Союз всегда надеялся только на собственные силы. Что касается могущества державы, повышения её оборонной мощи, И. Сталин стремился не только не отставать, но быть впереди, несмотря на то, что хорошо понимал, мы вышли на самые передовые рубежи при колоссальной внутренней отсталости – страна-то по сути крестьянская. Вот почему уже 11 февраля 1943 года было принято Постановление ГКО (Государственный комитет обороны) о начале работ по использованию атомной энергии в военных целях.
Курировать эти работы по линии ГКО был назначен В.М. Молотов, а его заместителем по вопросам обеспечения секретности и снабжения военных и учёных разведывательной информацией назначили Л.П. Берия.
Научным руководителем проекта был назначен молодой учёный И.В. Курчатов. Вот как об этом вспоминает В. Молотов в беседе с Феликсом Чуевым:
– У нас по этой теме работы велись с 1943 года, мне было поручено за них отвечать, найти такого человека, который мог осуществить создание атомной бомбы. Чекисты дали мне список надёжных физиков, на которых можно было положиться, и я выбирал. Вызвал Капицу к себе, академика. Он сказал, что мы к этому не готовы, а атомная бомба – оружие не этой войны, дело будущего. Спрашивали Иоффе – он тоже как-то неясно к этому отнёсся. Короче, был у меня самый молодой и никому ещё не известный Курчатов, ему не давали ходу.
Я его вызвал, поговорили, он произвёл на меня хорошее впечатление. Но он сказал, что у него много неясностей. Тогда я решил дать ему материалы нашей разведки – разведчики сделали очень важное дело. Курчатов несколько дней сидел в Кремле у меня, изучая эти материалы. Где-то после Сталинградской битвы, в 1943 году, я его спросил: «Ну как материалы?». Я-то в них не понимал ничего, но знал, что они из хороших, надёжных источников. Он говорит: «Замечательные материалы, как раз то чего у нас нет, они добавляют».
Это очень хорошая операция наших чекистов. Очень хорошо вытащили то, что нужно было нам в самый подходящий момент, когда мы только начали этим заниматься.
Я представил Курчатова Сталину. Он получил всяческую поддержку, и мы стали на него ориентироваться. Он организовал группу, и дело пошло…
Поэтому в Потсдаме в 1945 году, когда Трумэн попытался удивить русских сверхмощным оружием, для нас это был не секрет. Сталин понял, что речь идёт об атомной бомбе, но виду не подал, а только приказал ускорить работы в этом направлении.
Американцы имели в 1945 году всего две атомные бомбы, которые они использовали для устрашения мира, сбросив их на Хиросиму и Нагасаки, но не имели ещё достаточного арсенала этого оружия, чтобы развязать войну против СССР. А когда Союз в 1949 году испытал свою атомную бомбу, стало ясно, что атомная монополия утеряна.
Работы в этом направлении курировались в СССР на самом высшем уровне, вот почему мы опередили американцев в создании водородной бомбы…
Но именно сначала работ в феврале 1943 года был заложен фундамент того, что наша страна при всех невзгодах, живя под прессингом всяких санкций и угроз, обеспечена тем, что не будет прямого нападения агрессора на Россию.
Вадим Тимофеевич Кулинченко, капитан 1 ранга в отставке, публицист
.png)
