Храм Спаса Нерукотворного в Гиреево (Москва, Свободный проспект, 4а) я знал ещё с 1981 года, когда с приятелем на пару снимал квартиру в Новогиреево. Храм был виден из окон кухни и моей комнаты. Сидя за письменным столом, за работой, любил созерцать его силуэт, иногда прогуливался до того храма, точнее, до его ограды на окраине больницы, так как на территории храма был какой-то охраняемый спецобъект.
Среди новогиреевских жителей тогда бытовала легенда, что именно в данном Спасском Храме в 1742 году состоялось тайное Венчание Государыни Императрицы Елизаветы Петровны с графом Алексеем Григорьевичем Разумовским. Действительно, есть версия, что тайный брак был заключен неподалеку - в селе Перово, но в Храме во имя Иконы Пресвятой Богородицы «Знамение» (Москва, улица Лазо, 5). Оба храма в какой-то период были построены в имении князей Голицыных, и подобная путаница в 1981 году могла иметь такое объяснение. По другой версии, тайное Венчание состоялось Храме Воскресения Словущего в Барашах (Москва, ул. Покровка, 21/6).
А ранней весной 1991 года я стал первым ночным сторожем Храма Спаса Нерукотворного, обретался в кунге рядом с больничным моргом, охраняя ворота храмовой территории. Старостой общины храма незадолго до того был выбран братчик нашего Братства Святого Царя Мученика Николая - Александр Степанович Побезинский. Настоятелем был назначен Протоиерей Александр Дасаев.
Собственно говоря, несколько недель я просто держал место сторожа - ждали приезда из Владивостока другого нашего братчика - писателя Андрея Юрьевича Хвалина, который на некоторое время поселился в том кунге и жил там круглосуточно, пока к концу лета не снял комнату возле Курского вокзала и не освободил место сторожа для другого человека.
В день Победы - 9 Мая 1991 года на купол храма был водружен Крест. 17 Мая состоялась первая Всенощная, а в Субботу - 18 Мая совершалась первая Божественная Литургия.
В тот день на Литургии была женщина из местных старожилов, которая нам рассказала, что в тот же день - 18 Мая 1991 года - хоронят генерала, который «окончательно» закрыл данный храм на исходе «безбожной пятилетки» в Апреле 1941 года. Тогда он, конечно, не был генералом, но был командиром воинского подразделения, которое расквартировали на данной территории.
В некоторых интернетовских публикациях фигурирует информация: «На территории храма была устроена снайперская школа "Выстрел". Иконы служили мишенями для снайперов. Церковь была поругана и разрушена».
Насколько мне известно, сообщение о том, что именно тут была база офицерских курсов «Выстрел», ошибочно. «Выстрел» в 1930-е годы уже располагался под Солнечногорском - неподалеку от озера Сенеж. В Новогиреево в 1920-е годы действительно был артиллерийский испытательный полигон, но не на территории храма, который тогда действовал.
По моим сведениям, в Светлое Воскресенье 20 Апреля 1941 года состоялась последняя - Пасхальная служба в храме, и в тот же день храм был отобран у верующих. С той поры и до 1949 года на храмовой территории было подразделение воинской части спецсвязи. Так что иконы вряд ли там могли расстреливать. Потом объект передали на баланс военной школы собаководства.
Но её командир, который командовал воинским подразделением на храмовой территории, отличился в глумлении тем, что снес деревянную колокольню, сорвал с купола Крест, а фрески храма приказал не забелить, как это бывало чаще всего в закрываемых под разные нужды храмах, а замазать кузбасслаком.
Поэтому в 1991 году фрески не подлежали реставрации. Реставраторам храма слой закаменевшего за 50 лет кузбасслака, изначально пропитавшего и внешний слой штукатурки, пришлось сбивать вместе со старой штукатуркой и штукатурить стены заново.
Но ГОСПОДЬ засвидетельствовал похоронами генерала-богоборца в день Первой Литургии: МНЕ отмщение, Аз воздам! (Рим. 12: 19).
Леонид Евгеньевич Болотин, историк, научный редактор Информационно-исследовательской службы «Царское Дело»
1. Память подвела