«Линия боевого соприкосновения на украинском фронте — это не цепь окопов, не противотанковые надолбы, не заросли колючей проволоки, не танковые прорывы и не атаки пехоты. Линия соприкосновения — это полоса шириной в 10-15 километров, где пристреляны каждый бугорок и каждая ложбинка. Земля усыпана лепестковыми минами и минами, неотличимыми от комка грязи или травяной кочки. "Полки" превращены в расщеплённые пни многодневным огнём артиллерии. Дороги — бетон, асфальт или грунт — изрыты воронками, усыпаны железом осколков. Остья деревьев опутаны белой паутиной оптоволокна, оставленной пролетевшими дронами. Небо кишит скопищем дронов, похожих на пауков, осьминогов, треугольных тварей, на крылатые сигары. Это дьявольское стадо реет над полем боя, выглядывает, высматривает, пикирует, жадно ищет самоходку, танк или одного неосторожного, не успевшего спрятаться пехотинца. Беспилотники ежечасно сканируют поле боя, фотографии обрабатываются искусственным интеллектом, и малейшая разница в снимках — случайно появившаяся бумажка или окурок, сломанная ветка или образовавшаяся кипа травы — выявляет укрытие, и по этому укрытию наносится из неба удар», - пишет Александр Проханов в статье «Когда победа?», опубликованной в газете «Завтра».
«Давно ушли в прошлое переговоры по рации. Только секундное включение, сообщение, похожее на шифр, — иначе будешь запеленгован и уничтожен. В этих условиях российская армия ведёт неуклонное наступление, продвигается к окраинам Краматорска и Славянска.
Боевое соприкосновение происходит сегодня не только на фронте, но и в тылу — на заводах, в научных центрах, в лабораториях, в художественных мастерских, на киностудиях, - подчеркнул писатель. - Там, где российская наука, российское искусство, российская литература отвоёвывают себе будущее. В девяносто первом году будущее было отнято у России и передано в другие руки. В России уничтожались великие заводы, закрывались научные центры, из секретных сейфов увозились драгоценные документы. Целые научные школы переманивались за границу. На месте авангардной советской цивилизации остались обломки, по которым прошёлся американский "катерпиллер", оставляя русским огромную чёрную газовую трубу. Вокруг трубы — хороводы и девы в кокошниках — этнографический заповедник на потеху иностранным туристам».
«Я посещаю исследовательские центры, возрождённые научные школы, где лучшие умы России торят дороги в будущее. Прекрасны физики-ядерщики, строящие драгоценные ускорители — эти электронные пушки, из которых пучки частиц бьют по незримым мишеням, погружаются в их бездонную глубину, открывают тайну материи. Я облучён этими волшебными лучами. Холодный серый булыжник вдруг превращается в драгоценный самоцвет, в прозрачный рубин. А сверхпрочная двухметровая сталь, пронзённая лучами, становится похожей на кухонный дуршлаг. А раковая язва на теле подопытного кролика на глазах исцеляется. А дубовый жёлудь, пролежавший в кургане умершего вождя тысячу лет, вдруг прорастает и даёт побег. А старинная икона, обугленная, почернелая, со множеством поздних записей, вдруг открывает свою подлинную исконную красоту — божественную лазурь ангела, его солнечный нимб. Да простят мне физики-ядерщики моё художественное воображение», - пишет Александр Проханов.
«Я посещаю лаборатории вирусологов. В закрытых герметичных боксах, облачённые в скафандры и маски, с пипетками, среди стеклянных пробирок и колб, они создают вакцины от эпидемий. Эти эпидемии грозят из будущего. Вирусы страшных болезней ещё спят, укрывшись в болотах, в коре тропических деревьев, в тельцах насекомых, в клетках грибов. Тают льды Антарктиды, падают в океан огромные айсберги, климат теплеет, вирусы просыпаются, копят свои смертоносные силы, готовы ринуться к нам на север своими чудовищными эпидемиями. Вирусологи им готовят отпор, сражаются с ещё не наступившими пандемиями. И, приготовив вакцину, в первую очередь прививают себя: приходят в лабораторию всем коллективом, обнажают руки, совершают невидимый миру подвиг, и каждый из них — штурмовик, берущий штурмом опорник, где засела лихорадка Эбола, или лихорадка Западного Нила, или лихорадка Крым-Конго.
Я общаюсь с математическими лингвистами, которые изучают музыку, ритмы, биение языка как вместилища великих смыслов, сберегаемых тайн, ещё не родившихся прозрений. Язык — это драгоценная сущность, где бесценно каждое слово, каждая облечённая в это слово мысль, - убеждён писатель. - Они предупреждают о грозящих языку опасностях. Угадывают пути и русла, по которым польются потоки языка в будущее, и это будущее есть будущее народа. Они оживляют умершие языки, расшифровывают тайны исчезнувших алфавитов. Они предвидят язык, на котором будут говорить все народы Земли, а вместе с людьми — все звери и птицы, все цветы и травы, все кометы и звёзды. Тот объемлющий мироздание язык, в котором "в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог"».
«Я общаюсь с исследователями космоса. В огромном белоснежном корпусе с лабораториями и мастерскими, компьютерными центрами сидят специалисты, изучающие Солнце, Луну, Венеру, Марс, Юпитер, Сатурн, Нептун, ближние и дальние галактики, сверхновые звёзды. Это дом, где сидят огнепоклонники XXI века, звездочёты, но не в островерхих колпаках и чёрных мантиях, а исследователи, оснащённые знаниями физики, математики, электроники. Они создают бесчисленные приборы, похожие на диковинные сервизы. Эти приборы, унесённые на орбиты, захватывают космические частицы, меряют магнитные поля пролетающих мимо астероидов. Улавливают радиоволны из других миров. Среди математических формул, бесчисленных графиков, лавины информации, поступающей со множества спутников, у каждого из них вдруг случится мгновение, когда космос откроется им как "бездна, звезд полна, звездам числа нет, бездне дна". И они поймут аксиому Канта: "Звёздное небо над нами и нравственный закон внутри нас". И прозрение Константина Циолковского, полагавшего, что в космосе есть пространство, подобное раю, где нет порчи, нет скверны, нет смерти, а царит бессмертие. И в эту область бессмертия устремляется душа штурмовика, берущего блиндаж. И он, умирая, черпает из космоса ковш бессмертия и вливает его в жизнь народа, делая народ бессмертным.
Сквозь дым горящих городов, слёзы вдов, канонаду войны, в несметных трудах, молитвах русский народ стремится в будущее. И этим будущим является бессмертие, идеальное бытие, божественное царство. И народ, создав из своей страны подобие этого царства, одержит победу, достигнет истинного величия.
Не спрашивайте, когда мы одержим победу. Мы уже одержали победу. И теперь медленно к ней приближаемся», - заключил Александр Проханов.
_1.jpg)
