В последнее время Европа, забыв, очевидно, судьбы Карла ХII, Бонапарта и Гитлера, снова собралась в поход на Россию. Не советую, ох, не советую. Почитайте хотя бы пушкинское «Клеветникам России», особенно финал…
В связи с «европейским вопросом» хочу привести любопытные строки о Европе, принадлежащие перу Владимира Набокова, при всём неоднозначном моём к нему отношении. Набоков, как известно, бОльшую часть жизни провёл в Европе и Америке, не говоря уже о совершенном знании тамошних языков.
Вот отрывок из его лекций по русской литературе, читанных им в американском университете. Анализируя «Мертвые души» — конкретно, Чичикова — он пишет: «На русском языке при помощи одного беспощадного слова можно выразить суть широко распространенного порока, для которого три других знакомых мне европейских языка не имеют специального обозначения. С тех пор, как Россия начала думать <…> все образованные, чуткие и свободомыслящие русские остро ощущали вороватое, липкое прикосновение пошлости. Среди наций, с которыми у нас всегда были близкие связи, Германия казалась нам страной, где пошлость не только не осмеяна, но стала одним из ведущих качеств национального духа, привычек, традиций и общей атмосферы, хотя благожелательные русские интеллигенты более романтического склада охотно, чересчур охотно принимали на веру легенду о величии немецкой философии и литературы; надо быть сверхрусским, чтобы почувствовать ужасную струю пошлости в "Фаусте" Гете. <…> Вот и сто лет назад, когда гражданственно настроенные петербургские публицисты составляли опьяняющие коктейли из Гегеля и Шлегеля (с добавкой Фейербаха), Гоголь в мимоходом рассказанной истории выразил бессмертный дух пошлости, пронизывающий немецкую нацию, и сделал это со всей мощью своего таланта».
Что касается «Фауста» Гёте, то имеются, как известно, штуки и посильнее (И.В.Сталин).
Что касается смеси Гегеля со Шлегелем (с добавкой Фейербаха), то это впрямую относится к Белинскому, который долго ломал свою русскую голову над гениальной германской премудростью о том, что «всё действительное разумно, а всё разумное действительно» (не путать, например, с Иваном Киреевским, усилиями которого русская светская мысль как раз и освобождалась от подобной гностической диалектики).
Что касается собственно Чичикова, то дух сатанинской пошлости, которым веет от этого потустороннего персонажа, впервые почувствовал и описал Дмитрий Мережковский в своей статье «Гоголь и чёрт».
Но вот в чём Владимир Владимирович прав, так это в своей трактовке пошлости как одной из несущих конструкций буржуазной Европы. Нет слова – значит, нет и предмета, ведь язык, по Хайдеггеру, есть «дом бытия». Впрочем, ещё выразительнее об этом «отсутствующе-присутствующем» европейском пороке выразился Константин Леонтьев, назвав одну из своих работ «Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения». Вот уж где слово найдено. Очень рекомендую почитать.
Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Российского института истории искусств
2.
Но, конечно же, для начала, надо отделить действительность всех этих событий, от сопутствующей реальности. Чтобы увидеть действительность Истории - разумно. А уж потом можно вычленять и объяснять сопутствующую Истории ее историческую реальность.
1.
Например, мы имеем действительную Победу 1945, но разумно этого не понимаем. А вот преступления фашизма - это не разумно, и, поэтому, - не действительная История. Настоящая История - по Предначертанию, она - действительная.
Этот тезис о верном подходе к истолкованию Истории. Надо говорить и учить и видеть - действительную Историю. Разумно. То есть, вначале нужно отделить действительную Историю от сопутствующей - реальной Истории. Здесь преступления фашизма - сопутствующая история Истории и не является действительной. Поэтому в парадигме действительной Истории нет место сопутствующей реальной Истории.
То есть факты Истории надо осмысливать не в общей сумме сумме действительной и сопутствующей реальности, а строго в сумме действительной Истории. Смысл Истории - только в разумной действительности.
То же самое относится к т. Эволюции. Одно и то же. Но вот как научиться говорить о действительной Истории разумно, чтобы не воспринимать факт сопутствующей реальности?
Можно. При этом и сама сопутствующая реальность будет учитываться и объясняться, но строго и так, что не входит в тождество действительности разумного Истории. Другими словами, является не разумной реальностью. Например, фашизм в ВОв - не разумная реальность истории в Истории. А разумная? Это - Победа 1945, а так же Октябрь 1917, но насколько это разумно, мы пока объяснить не в состоянии. Но это - часть действительной Истории.