Подписав закон о «противодействии неприятелям Америки через санкции», Трамп и его правительство утратят единоличный контроль над российской санкционной программой. Но одна лазейка, как изменять санкции минуя конгресс, останется
Президент США Дональд Трамп вот-вот подпишет законопроект о новых санкциях против России, сообщил 1 августа его вице-президент Майк Пенс. Кремль, не дожидаясь подписания, на прошлой неделе заставил США сократить свое дипломатическое присутствие в России на 62% к 1 сентября. Но законопроект конгресса, который свяжет Трампу руки в вопросе ослабления санкций, может оказаться не столь бескомпромиссным — и все благодаря одной «технической» поправке, оставляющей президенту пространство для маневра.
Дырка в законе
Принятый обеими палатами конгресса документ трансформирует действующие указы экс-президента Барака Обамы о санкциях против России в бессрочный закон, который не отменить другими президентскими указами. Главная особенность законопроекта в том, что он существенно ограничивает полномочия Трампа по управлению российской санкционной программой. Теперь, чтобы смягчить, приостановить или прекратить санкции против России или отдельных российских лиц, президенту понадобится объяснить цель и последствия такого действия в специальном докладе конгрессу. Если конгресс не согласен, в конечном счете он сможет заблокировать такую президентскую инициативу.
Но есть одно исключение. Разрешительная процедура конгресса не потребуется, если правительство США выпускает «обычную» (routine) лицензию, которая «не вносит существенного изменения во внешнюю политику Соединенных Штатов по отношению к Российской Федерации». В первоначальной версии законопроекта, одобренной сенатом в июне, этого пункта не было. Лицензия — это отдельное разрешение американских властей на конкретную транзакцию или класс сделок, которые в противном случае были бы запрещены санкциями. «Это существенное дополнение к законопроекту оставляет президенту США реальную свободу выпускать лицензии, разрешающие деятельность, которая в противном случае была бы наказуемой», — пишет американская юрфирма Gibson Dunn в бюллетене для клиентов.
Юрист вашингтонской Bryan Cave Клиф Бернс, специализирующийся на санкциях, предполагает, что эту «брешь» в режиме парламентского контроля исполнительная власть может использовать для изменения антироссийских санкций. В конце концов, ничто не мешает OFAC (подразделению по экономическим санкциям Минфина США) издать так называемую генеральную лицензию (разрешение на определенный тип операций для бизнеса), просто заключив, что это «не меняет существенно внешнюю политику США» в отношении России, говорит он. Никаких способов оспорить такое мнение законопроект не предусматривает.
Есть сомнения
Впрочем, другие юристы сомневаются, что оговорка о «рутинных лицензиях» может быть на практике использована как лазейка. «Генеральная лицензия, направленная на снятие заметной части санкций, скорее всего, не может считаться рутинной и, вероятно, будет означать существенное изменение внешней политики США, — сказал РБК партнер американской юрфирмы Jacobson Burton Kelley PLLC, специализирующей на санкциях и международном торговом законодательстве, Глен Келли. — Поэтому возможности для использования генеральных лицензий [как способа изменить санкционную программу в обход конгресса], на мой взгляд, достаточно малы».
Партнер международной юрфирмы Debevoise&Plimpton в Москве Алан Карташкин тоже считает, что эта оговорка подлежит узкому, а не широкому толкованию, а кроме того, должна соответствовать существующей практике OFAC по российско-украинской санкционной программе. К настоящему времени OFAC выпустило 11 генеральных лицензий в рамках этих санкций, напоминает Карташкин. Основная их часть была результатом запросов от экспортеров или подрядчиков США на прояснение сферы действия санкций в тех случаях, когда они допускали расширительное толкование и тем самым создавали непреднамеренные последствия для американского бизнеса. Другие лицензии предназначались для безопасного выхода американских компаний из ряда нефтяных проектов или для предотвращения негативных гуманитарных последствий от крымского торгово-финансового эмбарго. «Хотя OFAC сохранит за собой возможность выпускать как генеральные, так и индивидуальные (specific) лицензии, мы не считаем, что эта узкая оговорка может быть использована администрацией как лазейка для отмены или хотя бы смягчения существующих санкций», — сказал Карташкин РБК.
Но Бернс из Bryan Cave пояснил РБК, что генеральные лицензии исторически применяются гораздо шире, чем в российско-украинских санкциях. Например, генеральные лицензии, выпущенные OFAC в отношении Кубы и Ирана с 2015–2016 годов, «существенно изменяли сферу применения санкций, несмотря на то что эти санкции определяются конкретными законами», подчеркивает юрист. Закон Хелмса — Бертона 1996 года гласит, что президент США не может снять экономическое эмбарго с Кубы без одобрения конгресса, но администрация Обамы с 2015 года заметно смягчила блокаду, в том числе через генеральные лицензии. Ни один закон, приводящий в исполнение или закрепляющий санкции, никогда не ставил под сомнение полномочия исполнительной власти по выпуску таких лицензий, знает Бернс.
_1.jpg)