратуру. Прокурор шлёт отписку. Мол, жалобу получил, отправил на решение тому самому следователю СГБ для реагирования.
Всё это полностью подходит под определение участия должностных лиц в поощрении или безучастии и непресечении пыток. Пишу жалобы вышестоящему прокурору по этому же вопросу. Сам себе задаю вопрос. А если бы узник «Отряда 731» смог послать жалобу по инстанции императору Хирохито, который являлся одновременно главнокомандующим Императорской армии о том, что его пожирают блохи, зараженных чумой, а тот послал обратно эту жалобу начальнику отряда 731 генералу Токутагава (фамилия была другая – не упомню уже какая точно) с резолюцией: «Прошу разобраться и доложить». Выжил бы этот ябедник или умер от потери крови, или чумы? Судя по тому, что случаев выживания нескольких тысяч узников этого центра проведения медицинских опытов не было, то не выжил. Хотя официальных документов о деятельности этих подразделений контрразведки не сохранилось. Их благополучно уничтожили после того, как Красная Армия вторглась в оккупированный японцами Китай.
Похоже, что несмотря на все мои усилия, факты пыток русских активистов зафиксировать не удастся. Ведь удалось же уморить тихо в тюрьме Олега Бурака, который выступал против коррупции в рядах тогда еще Полиции безопасности. Я читал его письма, которые он слал из тюрьмы. В них однозначно описывались пытки, которые применял Отряд 732 – давление уголовного элемента, неоказание медицинской помощи. Он умер от сердечной недостаточности. От ее нелечения.
К смерти я уже морально полностью готов. Больших надежд на вмешательство Комитета ООН по пыткам нет. Во всяком случае, в ближайшее время. Вот моего друга из Польши Матеуша Пискорского держали в тюрьме за политические убеждения целых три года. И только после этого стали судить. Хорошо еще, что в дело вмешался правозащитник Сергей Середенко из Эстонии и написал жалобу о пытках в отношении Матеуша. За что был препровожден в эстонскую тюрьму, в которой сидит уже пять лет. Отряд 732 распустил свою сеть по всей Европе. Сотрудники его торжествуют в своей безнаказанности.
Александр Владимирович Гапоненко, узник Рижской центральной тюрьмы, доктор экономических наук, правозащитник
