Суверенная политическая культура России

Известный русский мыслитель ХХ века И.Л. Солоневич в своём концептуальном труде «Народная монархия» писал: «Каждый народ мира, в особенности каждый великий народ, имеет свои, неповторимые в истории мира пути. Не существует никаких исторических законов развития, которые были бы обязательны для всех народов истории и современности. Русская государственность, русская национальность и русская культура идут своим собственным путём, впитывая в себя ряд чужеродных влияний, но не повторяя путей никакой иной государственности, нации и культуры, истории и современности. Империя Рюриковичей в начале нашей истории так же своеобразна и так же неповторима, как самодержавие московских царей, как Империя Петербургского периода или даже как сегодняшняя советская власть». Продолжая эту логику, нетрудно заключить, что эта национальная и государственная своеобразность, проявляющаяся на всех этапах исторического пути России, точно так же проявлена в полной мере и в современной постсоветской России. О России, как о самобытном государстве-цивилизации, говорил Президент России Владимир Путин Естественно, этот тезис требует глубокой теоретической проработки, чтобы быть доктринально и идеологически оформленным. И вызовы современности, выраженные в идейном и военном противостоянии с западным гегемоном, делают проблему этой теоретической проработки самой насущной.

В недавно вышедшей статье «Об образе нашей Победы и образе будущего России» главный редактор Русской народной линии А.Д. Степанов подчёркивает: «нынешняя российская политическая система сформирована как калька с западной. Она нам досталось из той эпохи, когда мы не идентифицировали себя как самобытное государство-цивилизация, напротив, рассматривали Россию как “недоразвитый Запад”, настойчиво стремились войти в Западную цивилизацию, которую именовали общечеловеческой.

В рамках этой парадигмы происходило примитивное копирование западных институтов, западных законодательных норм, западных традиций, которые мы переносили на свою почву, считая, что они не только должны прижиться на русской земле и в русских душах, но и дать благие всходы».

Объективные реалии новейшей истории развернули Россию с выбранного ею курса на запад. И уместно будет спросить: а что нам делать с построенной по западным лекалам, политической системой? Нужно ли менять её на какую-то иную, более соответствующую русскому самобытному пути?

Мы недаром начали с цитирования Ивана Солоневича о том, что несмотря на какие-то внешние влияния и заимствования, исторический путь России – уникален и неповторим, даже в заимствованных извне вещах и принципах проявляется одна и та же русская индивидуальность. Человек, следуя изменчивой моде, может много раз за жизнь менять стиль одежды, но он всегда остаётся самим собой.

Само по себе копирование каких-то названий или принципов у других народов было в русской истории не раз. Но в конечном итоге не меняло индивидуальных черт русской политической культуры. Оно являлось лишь маркером тех государств, культур, цивилизаций, с которыми Руси, России приходилось соприкасаться в своей истории.

В качестве наиболее древнего примера стоит упомянуть, что в «Слове о Законе и Благодати», тексте XI века, Великий князь Владимир Святославич, Креститель Руси, назван каганом. Древняя Русь застала, так или иначе, Хазарский каганат – мощное государство раннего средневековья. Более того, русские князья Олег и Святослав нанесли хазарам сокрушительное военное поражение. Однако мощь и могущество хазарских владык, каганов, поражали древних русичей до того, что митрополит Иларион, автор «Слова о Законе и Благодати» назвал каганом и русского князя. И сам этот факт совершенно никак не сказался на дальнейшем историческом пути России.

Даже венчание на Царство Великого князя Московского Ивана IV в 1547 году, официальное признание Россией преемственности от Ромейской державы, не превратило её политическую систему в копию древнеримской или византийской. Российская государственность сохраняла свою нарочитую самость, суть которой выражена в сформулированной в XIX веке графом Уваровым формуле: «Православие. Самодержавие. Народность». Сильная власть Русского Самодержца всегда опиралась на широкие народные массы, и эти два начала были объединены истинной верой.

Исходя из этого, народное, демократическое, начало в русской политической культуре не вступало в противоречие с началом монархическим, а находилось с ним в органическом единстве. Изгнание в 1612 году польских интервентов народным ополчением не привело к установлению какой-нибудь Российской республики, а привело к выборам новой правящей династии, в которых, между тем, принимали участие представители всех сословий.

До этого же на Царский престол в связи с прерыванием в конце XVI века правящей династии Даниловичей (ветви Рюриковичей) Боярской Думой были именно избраны Борис Годунов и Василий IV Шуйский.

Несмотря на то, что институт выборов абсолютно не чужд русской политической культуре, она была и остаётся выражено монархической, монархоцентричной.

Почитание в народе советских вождей, начиная с Ленина и Сталина, ничуть не уступало почитанию Царей и Императоров. Даже борец с «культом личности» Н.С. Хрущёв проявлял себя как выраженный авторитарный лидер.

Народ возлагает ответственность за распад СССР и сдачу национальных интересов не на прогнившую партийную номенклатуру 1980-х, а лично на Президента М.С. Горбачёва, каким бы демократизатором он не пытался быть.

Роль национального лидера преподнесена нынешнему Президенту В.В. Путину самой тысячелетней русской монархической традицией. Сама должность Президента хоть и является скопированной с Запада, но Президент России – это далеко не то же самое, что президенты в Германии или Израиле.

Так или иначе, монархическая природа русской политической культуры не обошла стороной и российскую прозападную либеральную оппозицию. Покойный Алексей Навальный вполне себе был её лицом, единоличным образом некой «российской демократии», «прекрасной России будущего».

В конечном итоге, даже нарочитое стремление России влиться в западную цивилизацию в конце XX и самом начале XXI вв. не свелось к полной попытке заимствования иностранных политических институтов. Так, нижняя палата Российского парламента именуется Государственной Думой, продолжая традицию Московской Руси XV – XVII вв. и Российской Империи начала ХХ века.

Поэтому, никакие заимствования иностранных политических институтов не являются для нас фатальными и не требуют срочной замены из-за изменения курса страны. На российской почве все они и так обретают содержание, свойственное только русской политической культуре.

Ощепков Алексей Николаевич, православный философ, Русское собрание, Пермь