В модной ковидной теме, захватившей наши умы и информационное пространство, все ищут заинтересованных в распространении поветрия лиц, подозревая то ВОЗ, то Билла Гейтса, а я нашёл выгодоприобретателей в России. Для этого мне пришлось просто обратиться в суд.
Эта малоприятная, но, увы, хорошо знакомая большинству совершеннолетних граждан процедура, на первый взгляд, имеет весьма опосредованное отношение к медицине или фармацевтике. Но зловредная болезнь глубоко проникла в судебную систему, фактически парализовав её судейский аппарат. И дело не в том, что судьи чаще других болеют, а в том, что, получив возможность перейти в режим самоизоляции, российская судебная система воспользовалась ей с огромной пользой для себя. Я заметил это на примере Щербинского районного суда Москвы, расположившегося в недавно построенном просторном здании на улице Маршала Савицкого. Обращаться сюда приходилось, увы, не раз и прежде, где сталкивался с волокитой, бюрократизмом и другими неизбежными язвами нашей судебно-исполнительной системы. Но это было привычно…
Одним из достижений демократии, пришедшей на смену «тоталитарному совку», стала «священная» обязанность бывших совграждан, а теперь россиян - жаловаться. Государство откровенно переложило со своих могучих «плечей» большую часть созданных им же проблем на «плечи» судов, и они превратились в аккумуляторы и громоотводы многочисленных бед, преступлений, бытовых и социальных неурядиц. Волна жалоб граждан свободной России друг на друга, организации и учреждения и даже на само государство растет, как снежный ком, а суды захлёбываются от завалов, сыплющихся на них со всех сторон исков, заявлений и апелляций. Можно с сочувствием представить судебную канцелярию недавнего прошлого, тонущую в бесконечных письмах и обращениях, с разрывающимися от звонков телефонами и штурмующими приемную недовольными и обеспокоенными гражданами. Но надо отдать должное государству: бросая судей «под колеса» недовольного им, отчаявшегося народа, оно хорошо оценило их труд и позаботилось об их пенсионном обеспечении. Работать в суде нелегко, но престижно. Судейские оклады со всеми надбавками многократно превышают доходы осаждавших суды, как последнюю возможность добиться справедливости, обывателей.
Картина, с которой я столкнулся, обратившись в октябре прошлого года в Щербинский суд, разительно отличалась от прежней. Во-первых, оказалось, что подать исковое заявление лично в канцелярию прежним, самым надёжным и проверенным способом, теперь невозможно «в связи с распространением новой коронавирусной инфекции» и «в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения города». Отправлять придётся либо по почте, что отнимает время и стопроцентное попадание заказного письма именно указанному адресату; либо воспользовавшись услугами Единого информационного портала городских судов, которым добрая половина граждан пользоваться не умеют. Но дежуривших в вестибюле просторного здания непреклонных судебных приставов это не волновало. Свою задачу – «не пущать» посторонних – то есть тех, кто пришел искать в суде справедливости и защиты, они выполняли безукоризненно.
А вот узнать судьбу своего отправленного по почте иска оказалось ещё сложнее. Попасть на приём к председателю суда или в канцелярию, по вышеуказанной причине, невозможно. Телефоны просто не отвечают. Единственной ниточкой, связывающей гражданина и «самый гуманный суд в мире», остается официальный сайт, с которым не поспоришь, на котором пришлось долго ждать информацию о том, что моему иску наконец присвоен номер и назначен судья. По идее это означает, что он принят в производство и осталось дождаться даты предварительного заседания. Но время идёт, подходит к концу календарный год, а никаких сообщений из суда на указанные адреса не поступает. Телефоны, указанные на сайте суда, с которых не слезаю целыми днями, заговорщицки молчат! Впрочем, один раз удалось дозвониться до какого-то молодого человека, очевидно студента юрфака – практиканта, который честно признался, что ничего по моему вопросу не знает и помочь не может.
Вообще, на мой взгляд, мужчин – работников судов становится всё меньше. Из 8 судей Щербинского суда – половина женщины. И это скорее исключение из правил, ведь по данным открытых источников, судей - мужчин в России всего 34%. С учётом, что помощники и секретари судей из которых в основном и рекрутируются судьи, почти поголовно девушки, ясно, в какую сторону изменится российская эмансипированная Фемида в самое ближайшее время. С тревогой глядя на болезненные изменения на Западе (с которого мы активно копируем свои планы на будущее), где не последнюю роль в разрушении традиционного общества играют феминистические тенденции, впору бить тревогу. Ведь «война полов» во всю бушует и на наших просторах и пострадавшие в ней, дискриминированные по половому признаку граждане уже насчитываются десятками тысяч! Это отступление от темы я позволил себе в связи с тем, что все последующие звонки хладнокровно игнорировались именно этими девочками – секретаршами, будущими судьями. Можно предположить, что 80% своего рабочего времени они действительно посвящали собственно работе, не отрывая головы подшивая документы, ведя протоколы и формируя дела, но ведь хотя бы 20% должны быть отданы людям, которых лишили права иным способом узнавать о движении своих исков! Несложно представить, с каким видом эти будущие судьи игнорили «дурацкие» звонки, отдаваясь в свободную минуту маникюру, переписке по телефону или чайной церемонии…
Пришлось снова ехать в суд, но это не решило ситуацию. Те же холодно-равнодушные кирпичные лица приставов на входе, те же запреты и ограничения безотносительно возраста и социального статуса прибывших не ради любопытства граждан. И 75-летней пенсионерке, отважившейся выйти из самоизоляции, и бывалому адвокату стандартный ответ: «звоните» или «жалуйтесь». Представил, какой рай и блаженство устроили себе судебные работники, ограничив себя «в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения города» от нашествия и звонков этого населения, жаждущего справедливости. При этом ничего не теряя в деньгах!
С 2012 года заработные платы судей увеличивались многократно, за счет чего заметно возрос средний заработок в судах любого уровня. В октябре 2019 года она была проиндексирована на 4,3%. В 2020 году - ещё на 3,8%, в 2021 году ожидается её рост на 4%. В прошлом году зарплата судьи в среднем по стране составляла около 300 тысяч руб. Согласно официальной декларации, председатель Ростовского областного суда Е. Золотарева получила за позапрошлый год 4,6 миллиона руб., а председатель Свердловского областного арбитражного суда – 3,6 миллиона руб. (Информация взята с сайта).
Налицо прямая заинтересованность судейских в сложившейся системе повальных ограничений. Кто-кто, а они ничего не теряют от этого ровным счетом ничего, ведь дела худо-бедно рассматриваются и отчётность ведётся, грядущие сокращения штатов им не грозят, чего бы так не работать? Ну и вряд ли судебная система занимает в этом процессе пассивную роль наблюдателя. Если «зрить в корень», копнуть глубже, то заинтересованность судов в процессе тотального ограничения и наступления на права и свободы граждан, наверняка, имеет своих покровителей на самом верху глобалистской вавилонской башни, спешно возводимой строителями нового мирового порядка.
Ну а что касается моего дела, судьбу которого я спустя почти полтора месяца пытаюсь узнать, то на официальном сайте суда перед самым новым годом появилась информация о том, что оно «оставлено без движения». На юридическом языке это означает, что суд его по непонятным причинам отклонил. И мне опять приходится хвататься то за сердце, то за телефон, чтобы вновь и вновь слышать там безответные гудки…
Роман Алексеевич Илющенко, подполковник запаса, ветеран боевых действий
