Битва за души людей

 

Нашествие всевозможных сект на Россию началось не вчера. Просто раньше государственная власть самоустранялась от противодействия деструктивным культам, ссылаясь на свободу совести, и о пагубности сектантства - религиозного и квазирелигиозного (всевозможные «оздоровительные» и другие объединения) рассказывали соотечественникам лишь представители православной общественности.

Теперь ситуация изменилась: в ряде регионов приняты законы, ставящие под контроль миссионерскую деятельность. Но, как и прежде, основная работа по разъяснению угроз духовной стабильности России лежит на общественных деятелях. В Архангельске с недавних пор действует центр «Гражданская безопасность». О том, как сегодня ведется борьба за души людей, с его руководителем Денисом Даниловым беседуют председатель регионального отделения общероссийского движения «Народный Собор» писатель Александр Тутов и журналист Анатолий Беднов.

 

Бороться и убеждать

 

Денис Данилов: - В современной православной миссионерской традиции существует два основных направления в области профилактики сектантства и противостояния распространению ересей. Зародились они не сегодня, и даже не вчера. В России их можно персонифицировать. Первое направление представляет известный православный священник Олег Стеняев, второе - президент РАЦИРС (Российской ассоциации центров изучения религий и сект) профессор Александр Дворкин. Их специфика восходит к таким понятиям как миссия и контрмиссия.

 

Миссионерский подход восходит к очень древней апостольской традиции. Он проверен временем, проникнут евангельским учением о любви и милосердии к сектанту. В то же время отношение миссионера к ереси и её внешнему выражению - сектантству бескомпромиссно. Это грех, который может привести к гибели души. В Послании к Римлянам апостол Павел пишет: «...возмездие за грех есть смерть» (Рим. 6:23). Смерть вошла в мир через грех. В свете Священного Писания, первой ересью, первым уклонением от заповеди, стал разговор жены со змеем. Символическим выражением ереси стал подлог. Центром рая, древом вожделенным, жена увидела не Древо Жизни - символ Самого Бога, а другое - Древо познания хорошего и лукавого. Следствие подлога - сам грех и совращение в него самого близкого человека. Так и с любой ересью, от «атеизма до деизма». Ересь неминуемо влечет нравственное искажение, как мышления, так и поступков человека.

 

Пример миссионерского отношения к еретикам и сектантам мы видим Евангелии. Это путь Господа через Самарию и диалог с самарянкою. Когда ученики Христа увидели, что самаряне с небрежением относятся к Господу, то вознегодовали и подобно древнему пророку Илии, были готовы призвать гнев Божий на «нечестивцев». На это Господь ответил, кротко, но с твердостью: «Не знаете, какого вы духа...». Традиционный подход Православной веры -доверительное отношение к людям, поиск пути для заблудших. Это есть прямое следование уроку, который Христос дал нам в беседе с самарянкой. Напомню, увидев во Христе великого пророка, знающего сердце и жизнь человека, самарянка благовествовала и очень многие в той земле уверовали.

 

Контрмиссионерский подход трудно назвать традиционным, хотя в нашей истории мы знаем периоды жестокого, граничащего с ненавистью отношения к еретикам со стороны церковных и государственных деятелей. Исторически в России этот подход восходит к творениям преподобного Иосифа Волоцкого, жестокой расправой с ересью стригольников и жидовствующих в XV - начале XVI века. В наше время, в рамках этого подхода государственно-административные и силовые методы, сочетаются с приемами информационной войны. Цель - маргинализация религиозных или иных групп с признаками деструктивного культа, их низведение на окраину социальной жизни. Контрмиссия имеет право на существование. Мы знаем, что в нашем обществе существует целый ряд сект изуверского характера, которые обычно называют тоталитарными. Когда ты пишешь статью или организуешь «антисектантсткий» проект, ощущаешь на себе тяжесть этого креста. Перед тобой стоит задача: парализовать деятельность, оказать сопротивление культу как деструктивной организации. Но ведь за этим стоят живые люди. Кого-то ты обидишь, оскорбишь, кого-то прогневаешь так, что он будет считать тебя врагом. Но без этого нельзя...Это тяжело.

 

Лет восемь-девять назад, в беседе в епископом Тихоном я спросил: «Владыка, сейчас в нашем крае так много сект, как с ними бороться?». Он ответил: «Православная Церковь ни с кем не борется. Надо просто рассказывать о них правду... Благословляю нести красоту Православия». И действительно, у христианина есть только один враг: внутренний ветхий человек, зло в собственном сердце. Мечтаю, что когда-нибудь настанет время, когда в контрмиссии не будет необходимости. Применение контрмиссионерских методов против сект - это вынужденная мера и демонстрация слабости.

 

Александр Тутов: - В тот период это, может быть, было и правильно, секты вели себя не так агрессивно. Нужно действовать, как в мануальной терапии: чем меньше больно сделаешь, тем лучше. Но иногда без болевого воздействия не обойтись.

 

Анатолий Беднов: - Исходя из классического принципа «не навреди».

 

Д.Д.: - Меня иногда приглашают на свои собрания баптисты из местной общины РС ЕХБ (Российского союза евангельских христиан баптистов). Многие прихожане протестантских церквей интересуются наследием нашей Церкви, неосознанно тянутся к Православию. Более того, очень многие сектанты, как это не звучит странно по духу православные люди. Разговор, если не «в единстве духа», то хотя бы в «союзе мира» с ними возможен. Скажу больше - необходим. В то же время мы видим, как растет активность полуэкстремистских неоязыческих сект, как работают в подполье, прикрываясь «восточной мудростью» и йогой изуверские секты, такие как «Ашрам Шамбалы», занимаются откровенным мошенничеством оккультные группы, вроде нашей архангельской доморощенной «Иолои». Продолжают использовать откровенно безумные методы психологического воздействия пятидесятнические секты. Идти туда с одними миссионерскими методами можно, но, как говориться: «Доброе слово хорошо, но доброе слово и товарищ «маузер» лучше».

 

А.Б.: - Говорят о том, что существует некий единый центр, который дергает за ниточки и направляет деятельность многих сект. Отсюда, возможно, и их возросшая сегодня активность. Похоже, мы имеем дело с неким интернационалом сект.

 

Эстетика зла

 

А.Т.: - У нас еще и сатанисты есть. Хотя часто это ограничивается готической эстетикой, но не всегда.

 

А.Б.: - Скорее некое кокетничанье с бесом, чем внутреннее убеждение. Хотя, безусловно, к добру это не приводит, даже если занимаются этим, как говорится, понарошку. Кстати, через это очарование злом прошли и многие великие писатели. Например, Юкио Мисима (псевдоним переводится как «зачарованный смертью дьявол»). А если взять наших соотечественников: тут и Михаил Булгаков, и Николай Гумилев («Пять коней подарил мне мой друг Люцифер»), и другие. Кто-то сумел преодолеть это искушение демонизмом, а кто-то так и не смог.

 

Д.Д.: - «Сатанинская» музыкальная эстетика может захватить чувства и воображение молодого человека настолько сильно, что неминуемой может стать самая настоящая руинизация личности. Такое «искусство» вызывает психологические проблемы: растет чувственная экзальтация. В будущем это оказывает негативное влияние на создание семьи.

 

А.Т.: - К тому же очень тяжелая музыка сильно и отрицательно воздействует на участки головного мозга.

 

Д.Д.: - Есть два искушения, через которые проходит практически каждый: искушение красотой и искушение злом. И искушение красотой гораздо сильнее, чем искушение злом. Человек может пропустить зло через себя, и сильно не повредиться. А вот искушение красотой серьезнее: мир красив и замечателен, мир прекрасен. Все - Бог, значит, и я - Бог. И молодым людям надо вовремя пройти это, пропустить через себя, а потом отойти.

 

А.Т.: - Надо объяснять молодым, что эта сатанинская эстетика на самом деле - плохо. Потому что для многих сатанизм кажется привлекательным. Или его подобие. Джон Толкиен, один из моих любимых писателей - бесспорно, христианский автор. Но не всем это нравится,поэтому в мире существует множество подражаний Толкиену, где «Черный Враг», Моргот - положительный герой. Такой «Антитолкиен» получается.

 

Д.Д.: - В конце концов, в крайней своей форме сатанизм приводит человека к отчаянию. Когда вожделеющая сила души недовольна тем, что есть, возникает очень тяжелое состояние. Это может привести к трагедии, вплоть до самоубийства...

 

А.Т.: - Либо самоубийство, либо убьет кого-то, либо ударится в наркотики.

 

Д.Д.: - Это инфернальное явление. Я помню, несколько лет назад

мы писали о массовом суицидальном явлении, среди ребят, увлекавшихся готической музыкой. Одна девушка совершила попытку суицида с помощью табельного оружия своего отца-милиционера. Эти ребята друг друга знали. Пришлось опубликовать статью об этом, чтобы привлечь внимание к теме.

 

А.Т.: - Мне приходилось общаться и с сатанистами, которые говорят: «нормальные» сатанисты так не делают. Но все это до поры до времени. То же самое, что говорить: те, кто курят марихуану - не наркоманы: ведь они со временем они все равно переходят к более тяжелым наркотикам.

 

Чему учит история

 

Д.Д.: В Деяниях святых апостолов есть удивительный эпизод из жизни ранней Церкви. В столице Древей Эллады - Афинах, тогда одном из прекраснейших городов Рима, Павел показал себя превосходным проповедником. Его речь была чудесна!.. Он начал ее так: «Афиняне! По всему вижу я, что вы как бы особенно набожны; ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашел и жертвенник, на котором написано: "неведомому Богу". Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам...» (Деяния 17:22-23). Таково новозаветное отношение к язычникам. Но есть и другая точка зрения, ветхозаветная: язычник - бесопоклонник и дьяволопоклонник.

 

Всякий человек по своей греховной природе - язычник. Мир для нас полон тайн. Есть большие тайны, которые рождают больших богов, есть маленькие, которые рождают маленьких богов. Но есть тайна, которая выше всяких тайн - тайна человеческой смерти. И тот Бог - Истинный, который эту тайну приоткрыл. И не просто приоткрыл, а претворил в Воскресение. Этот Бог наш Христианский... Человеческая душа повреждена. И если человек живет только по обычаю страстей, то он становится в один ряд с существами падшими - с бесами. Кто-то подчиняется страстям, кто-то нет. Путь покаяния всегда открыт. Везде и всегда есть свободная человеческая воля: «Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое...» (Второзаконие 30: 19). Жизнь по страстям лишает человека самого главного - воли. Страсть порабощает и может открыться как откровенное бесопоклонничество. В некоторых направлениях современной антикультуры мы это видим.

 

А.Т.: - В той же Древней Греции были сатиры, паны и прочие вроде бесов, шкодливые, но не страшные. Но были ведь и злобные божества. Особенно грешил этим Карфаген, где детей приносили в жертву Молоху. И у нас в первоначальный языческий период тоже были человеческие жертвы.

 

Д.Д.: - Как известно в 146 г. но н.э. Карфаген был разрушен Римом. В этот период, который обычно называют Республиканским, ромеи почитали за божества человеческие добродетели: мужество, благородство, красоту, силу. Вспомним Карфаген. В религиозной культуре этого великого на тот период государства, процветал древний финикийский культ Ваала, культ благополучия и материального процветания. За идолопоклонством религиозным, стояло поклонение страсти сребролюбия, похоти, разврата. Карфагеняни сотнями приносили в жертву младенцев, возлогая их на руки полой, раскаленной изнутри статуи Ваала. Крики и вопли заглушали гвалтом. И вот с этим изощренным бесопоклонничеством покончил языческий Рим. Карфаген был стерт с лица земли, а новая столица области перенесена в другое место.

 

Возможно, в этом был Божий Промысле. Но после, когда Рим стал Империей и втянул в себя множество культов и традиций, восточные культы чуть было не сломали хребет империи. Спасло Христианство.

 

А.Т.: - Даже Италия - это уже не Рим. То есть, может быть, желая лучшего, пришли к худшему: гладиаторские бои, оргии, пищевые извращения, когда для Лукуллова пира сорок тысяч соловьев убили...

 

А.Б.: - Чтобы полакомиться их языками. Или судьба варваров, захвативших Римскую империю. Те же готы быстро деградировали, погрязли в роскоши и разврате. В итоге остготов разгромили византийцы, вестготов - арабы. А третья ветвь готов, которые осели в Крыму, вдали от римской цивилизации, те дожили до восемнадцатого века, во многом, потому что сберегли традиционные нравы.

 

А.Т.: - Или если сравнивать Спарту и Афины: у афинян гораздо больше была степень дозволенности. И за счет чего они жили так хорошо? За счет того, что у них был морской союз, и они грабили всех своих союзников. И, несмотря на это. Спарта выиграла Пелопонесскую войну.

 

А.Б.: - С другой стороны, когда спартанцы возглавили этот союз, у них тоже началось разложение, коррупция.

 

А.Т.: - Их гарнизоны стояли во многих греческих городах. И когда спартанцами стали восхищаться, обожествлять, они не смогли пройти «медные трубы».

 

А.Б.: - Цивилизации гниют и гибнут, когда разрушен их духовный стержень. То есть государство продолжает какое-то время существовать, даже одерживает военные победы, но духовно оно уже мертво, достаточно внешнего толчка, чтобы оно пало.

 

Духовная защита

 

Д.Д.: Деятельность центра «Гражданская безопасность» уже давно концептуально осмысленна. Она сосредоточена на двух основных направлениях.

 

Первое, не ключевое, но очень важное: «воцерковление» деятельности лиц, обладающих властными полномочиями. Всех кто может, так или иначе, повлиять на ситуацию в конструктивном ключе.

 

Второе: противодействие экспансии деструктивных культов, прежде всего в информационной сфере общества. Опять же во втором направлении, есть два ключевых центра приложения сил.

 

В религиозно-конфессиональном пространстве, преимущественно русскоязычных регионов нашей страны, в том числе и Архангельской области действуют два движения, представляющих значительную опасность с точки зрения дестабилизации обстановки на перспективу. Это неопятидесятничество, точнее его радикальное крыло - своеобразный религиозный авангард либерального похода на русскую государственность. Второе - неоязычество, прежде всего, вариации так называемого родноверия, в том числе с местным «поморским колоритом». С нашей точки зрения, неоязычников готовят как социальный плацдарм для расшатывания по сценарию русской национальной, консервативной революции.

 

В отношении первых - применимо сдерживание. Необходимо, создавать условия, при которых использование ими крупных площадок, для еще большего втягивания и переформатирования молодежи, невозможно и несет для тех, кто прямо или косвенно им содействует непоправимый репутационный риск. Ко вторым, в Архангельской области, в силу отсутствия сколь-нибудь значительных организованных структур - недопущение их появления.

 

А.Б.: - Что еще необходимо для этого?

 

Д.Д.: - Надо выстраивать информационно-просветительскую работу, в форме прямого общения: со студентами, преподавателями, школьниками, учителями, сотрудниками силовых ведомств. Здесь мы стоим в самом начале пути. У нас налажена прекрасная, продуктивная работа с Архангельской епархией, прежде всего с отделом по взаимодействию с общественными организациями и его руководителем игуменом Феодосием (Нестеровым). Весьма продуктивной может оказаться взаимодействие с казачеством. Для купирования сектантской агрессии авторитет и мужество казаков - то, что надо. Вспомнить хотя бы, провал в 2006 г. строительства второго зала царств вы округе Майская горка сектой Свидетели Иеговы. Казаки сыграли в этом не последнюю роль.

 

А.Т.: - Была такая попытка и в Верхнетоемком районе. Они обратились к частнику, а тот был членом казачьей организации и, естественно, отказал им.

 

Д.Д.: - В чем еще казачество может помочь? Сама эстетика казачества может быть противопоставлена эстетике неоязычества и других ложных радикальных движений.

 

А.Т.: - Дело это очень нужное, Не зря идут все эти наезды на казачество. Хотя все эти так называемые «ряженые», пьяные казаки, самоназначения хоть в генералиссимусы были в девяностые, и все это уже отошло. Все назначения, чины и прочее очень жестко регламентировано.

 

А. Б.: - Так же, как и поморская культура, в основе своей - православная: «От Холмогор до Колы тридцать три Николы», обетные кресты по берегам морей, монастыри, скиты, книжная культура, традиционные шатровые храмы, иконопись. А сколько святых дало Поморье! Причем не всех из них мы знаем и вспоминаем. Иоанна Кронштадтского или Антония Сийского знают все, а вот про святых Исайю и Никанора Ручьевских или Евфимия Архангелогородского многие и не слышали. Так называемое «поморское язычество» - это уже новодел, изобретенный в наши дни. Языческие верования были у чуди, но от них сохранились лишь отдельные фрагменты, на основе которых вряд ли возможно реконструировать древнюю религию. А пришедшие сюда новгородцы и переселенцы из других земель Руси были уже крещены в православную веру.

 

А.Т.: - И казаки, и поморы - «соль земли Русской», как говорил наш писатель-земляк Владимир Личутин - прежде всего, православные люди.

 

Миссионерство - под контроль

 

А.Б.: - Областное Собрание депутатов приняло закон, регламентирующий миссионерскую деятельность, и установило штрафы за его нарушение. Насколько эффективно он будет действовать?

 

Д.Д.: - Это тоже один из решительных шагов по противодействию распространению религиозного экстремизма и сектантства. Но он имеет точечное действие. Так как может быть применен только к отдельно взятым одиозным фигурам, в частности, иностранным миссионерам, которые маргинализируют сектантские движения и направляют их против России. Инициатором закона выступил депутат Александр Дятлов.

 

А.Б.: - А депутат Евгений Ухин занимался этой темой еще с девяностых годов. Но тогда такой закон не мог быть принят.

 

Д.Д.: - Закон принят не только у нас, но и в ряде других регионов, в основном приграничных (Ставропольский край, Новгородская, Псковская, Белгородская области). Мы надеемся, что в скором времени критическая масса будет преодолена, и этот вопрос будет поднят на федеральном уровне. Потому что пока закон не причинят Государственной Думой, очень трудно построить механизмы контроля за исполнением закона на региональном уровне.

 

Сопротивление и нежелание работать в этом направлении очевидно. Эффективность или её - отсутствие покажет время. Все зависит от нас самих. Пока об этом говорить рано.