Ученье – свет, а не ученье – культпросвет.
Студенческий фольклор
Учеба в культпросветучилище была не только интересна, но и похожа на череду забавных случаев. Происшедших не только со мной. Сейчас с высоты прожитых лет воспоминания становятся ценными историческими фактами, легендами…
«КАРТОФЕЛЬНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ»
Еще до учебы, на «картошке» неожиданно для самого себя я увлёкся старостой нашей группы Машей М.
Тогда она была почти двойником героини Ирины Муравьевой из фильма «Карнавал». Творчески настроенная, позитивная и неунывающая. Она была жительницей областного центра, но её отец, как выяснилось, какое-то время служил начальником городского ОВД в моем родном маленьком городке. Этот факт еще больше «привязывал» меня к ней. Желая как-то укрепить наши отношения, я срифмовал несколько строчек, в которых рассказал о своих чувствах: что влюбился с первого взгляда, что думаю о ней по ночам, а когда засыпаю вижу во сне, и т.д.. и т.п.
Для большей интриги подписался – КАБ и сунул «творение» ей под подушку. Вечером того же дня получил от Маши ответку.
При всей группе она сообщила:
- Какой-то КАБ написал мне стих, хотите прочитаю?
И прочитала!
- Я написала ему ответ. Прочитать?
И прочитала!
- Мой милый, милый КАБ,
Тебя во сне я тоже вижу,
Быть может ты из ЛТП?
Но ведь и я не из Парижу!
Все посмеялись и стали думать: «Кто же такой КАБ?»
Не найдя хозяина инициалов, началась подготовка к очередному концерту для жителей с. Думино. Я был доволен, что интрига удалась и сочинил новый опус.
Раскрыла тайну сама Маша и я вдруг понял, что она мне не «по зубам».
Тем более я не знал, что Маша уже член Ивановского отделения Союза писателей.
В память о картофельной эпопее Машей были написаны стихи и даже «Картофельный гимн», который мы впоследствии с удовольствием исполняли.
«Картофельный гимн»
стихи М.Маховой, музыка В.Кикабидзе
Полведра до нормы, полведра до нормы,
Но уже кружится голова,
И уже ползком мы, и уже ползком мы
Добираем эти полведра!
Вот ползет Земскова, вот ползет Земскова,
Что-то надрываясь нам кричит:
Не понять и слова,
Руки ломит и спина болит!
Припев:
Вот и всё что было,
Вот и всё что было,
Маме всё как было напиши,
Норма – это просто лишь для бригадира,
А для нас убийственны они!
И так далее почти про всех однокурсников.
Мама Люба (Л. Зобкова) посоветовала обратить внимание на Наташу Ш.
Я переметнулся и стал оказывать знаки внимания Наташе.
Это сразу же нашло отражение в стихах Маши.
« …Вот вёдрами гремя,
Вздыхая тяжко,
Проходим чрез реку,
Мостки сгибаются,
А Кочетов: «Наташка,
Ты сможешь ли пройти?
Вот я смогу!»…
Продолжались они до тех пор, пока однажды на поле не появился солдат-отпускник в парадном мундире с аксельбантами и не увёз Наташу на три дня выходных. Мама Люба укоряла меня, что я такой не расторопный.
- Вот приедет Натаха с кольцом на пальчике. Будешь страдать! – говорила она.
В день возвращения Наташи я вызвался дежурить и пошел встречать её на автобусную остановку. Колечка на мое счастье не было и я чуть не в припрыжку нес две сумки с домашними вкусняшками. На душе было легко, светло и весело! Ухаживания продолжились…
В те далекие советские годы в каждом коллективе, большом и малом, принимались Социалистические обязательства.
Мы не остались в стороне и на комсомольском собрании торжественно взяли их на свои хрупкие студенческие плечи. Наиболее важным считался пункт №10, который гласил: «Обязуемся подводить итоги работы по десятидневкам».
Я был тогда зам.комсорга, у меня был дефицитный набор фломастеров (12 цветов) и я красиво написал «Социалистические обязательства 25-ой группы». В заброшенном доме нашел рамку, поместил туда этот важный документ и повесил на видное место. Он буквально украсил убогие стены нашего жилища. Это отметили даже проверяющие (русскоязычные) преподаватели из училища. С небольшим опозданием приехала комсорг Тамрико Гаспарян и ознакомившись с последним, спросила: «Кто это написал?»
Я гордо ответил:
- Я.
– Ты сам-то читал?
Я кивнул.
– Прочитай еще раз, а десятый пункт прочитай по буквам.
Я не поленился и прочитал:
- 10. ОБЯЗУЕМСЯ ПОДВОДИТЬ ИТОГИ РАБОТЫ ПО ДЕСЯТИДЕВКАМ
И еще хотелось бы мне рассказать об Ирине Андроновой. Это была красивая, стройная девушка. Но дело не в этом…
Как то вечером, она сказала кому-то из девчат:
- Хочешь, я про тебя расскажу? Садись напротив.
И глядя в глаза девушке начала рассказывать. Нашлись ещё желающие. Мне стало интересно, и я занял очередь. Сев на табуретку, приготовился слушать. И вдруг Ира сказала:
- На тебя было два покушения, жди третьего. Сейчас я напомню, как это было.
Я сидел, словно окаменевший, слушал и удивлялся про себя: откуда она всё это знает? К сожалению, Ира проучилась у нас только год, стала офицерской женой и уехала в дальний гарнизон, прихватив с собой тайну своих способностей.
В моей жизни столько всего было, что я не знаю: считать иной случай покушением или нет?
1 КУРС
«ПРАВДА И ВЕРА СЦЕНИЧЕСКОГО ДЕЙСТВИЯ»
Буквально с первых дней учебы на уроках режиссуры и актерского мастерства наши педагоги – руководитель курса Н.Ю. Шутова (строгая мама Наташа) и А.А. Бикмулин (добрый папа Алик) внушали нам, что театр это искусство. Прививали нам эстетический вкус и вкус к творчеству. Поэтому поощрялись смелость, выдумка, фантазия, а еще вера и чувство правды сценического действия.
«Вот когда вы дойдете в искусстве до правды и веры детей в их игры, тогда в сможете стать великими артистами» – писал К.С. Станиславский.
Это был своеобразный девиз первого семестра, поэтому наши педагоги предложили нам поиграть в игрушки.
- Поищите дома свою старую любимую игрушку, посмотрите на неё внимательно, вспомните историю её появления в доме и попробуйте показать, – сказала Наталья Юрьевна.
- То есть, представьте: как она говорит, как двигается, – добавил Альберт Алексеевич.
После долгих поисков, я остановился на Степке, поддергивающем штанишки. Принёс его на занятия, и тут посыпались вопросы:
- А как ты будешь его показывать?
- Что у тебя других игрушек не было?
Я не знал что ответить, отмалчивался и смотрел на Стёпку со всех сторон. Вот и настал день просмотра, точнее отбора игрушек для первой части контрольного урока. Впереди четыре урока режиссуры и до меня очередь всё равно дойдёт.
Прошло два часа – выступили Гномик, Мишка с оторванной лапой и другие игрушки. На очереди – я. Попросил Тамрико Гаспарян подыграть мне, хотя внятно сформулировать её актерскую задачу я не умел. Звонок прозвучал, как приглашение на эшафот, все зашли в класс, прозвучала моя фамилия. Довольно смело обосновал выбор игрушки (от волнения назвал Стёпку Степашкой, я забыл про преподавателя истории театра Л.Г. Степашко!), зашел за кулисы, приспустил надетые задом наперед брюки и «рыдая» вышел на сцену. Группа задыхалась от смеха, а мальчик Стёпка звал маму, которую потерял в универмаге. Тут подошла неравнодушная тётя Тамрико, успокоила мальчугана, угостила конфетой и увела за кулисы искать маму.
Тогда я получил « пятёрку» за смелость, а Серега Волков написал:
Ах, Кочетов, да что же понадеял ты,
И нет стыда в тебе, да ни на грош:
Штаны опущены и ноги голые,
И вид ты делаешь, что маму ждёшь…»
«…НИКАКИХ ХВОСТОВ!»
Во второй части контрольного урока предполагалось цирковое представление. Тут можно было проявить себя и постановщиком и актером. Я принял участие в трех номерах: «Хапсагай – якутская национальная борьба», «Японская дрессировщица Курихара с группой дрессированных комаров и ассистентом» и «Полосатые звезды арены под руководством Ирины Тимофеевой».
В последнем мне доверили роль льва Андра, который только сидел на кубе и смотрел как тигры Диметр и Серж кувыркаются, прыгают с куба на куб, играют в мяч. И только после слов шпрехшталмейстера: «Слабонервных просим покинуть цирк!» и барабанной дроби Андр вставал на задние лапы. Руками изображал раскрывающуюся пасть, и смелая дрессировщица клала туда свою голову…
Все было хорошо до генеральной репетиции. Была и правда, и вера. И вот для большего правдоподобия я решил сделать льву хвост. Взял у одной из своих сестер чулок, набил его ватой, вставил вовнутрь для жёсткости кусок проволоки, на кончик пришил кисточку из меха. Начали репетировать. Я прицепил хвост и, на четвереньках важно выйдя на арену, занял своё место. Прозвучали заветные слова шпрехшталмейстера и барабанная дробь. Лев по команде дрессировщицы стал подниматься. Но как только руки стали изображать пасть у меня между ног стал подниматься …хвост. Группа дружно засмеялась, преподаватели поддержали и сквозь смех я услышал голос Н.Ю. Шутовой: «Никаких хвостов!».
P.S. В спектакле «Дядя Федор, Кот и Пес» по сказке Э.Успенского все животные были без хвостов.
НЕХВАТКА ЛИТЕРАТУРЫ
(сказка про двух якутов)
Жили- были в нашей легендарно-замечательной 25-ой группе КПУ два якута – Дима Колесов и Женя Лазарев. Не имея хотя бы мало-мальских театральных способностей, они были феноменами в других областях искусства.
Дима был отличным художником-копиистом. Любую картинку или открытку на лист ватмана он мог перенести на раз-два. Знал секреты многих восточных единоборств. Владел он и приёмами якутской национальной борьбы – хапсагай. Я испытал это на себе.
А Женя был феноменальным поэтом. Он сочинял стихи на родном якутском , и сразу переводил на русский язык:
О, Якутия моя,
Вспоминаешься всегда!
Я твои леса и реки –
Не забуду хоть навеки!
Ты опорой служишь мне –
Вынимаешь из беды,
Под твоим вдохновеньем,
Смело я шагаю в жизнь!
Ни один режиссёр за всю историю советского театра, даже самый талантливый, не рискнул взять в работу «Песню о Соколе» Горького. А Женя осмелился и даже начал репетировать… при закрытом занавесе. Что там происходило никто не знал, но иногда оттуда слышалась команда режиссёра: «Падай!». Раздавался небольшой грохот и из-за занавеса потирая ушибленные места и ругаясь выходила Тамрико Гаспарян – исполнительница роли Сокола. В силу объективных причин инсценировка «Песня о Соколе» так и не дошла до зрителя, но Тамрико была счастлива. «Безумству храбрых поём мы песню!»
По курсу «История советской литературы» мы изучали роман А.М. Горького «Дело Артамонова». Преподаватель Эмма Степановна Шалычева (зав.лит.частью Ивановского драматического театра), очень серьёзно подходила к изучению предмета. Она требовала наличия у студентов текстов изучаемых произведений, и мы шли в библиотеку. Но библиотечные фонды не безграничны. «Кто успел, тот и съел» – любимая поговорка библиотекарей учебных заведений.
«У всех есть текст «Дела Артамоновых»? – спросила строгая Эмма Степановна. Поднялся Женя и на полном серьёзе произнёс: «Нам с Колесовым Горького не досталось, мы взяли Пушкина.»…
Вот вам и сказка, а мне бубликов связка.
2 КУРС
ДВОЙНАЯ ФАМИЛИЯ
Фамилия у меня простая. Ничем не примечательная. Правда, отец мой Борис Николаевич гордился, что наш однофамилец Всеволод Кочетов написал потрясающий роман о трудовой династии судостроителей Журбиных. Отец рассказывал, как в молодости иногда выдавал себя за родственника писателя. Я мечтал стать кинорежиссером и тем самым так же прославить нашу фамилию. Но как говорится, то ли ростом не вышел, то ли кишка тонка – кинорежиссером так и не стал. Короче Кочетов, просто Кочетов.
Однажды, сам того не подозревая, я стал обладателем двойной фамилии. А произошло это так. Как тогда было принято, перед вторым курсом поехали «на картошку» 28 студенток-библиотекарей, 2 преподавателя и я. Весело! Девчата подбирали картошку за картофелекопалкой, а я с рабочими-однодневниками ловко закидывал наполненные корзины в кузов машины. «Грузчики у нас хорошо зарабатывают!» – говорила не шутя бригадир-учетчик. Работали на совесть, старались. Одна из девушек, Наташа Грауле, даже получила два раза подарки от правления колхоза.
Вот и настал день расчёта. Я, как галантный кавалерчик, встал в очередь последним. Получив положенное, и зажав заработок в кулаке отошел от кассы.
- Ну, сколько получил «богатенький Буратино»? – спросил кто- то из девчат.
- Вот! – сказал я и разжал кулак. – Рубль пятьдесят одна. (Деньги советские).
- Как же так?
- За полтора месяца работы грузчиком? – не унимались они.
Подошел наш преподаватель Валерий Германович и тоже удивился. Вместе пошли к парторгу колхоза и уже втроём отправились в кассу. Колхозный кассир, уже не молодая женщина, открыла ведомость и уверенно показала строку:
- Кочетов А.Б. – 1 руб.51 коп. (один рубль 51 копейка) – Подпись.
Пригласили главного бухгалтера, та строго, как отрезала сказала:
- Надо было работать лучше, а не дурака валять. Разбирайтесь сами.
И ушла. Вдруг выяснилось, что некий Градо (человек без инициалов), не получил 40 рублей.
- У нас людей с такой фамилией нет. – Произнёс Валерий Германович.
Я расписался за Градо, получил деньги и довольный вышел на улицу.
Прошло два месяца, и вот однажды Валерий Германович радостно сообщил:
- Андрей, денька через два собери-ка наших девчат. Звонили из колхоза. Там прошла аудиторская проверка и обнаружились депозиты. Так что будут денежки!
В назначенный день девушки выстроились в очередь и получали добавок – по 20-30 рублей. Я стоял как всегда в конце очереди. У заветного стола, склонился над ведомостью выдачи денег и прочитал:
«Кочетов-Градо А.Б. – 80 руб. 44 коп. (Восемьдесят рублей 44 копейки)» .
СЕЛЬХОЗЯИН И СЕЛЬХОЗЯЙЦЫ
На втором курсе нашей учебы у нас в расписании появился новый предмет – «Основы сельскохозяйственного и промышленного производства». Зачем нам, будущим культпросветработникам, эти знания никто не знал и до сих пор не знает. Скорей всего для того, чтобы лучше перебирать картошку на овощебазах и энергичнее махать лопатой на зернотоках. Учебником служили красные книги с золотыми тиснёнными буквами «Материалы ХХVI съезда КПСС».
Для большей важности и солидности преподавать предмет стал сам директор училища В.В. Петров (Валя-кустик). Знание предмета определялись знанием номеров страниц вышеназванного издания. На деле это выглядело так.
Преподаватель:
- Сидоров, на какой странице указана главная задача 11-ой пятилетки?
Студент С.:
- На 35–ой странице.
Преподаватель:
- Открывайте и читайте.
Студент открывает книгу и молчит. О, ужас! Главная задача 11-ой пятилетки указана на 38 ой странице!
Преподаватель:
- Садитесь, студент Сидоров, вам двойка.
Именно так и пострадала староста нашей группы Маша Махова (Маха). На комсомольском собрании группы она пообещала обязательно исправить оценку.
Буквально на следующий день, по аудитории из рук в руки мы передавали рукописный текст «Театрализованное попурри на тему сельского хозяйства по Материалам ХХVI съезда КПСС».
Роли получили все однокурсники и некоторые преподаватели. Главную роль Сельхозяина получил директор. Роль Национального Дохода должны были сыграть грузинка Тамрико Гаспарян и узбечка Рано Юнусова.
Мне досталась роль Атласа по истории. Как сейчас помню: «Сверху медленно, как бы нехотя, на тросах спускается Атлас по истории (А.Кочетов)».
В общем, мы смеялись до слёз и только автору было не до смеха. Она готовилась к пересдаче.
И вот этот день настал. Прозвенел звонок, в аудиторию вошел Валентин Васильевич, поздоровался и спросил про главную задачу. Все молчали и только Маша смело подняла руку.
– Пожалуйста, Махнова!
– Я не Махнова, я Махова…
– Ну извините. На какой странице………?
Маша бойко ответила и затем прочитала по книге.
Урок продолжался своим ходом. Ближе к его окончанию Сельхозяин подводил итоги:
– Вот сегодня хорошо поработала Махнова!
– Я Махова.
– Минуточку! Молодец Махнова, ставлю вам твёрдую «3».
Звонок.
3 КУРС
ТЕАТРАЛЬНЫЕ АНЕКДОТЫ
Третий курс самый короткий – всего один семестр. Гос.экзамены, защита диплома и – «а’Dieu!»
Мы были экспериментальной группой, где студенты - очники впервые ставили не отрывки, а целые спектакли в школах и на сценических площадках Домов культуры города Иванова.
Я ставил свой, можно сказать, камерный спектакль по пьесе Ал. Ремеза «Был выпускной вечер» на большой сцене Дворца Культуры Ивановского завода силикатного кирпича. В нем были заняты старшеклассники школы №15 и соответственно были предупреждены о недопустимости приноса спиртных напитков. Но кто-то из ребят все-таки принес трехлитровую банку пива и спрятал её в какой-то тумбочке за кулисами.
Вот как это было.
Пятеро выпускников оказываются запертыми в школе после выпускного вечера. Мы словно переходим из класса в класс, подглядывая за ними и подслушивая их разговоры-откровения.
«Нечаева. Ты бы рассказал что-нибудь. А то я уйду!
Черменев. А что рассказывать?
Нечаева. Не знаю. Придумай и всё!
Черменев. А хочешь расскажу, что у нас недавно там было.
Нечаева. Давай, только не ври.
Черменев. В общем, ехала машина, везла в магазин водку. И тут на повороте, борт открылся и водка, ящиков сорок – вся как есть на мостовую! Народ тут же сбежался, к тому же запах такой разительный!
Нечаева. Врёшь, Митенька, не было этого. Неинтересно с тобой. Пошла я…»
А в это время за кулисами кто-то запнулся в темноте за тумбочку, банка упала, и пиво ручейком устремилось на сцену, расточая пивной аромат по всему залу…
Наташа ставила свой многоплановый спектакль в скромном актовом зале одной из ивановских школ. Для диплома она сделала инсценировку повести Б.Васильева «А зори здесь тихие…»
Подобрала для участия девчат-восьмиклассниц и приступила к работе.
Я старался как мог помочь Наташе, особенно в изготовлении декораций из натуральных деревьев и втайне от всех мечтал сыграть старшину Васкова. И вот однажды получил это предложение и с радостью согласился. Тогда я ещё не сознавал, что двух режиссеров на сценической площадке быть не должно. Наташа не служила в армии, и многие уставные положения раздражали её и участниц. Мы часто ругались. Совместить театральную условность и четкость армейских уставов дело сложное.
Но суть этого анекдота в другом.
Юные зрители с замиранием сердца следили за происходящим на сцене, актеры как могли старались верить в предлагаемые обстоятельства.
Вот вышел на сцену измученный и уставший в грязной майке (армейского нижнего белья не нашли) Васков, обвёл взглядом территорию, повернулся лицом к залу, произнес:
- Что, взяли?… Взяли, да?… Пять девчат, пять девочек было всего, всего пятеро!… А не прошли вы, никуда не прошли и сдохнете здесь, все сдохнете!… Лично каждого убью, лично, даже если начальство помилует! А там пусть судят меня! Пусть судят!…
Я, то есть Васков, должно быть, просто забыл, что в зале сидела ещё и комиссия в составе директора школы, зама по УВР, классного руководителя девушек (преподавателя русского языка и литературы) и нашей Натальи Юрьевны Шутовой. Это был финальный монолог спектакля. Зал взорвался аплодисментами. Наташа получила за работу «пятёрку» и закончила культпросветучилище с красным дипломом
