Что нужно российской экономике для совершения рывка? Как подстегнуть экономический рост? Поиск ответов на эти вопросы упирается в компетентность лиц, принимающих решения, и в степень их ответственности за выполнение стоящих перед ними задач. Об этом - в материале profiok.com.
Глобальная повестка дня: мы не одиноки
Премьер-министр
России Дмитрий Медведев начал выступление на Гайдаровском форуме с
перечисления вызовов, с которыми сталкивается мировая экономика. По его
словам, эти вызовы касаются всех стран вне зависимости от их социальной
структуры и уровня экономического развития.
Прежде всего, это высокая скорость и масштаб изменений, из-за которых строить любые стратегии и прогнозы приходится в условиях неопределённости. Это появление новых рынков и серьёзные изменения на традиционных. Это процессы цифровой трансформации, вынуждающие всех, кто не желает отстать, постоянно модернизировать инфраструктуру. Это социальное неравенство в тех или иных странах и диспропорция в присутствии стран с различным уровнем развития на мировых рынках. Это экологические и социальные проблемы, радикальные изменения на рынке труда, новые требования к уровню защиты безопасности.
В этих условиях, согласно логике Медведева, традиционные управленческие инструменты полностью утратили актуальность. «В определённом тупике находится даже статистика, - признал премьер-министр. - Все задаются вопросами, как теперь правильно считать валовый внутренний продукт и надо ли вообще его считать. Может, пора отказаться от этого показателя? Какие изменения нужны в таможенной статистике? В международных расчётах?»
При этом часть глобальных тенденций ещё только формируется, и пока непонятно, к чему именно они приведут. Привычные модели, с помощью которых можно было прогнозировать жизнь на десятилетия вперёд, утрачивают практический смысл, посетовал Медведев. Требуются принципиально новые подходы к управлению.
Итак, большинство проблем, с которыми сталкивается современная Россия, в той или иной степени знакомы большинству стран. Мы не одиноки, и это, можно сказать, хорошая новость. Но есть и плохая: готовых решений нет. Расставлять приоритеты, ставить цели и выбирать способы их достижения каждой стране придётся самостоятельно. На этом пути Россию, как, впрочем, и другие страны, подстерегают определённые риски.
От чего зависит возможность рывка?
Правительство,
как сообщил Медведев, намерено «трансформировать глобальные вызовы в
новые источники роста». Цели развития были сформулированы президентом в
инаугурационном указе от 7 мая 2018 года. В ближайшие шесть лет Россия
должна оказаться в пятёрке стран с наиболее развитыми экономиками.
Кстати, возможно, поэтому премьер-министр начинает разговоры о том, что
от подсчёта ВВП стоит отказаться: в богатом арсенале российских
экономистов наверняка отыщется показатель, по которому Россия окажется
на заветном пятом месте в рейтинге. Тем более, Росстат сейчас напрямую
подчиняется министерству экономического развития.
Впрочем, большинству наших сограждан рейтинги вообще не слишком интересны. Другое дело, что если экономика не будет расти, ни одна из поставленных целей не будет достигнута.
«Основная задача - не стать четвёртой или пятой экономикой мира, а обеспечить достаточно высокое качество жизни, повысить реальные доходы, сформировать покупательную способность населения, в результате чего возникнет нормальный внутренний спрос», - считает первый зампред думского комитета по экономике Владимир Гутенёв («Право голоса» с Романом Бабаяном от 16.01.2019 - прим. profiok.com).
Эту
же мысль ярко выразил на форуме мэр Москвы Сергей Собянин. «Люди
реагируют не на проекты, которые осмыслить могут только профессионалы, и
не на сотни критериев, которые выполнены или не выполнены, а на то, что
видят каждый день», - считает эксперт. Если человек не видит изменений,
можно сколько угодно рассказывать ему об успешных проектах и о светлом
будущем, но он этим рассказам никогда не поверит.
Скажем, вице-премьер Татьяна Голикова уверяет, что в России начал снижаться уровень бедности: за первые девять месяцев 2018 года бедность снизилась на полпроцента по сравнению с аналогичным периодом 2017 года, то есть с 13,8 до 13,3 процента. Даже если расчёты объективны (а статистика, как мы знаем, штука гибкая), эти полпроцента всё равно находятся где-то в пределах статистической погрешности и никто их не чувствует на себе. Какой смысл сообщать об этом «достижении» населению страны, едва сводящему концы с концами?
Президент
Столыпинского клуба Евгений Тарло уверен, что к разряду «горящих»
вопросов должны относиться не рассуждения о структурных реформах и не
амбициозные планы на много лет вперёд, а ликвидация диспропорций в
экономической системе. Пока руководство страны рассуждает об образовании
и здравоохранении, диспропорции продолжают нарастать. Ещё немного - и
социальные проблемы приведут к взрыву, который может разрушить
государство. Когда горит дом, надо его тушить, а не спасать томик
Пушкина, уверен эксперт.
Кабмин, надо сказать, тушением пожара занимается неспешно. Были подробнейшим образом разработаны национальные проекты, появился документ под названием ОНДП (Основные направления деятельности правительства). Казалось бы, работа структурирована и продумана до мелочей. Будет ли толк? Однозначного ответа на этот вопрос, к сожалению, ни у кого пока нет. И это тревожит.
Глава ВЭБ Игорь Шувалов недавно заявил, что для достижения целей из майского указа нужно не менее 70 трлн рублей. В то же время на финансирование национальных проектов в ближайшие шесть лет будет направлено 28 трлн рублей из бюджета. Выходит, одними бюджетными средствами не обойтись, нужны инвестиции, и очень серьёзные. Как их привлечь и куда направить, чтобы достичь максимального эффекта?
Мэр Москвы Сергей Собянин уже много лет говорит о том, что размазывание денег «ровным слоем» по всей стране ровным счётом ничего не даст. По его мнению, нужно искать точки роста и вкладываться в их развитие, чтобы получить максимальную отдачу. Вложение одних и тех же денег в сельской местности и крупном городе даст кратно различающийся эффект. В условиях ограниченных ресурсов нужно развивать агломерации, а полученную прибыль потом спокойно вкладывать в развитие других территорий. Повторим на всякий случай: речь не идёт о развитии одних регионов в ущерб другим. Речь о выборе приоритетов: ресурсы, тем более, если их не очень много, нужно направлять в те точки, где возможен взрывной рост. Это и называется выбором приоритетов пространственного развития страны.
Комментируя
этот тезис Собянина, глава Минэкономразвития Максим Орешкин в
эксклюзивном интервью РБК отметил, что стоимость реализации проектов в
крупных агломерациях бывает значительно выше, а инфраструктурные проекты
в отдалённых участках страны тоже могут давать серьёзный эффект -
например, расширение БАМа и Транссиба не только свяжет регионы, но и
даст толчок развитию территорий вдоль этих магистралей. Всё бы хорошо,
но от откровений Орешкина становится не по себе. Оказывается, до
недавнего времени целесообразность реализации проектов вообще не
оценивалась! Учитывались, по словам Орешкина, только интересы лоббистов.
Вот цитата: «Сейчас происходит важный структурный сдвиг в психологии
работы органов власти на всех уровнях, - говорит
Орешкин. - Главное - переход на оценку рентабельности, а не просто
лоббирование проекта. Скажем, в Якутии собрались строить мост через
Лену. Раньше говорили, мол, давайте делать и всё. Сейчас мы будем
анализировать предполагаемый эффект, и если он превысит стоимость -
будем строить».
А ведь в правительстве и в руководстве госкорпораций работают, по большому счёту, те же люди, что и в предыдущем четырёхлетнем цикле. Какова вероятность, что они смогут работать в новой управленческой парадигме? Да и существует ли эта парадигма за пределами эффектных заявлений на камеру?
Беседуя
с Орешкиным, корреспондент РБК поинтересовался, будет ли кто-то
отвечать, если вдруг тот или иной проект всё же, как говорят в бизнесе,
не взлетит? Нужно закладывать в проект риски недостижения показателей,
объяснил Орешкин. Вот и Дмитрий Медведев на Гайдаровском форуме напомнил
слова главы федеральной резервной системы США, сравнившего
экономическую политику с действиями человека, оказавшегося в незнакомой
комнате, где неожиданно погас свет. Ничего не поделаешь - риски. И
никто, как всегда, не виноват.
Так сможет ли Россия совершить рывок в развитии? Эксперты говорят о важности деофшоризации экономики, о том, что необходимо создавать преференции для отечественных производителей, о снятии преград для развития малого и среднего бизнеса, об улучшении делового климата и привлечении инвестиций, о ликвидации административных барьеров, о снижении банковских ставок по кредитам (глава ВТБ Андрей Костин, правда, утверждает, что банки и без того работают себе в убыток - прим. profiok.com), о развитии внутреннего рынка, повышении покупательной способности населения... Вместо этого малый бизнес душат, а обнищавшее население деморализуют рассказами об успехах в борьбе с бедностью.
«Приезжает
премьер-министр на форум и говорит о проблемах, - удивляется Роман
Бабаян. - На протяжении десятков лет экономисты и аналитики предлагают
одно и то же: уменьшить ставку, ликвидировать барьеры и так далее.
Ничего не меняется. Разве не правительство должно этим заниматься?»
Владимир Гутенёв ставит проблему ещё шире, обращая внимание на отсутствие конкуренции в экономической науке. «Ни один молодой экономист не может рассчитывать на прохождение диссертации в ВАКе или на карьеру в Минэке и Минфине, если он не будет придерживаться определённых теорий воззрения, - говорит Гутенёв. - Нам навязывают экономическую теорию, которая опирается на Стиглица начала 2000-х годов, и втягивают нас в парадигму повышения НДС».
Хочется надеяться, что виной всему не злой умысел наших «рулевых». Давайте считать, что все беды и нестыковки, назовём это так, происходят из-за недостаточной компетентности людей, которые пытаются осуществить очередные реформы. Впрочем, от этого не легче.
Имя им - легион
Итак, резюмируем. Первое. За результаты реформ опять никто не отвечает. В самом худшем случае неэффективного чиновника просто пересадят из одного кресла в другое (словно в подтверждение этого тезиса на сайте кабмина опубликовали утверждённое Медведевым распределение ответственности между вице-премьерами за реализацию госпрограмм: о персональной ответственности за результаты, конечно же, ни слова - прим. profiok.com).
Второе. Как именно достичь вожделенного роста экономики, власть имущие толком не представляют. А к тем, кто представляет, никто не собирается прислушиваться. Что ж, нехватка профессиональных людей на ключевых местах может стать для России, пожалуй, основной проблемой.
Дмитрий Медведев признался, что государственный аппарат испытывает колоссальный кадровый голод: по его оценке, в ближайшее время предстоит переобучить около миллиона специалистов. Может быть, не тратить силы и время на переучивание тех, кто уже вряд ли сможет работать по-другому? Инерция - страшная сила, а времени на раскачку остаётся всё меньше.
«Во
время кризиса решения принимаются в жёстких условиях, поэтому на
ключевые места нужно ставить в первую очередь умных, а не лояльных, -
уверен Владимир Гутенёв. - Легко плыть на корабле, когда в паруса дует
попутный ветер. А когда ветер встречный, то глупый просто уберёт паруса и
попытается грести, а умный пойдёт галсами. Время заставляет нас
поступать именно так и выбирать кадры, которые смогут эффективно
работать в таких условиях».
Кадры-то найдутся, Россия всегда была богата талантами. Только вот захотят ли стоящие у руля собрать достойную команду? Успеют ли это сделать? Время выбирать кадры...
* * *
P.S.: Радует уже тот факт, что реальная ситуация в стране вдруг оказалась в фокусе внимания ключевых СМИ. Наконец-то в эфире федеральных каналов озаботились не беспорядками во Франции, не ситуацией на Украине, не британским брекзитом или американским шатдауном, а тем, что происходит прямо здесь, непосредственно с нами. Глядишь, что-то и сдвинется с мёртвой точки.
ЦЭРС ИНЭС
