24 апреля украинские энергетики пообещали с нуля часов следующего дня прекратить подачу электроэнергии в ЛНР. Это единственное за последние три года обещание, которое Украина выполнила точно в указанный срок. В ноль часов 25 апреля Луганск погрузился во тьму. Правда, в течение нескольких часов электроснабжение было частично восстановлено. Хоть Украина поставку электроэнергии и не возобновила.
Ситуация знакома по Крыму. Единственное, что Киев так и не решился блокировать, — летние поездки граждан Украины на отдых в Крым. И то только потому, что серьезно обидеться на власть могли около 2,5 млн человек.
В ЛНР никто отдыхать с Украины не ездит, так что в данном случае блокада оказалась более полной. В остальном механизм окончательного разрыва политических, экономических, финансовых, торговых, инфраструктурных связей с территорией, которую официальный Киев продолжает считать своей, был повторен практически до мелочей (с небольшой поправкой на местные условия).
Можно было бы сказать, что опыт Крыма ничему не научил киевские власти. Но это не так. В Киеве прекрасно отдавали себе отчет в том, что блокада Донбасса приведет к окончательной утрате шансов на его возвращение в украинское политическое пространство даже в отдаленном будущем. Понимали в Киеве и то, что блокада Донбасса нанесет экономике Украины куда более сильный удар, чем блокада Крыма. Можно было бы сказать убийственный удар, если бы украинские власти не создали все условия для уничтожения собственной экономики еще до начала полноценной блокады.
Фактически блокада, теперь уже и энергетическая, приведет лишь к ускорению неизбежных процессов. Как окончательного разрыва Донбасса с Украиной, так и добивания жалких остатков украинской промышленности.
И все же Киев пошел на этот шаг. Зачем? Думаю, что среди основных причин можно выделить три.
Во-первых, блокада была инициирована как метод внутриполитической борьбы различных группировок киевской власти, на которые практически сразу после победы переворота раскололся майдан. Проще говоря, Порошенко надоел возглавляемой им стае товарищей своей жадностью (органической неспособностью делиться наворованным) и неадекватностью (попытками установить тотальный собственный контроль над любым, сколько-нибудь прибыльным бизнесом в стране). Блокада должна была создать условия для его «добровольного» ухода. Или Порошенко соглашается на досрочные выборы и блокада сама собой сходит на нет, или же он упорствует и блокада расширяется. Порошенко упорствует.
Во-вторых, на Украине существует влиятельная и постоянно растущая группа политиков, которые считают, что Донбасс надо под любым благовидным предлогом «сбросить с баланса». Это по идее прекратит войну, позволит консолидировать режим и должно продлить жизнь Украины на лишние 5–7 лет.
В-третьих, среди зарубежных друзей Украины тоже нет единства мнений. Одни пытаются использовать ситуацию в Донбассе для дальнейшего обострения и втягивания России в горячий конфликт на Украине. Другие считают, что «торгуя» Донбассом, можно договориться с Россией и сохранить под контролем Запада хотя бы часть Украины. И тем, и другим уход Донбасса выгоден, поскольку создает плацдарм либо для войны посредством Украины, либо для переговоров через голову Украины.
Таким образом, интересы украинских политиков и их западных контрагентов независимо от их планов в отношении России совпали. Ползучее отторжение Донбасса от Украины руками самого Киева создает пространство для маневра и тем, и другим.
Мы не знаем, кто выиграет. Условные «друзья» или «враги» России. И те, и другие озабочены собственными, отнюдь не российскими и уж тем более не украинскими интересами.
Любой из этих вариантов играет на дестабилизацию ситуации, в первую очередь внутри Украины. Крым выдержал все блокады, будучи полуостровом, отделенным от материковой части России морем. Донбасс, имеющий тысячекилометровую границу с РФ и уже три года вынужденно интегрирующийся в российскую хозяйственную, административную и правовую системы, переживет все виды блокады с большей легкостью. Тем более что обеспечение ДНР и ЛНР газом, нефтепродуктами, электричеством и даже водой с российской территории отработано еще в 2014 году.
Конечно, проблемы будут. Даже первые сутки прекращения поставок электроэнергии с Украины показали, что Луганск можно немедленно независимо обеспечить электроэнергией процентов на 65–70 от потребности, а область (подконтрольную ЛНР ее часть) на 45–50%.
Но в отличие от Крыма в ДНР и ЛНР не надо тянуть кабели через пролив. Энергетические сети взаимосвязаны еще со времен СССР. И во времена энергетической «избыточности» Украины, когда Киев продавал излишки электроэнергии в ЕС, Россия поставляла электроэнергию в Донбасс, поскольку Украине было выгоднее закупать в России электроэнергию для местных нужд, чем перебрасывать свою из центра и с запада страны.
Таким образом, разрыв энергетических связей Украины с Донбассом является незначительным дополнительным бременем для России, которая и так три года поддерживает республики и помогает им восстанавливать работу промышленных предприятий, которым к тому же обеспечивает рынки сбыта их продукции.
Фактическая окончательная передача Украиной Донбасса «на баланс» России свидетельствует лишь об одном. Киеву на деле не хватает ресурсов даже для поддержания нормальной государственности в границах подконтрольной ему территории. Он больше экономически не выдерживает борьбу за Донбасс, а о Крыме вообще может забыть.
Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования
Впервые опубликовано в газете «Известия»
