Не суетимся, братья!

Удивляет число людей, которые, как говорится, «топят» против переговоров Мединского с укронацистами.

С одной стороны, людей понять можно. Они боятся «сдачи» наших военных в канун добивания противника. Как это уже случалось в приснопамятные чеченские кампании.

Историческую память изгнать невозможно. Тем более, что история-то недавняя.

Есть, однако, критическая разница между тем, что происходит сейчас и травматической памятью об упомянутых «сдачах».

Тогда власть была авантюрна, бездарна и манипулятивна.

Сейчас осторожна, экспертна и независима.

Да и участие Мединского в переговорах о многом говорит.

У него, конечно, есть история чиновной и депутатской карьеры. Это говорит о том, что человек он исполнительный. Чтобы действовал вопреки команде, предполагать не стоит. Такой помощником Президента не стал бы...

Помню кампанию 2017 года против фильма «Матильда», вне сомнения задевавшего чувства верующих. Сам активно писал статьи, в числе многих, пытаясь предотвратить выпуск фильма в прокат.

Очень все надеялись тогда на позицию министра культуры Мединского. Но позиции у него просто не оказалось.

Так и сейчас на переговорах он говорит правильные слова, которые не несут в себе нагрузки, необходимой для позиции не то, что войны на уничтожение, но хотя бы для уровня жёсткого соперничества.

И по реакции оппонентов видно, что для них позиция России в лице Мединского напрочь отсутствует. Да это и по виду Мединского, который после каждого раунда переговоров чуть ли не в камеру рыдает, отчётливо видно.

Но таков расклад дипломатии. Нас на переговорах обижают, терпим фиаско.

Но в то же время мочим врага на фронте.

А международная общественность видит психологические победы укронацистской наглости, без которой любые контакты с ними и представить-то невозможно.

Может ли состояться разумный диалог с теми, кто неразумен?

Пусть исполнительный Мединский и страдает. Конечно, некомфортно ему.

Вот и актёр Козловский, в том фильме сыгравший свою роль, страдает от некомфортности из-за факта войны. И против неё громко возражал, призывая к миру.

Понятно, что лучше не воевать, а дружить. Со всеми дружить! И с убийцами и с их жертвами. Ведь комфортно…

И сто лет назад, с ещё неведомой жестокостью убитого русского святого, по роли ревнивца желать убить в недавнем фильме, тоже комфортно. Ведь фильм из-за отсутствия позиции Минкульта всё-таки вышел в прокат…

Ведь это же искусство, пусть и с желанием убийства ещё не повзрослевшего, а только будущего русского святого, русского Царя…

Ключевые слова здесь: убийство русского...

Искусство может всё! В нём комфортно.

Некомфортно в бою.

За каждой плачущей интонацией переговорщика Мединского скрыты беспощадные удары наших калибров по складам и базам нацистов.

На каждый пренебрежительный жест Украинской делегации отвечают наши жаркие солнцепёки и аккуратные ударные БЛА.

Будем придавать значение лишь тому, что происходит на фронте уничтожения нацизма. Не борьбы с ним, а его уничтожения.

Потому как если уж нацизм пришёл к нашему порогу, то это единственный эффективный способ общения с ним.

Но глядя на причины его произрастания, на технологии его уже неоднократного в истории выращивания и создания условий к развитию, нельзя не видеть зловещей роли заморского Карфагена. Им вновь выращен нацизм в Европе для её потрясения, для несметных жертв среди европейцев, для разрушений и ожесточения.

Тридцать триллионов долга оставляют Карфагену лишь одну возможность освободиться от финансовой удавки: устроить в Европе очередную бойню, на чём карфагенские финансы традиционно растут.

Восстанавливая советские навыки борьбы с нацизмом, нам не следует забывать и о советских навыках борьбы с Карфагеном.

Только уже не в целях поддержания паритета. Потому как все маски сброшены. Биологические лаборатории захвачены…

Карфаген должен быть разрушен!

Павел Иванович Дмитриев, правовед, публицист