Довести военную операцию до конца

На телеканале «Россия-1» вышло в эфир традиционное общественно-политическое ток-шоу «Вечер с Владимиром Соловьёвым».

В рамках программы выступил известный политолог и радиоведущий Сергей Александрович Михеев:

Можно долго говорить о том, что надо было делать, а что не надо было делать. Как по мне, то я всегда был за радикальное решение украинского вопроса. Я считаю, что всё это можно было сделать гораздо раньше и как-то по-другому. И, кстати, то, что это не было сделано, - в первую очередь, следствие внутреннего доверия самому факту того, что с Западом можно разговаривать. Условно говоря, остающаяся двойственность в отношениях с Западом, прозападное лобби, которое постоянно говорило: «Мы сейчас договоримся, этим людям можно верить» и пр., - мне кажется, всё это нас и подвело. То есть налицо нехватка суверенности.

Наверное, и с точки зрения Вооружённых сил мы в чём-то не были готовы, но, тем не менее, оставив Януковича на Украине и поддержав его нашими штыками, можно было решить уже тогда эту проблему.

Но то, что прошло, то прошло. Сейчас надо доводить эту ситуацию до конца. Военную операцию начали – надо довести её до конца. Все те военнослужащие, которые в ней задействованы, заслуживают уважения. Мы ими гордимся. Это профессиональные военные. Это насчёт воплей либералов о том, что, мол, мальчиков погнали на войну. У нас призывники в последний раз воевали на Первую чеченскую войну, куда их загнал «замечательный демократический» президент Ельцин, которого так любили западники. А Путин, кстати говоря, эту войну закончил. После этого никакие призывники ни в каких военных операциях не участвуют. Участвуют только контрактники-профессионалы, причём сознательно это делающие.  Эти люди требуют поддержки, эти люди заслуживают уважения. Я считаю, что здесь вообще не должно быть никаких двойственных трактовок.

Мы их знаем и любим, как героев. Надо отметить, что вся личная ответственность за то, что вся эта ситуация доведена до войны, лежит, в первую очередь, на Западе, а, во вторую очередь, на так называемой украинской элите, которая вела страну к войне, начиная с 1992 года, даже с 1991 года. Как только в 1991 году Союз распался, они сразу же начали работать на войну, хотя тогда не было ни Путина, ни Крыма, ни Донбасса – вообще ничего не было.

Огни стали делить граждан на правильных и неправильных, рассказывать им сказки о том, что бедных украинцев всю жизнь угнетали злые русские и так далее. То есть всё это в любом случае должно было привести к войне.

Другое дело, как это можно было в разные моменты истории разрешить, но, я думаю, сейчас надо доводить военную операцию до конца. К чему я это клоню? Я говорю о тех переговорах, которые сейчас имеют место в Белоруссии. На мой взгляд, те люди, которых туда прислали со стороны Украины, - это цирк каких-то злых клоунов, если честно посмотреть на украинскую делегацию. Договариваться с ними о чём-то не имело никакого смысла. И вообще – надо понимать, что любая договорённость с Украиной сейчас будет нам во вред. Потому что, во-первых, Запад включил свои санкции, и никакая договорённость с Украиной их не отменит, а, во-вторых, останавливать всё это не имеет смысла на полпути, потому что Запад всё равно уже развернулся против нас, и, в-третьих, если мы с ними о чём-то договоримся, то очень быстро вернёмся в исходное состояние. Я не верю ни в какую унитарную Украину, что можно сейчас якобы договориться и посадить, условно говоря, Львов и Одессу за один стол переговоров, и всё будет хорошо. Хотя бы просто потому, что мы переколошматили огромное количество их техники. Впрочем, об этом Путин тоже сказал в разговоре с Макроном: признать Крым, принять нейтральный статус, осуществить демилитаризацию и денацификацию – они на самом деле к этому явно не готовы. Поэтому военную операцию необходимо заканчивать. Как её заканчивать и в какие сроки – я уже вчера об этом говорил, что мы с вами не военные, по крайней мере, в настоящее время, и мы планов командования не знаем. Поэтому все эти разглагольствования о том, что всё происходит недостаточно быстро, – это игра в ту матрицу, которую нам усиленно навязывает Запад и западная пресса.

Все эти разговоры о том, что за два или за три дня будет закончена военная операция, - это вбросы западной прессы. Никто здесь – ни Путин, ни Шойгу – никаких сроков не оглашал и ни в какие планы нас не посвящал. Поэтому рассказывать о том, что, мол, всё проходит недостаточно быстро, - это реально не наше дело.

Американцы, как минимум, четыре недели занимались иракской операцией. Две недели они шли только до Багдада. Неделя у них ушла на Багдад, ещё неделя ушла на его зачистку. Потом всё это ещё длилось годами. И это притом, что они валили всё подряд. Вспомним ту же самую Эль-Фаллуджу в Ираке.

Я думаю, что наши военные должны довести это дело до конца, а поддержка общества с ними. Если мы к чему-то и не подготовились, то это к информационной части того, что сейчас происходит. То, о чём мы в том числе говорили и в этой студии, что надо создавать собственные платформы в интернете, остаётся пока пустым звуком. Буквально сегодня мне сообщили знакомые о том, что дети садятся смотреть обычные советские мультики через Youtube, а перед ними идёт реклама с обращением Зеленского. Почему? Наверное, потому, что Youtube – это такая нейтральная платформа? Потому что у нас нет альтернативы.

Где все наши цифровые развивальщики? Где все наши замечательные компании, которые осваивают бюджеты на разные видеокамеры и прочее? Где все те, кто потратил огромные деньги на закупку иностранной техники, которая сейчас вообще может остановиться, потому что программное обеспечение не наше? Где они? Я думаю, что они занимают свои места, потому что внутренняя несуверенность, зависимость и, честно говоря, неспособность посмотреть дальше своего носа по-прежнему остаётся одной из наших самых главных проблем. Плюс ещё, конечно, вовлечённость в эту иллюзорную жизнь, которую сейчас будут отрубать от нас. Может быть, оно и к лучшему, потому что исторически рано или поздно всё это должно было когда-то произойти.

Все эти разговоры «диванных генералов» о том, что мы делаем что-то не так, не подтверждаются фактами. Иракская операция, которую называют молниеносной, но которая длилась минимум месяц, а потом еще долгие годы, не является примером для нас. Нам не нужен месяц. У нас другие задачи.

И самое главное: как бы кто ни думал, но мы действительно бережно относимся к украинскому населению. Валить десятки тысяч мирных жителей для того, чтобы потом поставить где-то там свой флаг, разрушить собственные города, которые строили, в том числе, и наши предки, - это было бы крайне неправильно. Но, тем не менее, наши группировки намерены закончить эту операцию успешно. И всем нам надо приложить собственные усилия для того, чтобы им помочь. А из того, что сейчас происходит и будет происходить, надо делать выводы. Выводы о том, как же действительно менять свою жизнь. Я не знаю, как всё это понимать. Это как в детстве. Тебе говорят: «На улице мороз, оденься потеплее». А ты говоришь: «Я не буду». Тебе раз сказали, два, три, а ты пошёл на улицу и отморозил нос. Отморозил – теперь буду одеваться. Ну, если не хватает ни внутренней самостоятельности, ни суверенности для всех этих вещей, – надо, чтобы это происходило вот так, как и происходит.

К чему я это говорю? Мы здесь долго рассказывали о том, что эту войну Америка может использовать в своих интересах. Сейчас она уже её использует. Это вопрос или не вопрос? Но это шанс для того, чтобы измениться. Если и после этого будут бесконечные мантры о том, что мы всё делали правильно, что всё хорошо и замечательно, то, мне кажется, это недопустимо.

Кроме всего прочего, поддерживая наших военных, хотел бы заострить внимание на одной вещи. Мы в том числе воюем с теми, кто построил всю свою антироссийскую доктрину, основанную на лжи, потому что разговоры о том, что русские и украинцы – враги, которые велись все эти тридцать лет на Украине, что русские всю жизнь угнетали украинцев, - это ложь. А украинское государство на этой лжи стало строить себя без всякого давления извне с самого начала. Я напомню, как с самого начала, моментально, в 1992 году они организовали раскол в Русской Православной Церкви. Кто организовал раскол в Русской Церкви? Они. Это сделали украинские власти на Украине по рекомендации заокеанских кураторов. Для чего они это сделали? Потому что уже тогда они совершенно осознанно начали этот проект. Проект по расколу единого русского, восточнославянского этноса. Они сделали это совершенно сознательно. Цель – расколоть веру, забрать язык, изменить культуру и заставить людей друг друга перелопатить.

Последнее, что я скажу. Отец лжи – диавол. Надо понимать, что именно деньги, машины, санкции – всё это по верхам. В реальности внутренний глубинный смысл того, что происходит, и почему для американцев это так важно, заключается в следующем. С точки верующего человека это лютая ненависть к православному миру. Они чувствуют, что его надо разрушить, в том числе руками самих православных людей. Поэтому эта борьба имеет, если хотите, священное значение.

Западу стоит дать понять, что на самом деле наши намерения серьёзные. Это важно. Это можно сделать, например, нанося авиационные удары по тем поставкам оружия и техники, которые они завозят на Украину с запада. Какие-то поставки осуществляются, сухопутным путём, в том числе. Попали они на территорию Украины – и становятся они военной целью. На мой взгляд, это волне вписывается в логику военной операции.   

Одна из главных проблем нового украинского государства заключалась в том, что люди, которые взяли там власть, хотя они когда-то были коммунистами, сейчас нам рассказывают про демократическую Украину и всё прочее. Но она никогда не была демократической. Главная проблема состоит в том, что когда Украина стала независимой, то огромное русское большинство из-за того, что Россия кинула их и сама себя потеряла, оказалось в безвоздушном пространстве. А эти твари, нацисты, оказались в своей тарелке. И они оказались единственными, харизматичными, имеющими свою идеологию, идеологию нацизма. И та власть, которая сначала думала о деньгах, сделала их теми, кто может наполнить новую идеологию. А мы десяткам миллионов людей, которые считали себя русскими, сказали в ответ: «Мы вас не знаем!  У нас теперь только те, кто в России, являются гражданами России. Вы никто!» И эти люди потеряли себя, а их потомки уже не понимали, кто они вообще. В результате сложились те вещи, которые мы сегодня имеем.

Поэтому не имеет смысла и даже очень вредно сейчас восстанавливать унитарную Украину в тех границах, которые были до начала операции.